Чтение онлайн

«And patience, tame to sufferance bide each check,

Without accusing you of injury» (58, 7-8).

«И терпимость приучая к долготерпению, проверки каждой ожидая,

Не обвиняю вас за нанесённых вами травм (хлопоты)» (58, 7-8).

Строки 7-8, наполнены, воистину, христианским смирением и терпением, где повествующий продолжил перечислят подробности: «And patience, tame to sufferance bide each check, without accusing you of injury», «И терпимость приучая к долготерпению, проверки каждой ожидая, не обвиняю вас за нанесённых вами травм (хлопоты)». Конечная цезура строки 8 была заполнена мной словом в скобках «хлопоты», которое не только удачно вписалось в «шекспировскую» открытую строку, но и установило рифму строки.

Рассуждая об подстрочнике строки 8, могу констатировать, что английский оборот речи: «Without accusing you of injury», «Не обвиняю вас за нанесённых вами травм (хлопоты)» в «елизаветинскую» эпоху, мог иметь двух смысловое истолкование. Первое, «нанесённых вами психологических травм»; второе «нанесённых вами травм или ран» физических, поскольку средневековый этикет придворных аристократов обязывал во всех ситуациях в целях защиты чести и достоинства не расставаться со шпагой и острым клинком.

Третье четверостишие, также представляет собой одно многосложное предложения, состоящее их нескольких односложных. Между тем, в начальную строку третьего четверостишия автор внёс широко распространённый в «елизаветинскую» эпоху оборот речи «your charter», «ваша хартия», содержащий литературный приём «аллюзия», дающий ссылку на «Великую Хартию вольностей», которая стала предтече общеизвестного — «английского права».

Краткая справка от автора эссе.

«Великая Хартия вольностей» (лат. «Magna Carta», или «Magna Charta Libertatum») — политико-правовой документ, составленный в июне 1215 года на основе требований английской знати к королю Иоанну Безземельному и защищавший ряд юридических прав и привилегий свободного населения средневековой Англии. Состоит из 63 статей, регулировавших вопросы налогов, сборов и феодальных повинностей, судоустройства и судопроизводства, прав английской церкви, городов и купцов, наследственного права и опеки. Ряд статей Хартии содержали правила, целью которых было ограничение королевской власти путём введения в политическую систему страны особых государственных органов — общего совета королевства и комитета двадцати пяти баронов, обладавших полномочиями предпринимать действия по принуждению короля к восстановлению нарушенных прав; в силу этого данные статьи получили название «конституционных».

Великая хартия вольностей появилась на волне глубокого обострения социально-политических противоречий, причиной которых стали многочисленные случаи злоупотреблений со стороны короны. Непосредственному принятию Хартии предшествовало масштабное противостояние короля и английских баронов, поддержанных всеми свободными сословиями. Независимо от того, что Иоанн Безземельный был вынужден ратифицировать Великую Хартию вольностей, тем не менее ему не помешало отказался от её исполнения, но впоследствии ряд её положений в том или ином виде были неоднократно подтверждены последующими английскими монархами. В настоящее время четыре статьи Хартии продолжают действовать, в связи с чем она признается старейшей частью некодифицированной британской конституции. Изначально Великая Хартия вольностей носила консервативный характер: в большинстве статей она закрепляла, упорядочивала и уточняла общепризнанные и устоявшиеся нормы обычного феодального права. Тем не менее, преследуя защиту феодальных интересов, нормы Хартии использовали ряд прогрессивных принципов — строжайшее соответствие действий должностных лиц, следуя закону в соразмерности деяния и наказания; признания виновным, лишь только в судебном порядке; неприкосновенность недвижимости и имущества; свободное передвижение, к примеру, было можно сначала покинуть страну. а затем возвратиться.

Тем не менее, повествующий автор хотел подчеркнуть, насколько было была тяжёлой его участь, когда он находился «в вашем полном распоряжении» у своего юного друга. Тем не менее, в первом и втором четверостишиях, поэт сокрушался по поводу своих прав, но уже в третьем четверостишии с помощью литературного приёма «антитеза» противопоставил своё бесправное положение с неограниченными правами юноши, таким образом, раскрывая на контрастах преобладающее доминирование юного друга, непосредственно в период его амурных похождений.

«Be where you list, your charter is so strong,

That you yourself may privilege your time,

Do what you will; to you it doth belong,

Yourself to pardon of self-doing crime» (58, 9-12).

«Быть там всегда, где вы укажете, ваша хартия столь — сильна,

Чтоб вы для самого себя могли ценить ваше время (желаний),

Делая, что вы пожелаете; вам оно принадлежит (во всём),

Себя прощаете, совершаемых самим собой злодеяний» (58, 9-12).

В строках 9-10, повествующий поэт не случайно упомянул «Великую Хартию вольностей», так как во время её подписания она обладала силой конституционных прав: «Be where you list, your charter is so strong, that you yourself may privilege your time», «Быть там всегда, где вы укажете, ваша хартия столь — сильна, чтоб вы для самого себя могли ценить ваше время (желаний)». Конечная цезура строки 10 была заполнена мной словом в скобках «желаний», которое органически вписалось в «шекспировскую» открытую, или королевскую строку, одновременно установив рифму строки.

Характерной особенностью третьего четверостишия является то, что автор сонета путём повторения дважды оборота «yourself» в строках 10 и 12 применил литературный приём «ассонанс». Вполне очевидно, что подобным образом поэт пожелал не только подчеркнуть, но и выделить элементарную последовательность актов преобладания доминирующего эго-сознания юного друга, а также связать наиболее впечатляющие эпизоды совершённых «self-doing crime», «самим собой злодеяний», им юным другом, заложенных в подстрочник.

«Do what you will; to you it doth belong,

Yourself to pardon of self-doing crime» (58, 11-12).

«Делая, что вы пожелаете; вам оно принадлежит (во всём),

Себя прощаете, совершаемых самим собой злодеяний» (58, 11-12).

В строках 11-12, повествующий, объясняя причины предыдущего «period of estrangement», «периода отчуждённости» обращается юноше с претензиями: «Do what you will; to you it doth belong, yourself to pardon of self-doing crime», «Делая, что вы пожелаете; вам оно принадлежит (во всём), cебя прощаете, совершаемых самим собой злодеяний». Конечная цезура строки 11 была заполнена мной оборотом в скобках «во всём», разрешившим проблему рифмы строки.

В заключительном двустишии автор сонета подводит черту вышенаписанному. Две строки вместившись в одно многосложное предложение, по характеру изложенного дают ссылку на Библию короля Якова для прочтения в полном объёме их подстрочника. Характерной особенностью заключительного двустишия является то, что автор сонета 58 обращается в нём к адресату сонета от первого лица прошедшего времени.

«I am to wait, though waiting so be hell,

Not blame your pleasure, be it ill or well» (58, 13-14).

«Я был вынужден ожидать, так как ожидание было — адом,

Не обвиняя ваши удовольствия, будь злом они, либо добром» (58, 13-14).

В строках 13-14, повествующий автор продолжил описывать свои предыдущие злоключения в сопровождении юноши: «I am to wait, though waiting so be hell, not blame your pleasure, be it ill or well», «Я был вынужден ожидать, так как ожидание было — адом, не обвиняя ваши удовольствия, будь злом они, либо добром».

Выводы: «Рассуждая об заключительной части сонета 58 можно сделать умозаключение, что подобные образы подчинение «воле Божьей» вне зависимости от конечного результата в причинении «Добра или Зла» («Good or Evil») можно встретить в Библии, книге Пророка Иеремии (Jeremiah), следуя ему верующие используют аналогичную модель мотиваций, чтобы заявить о своём абсолютном подчинении высшей власти Бога, независимо от того, благоприятен результат или нет.