Чтение онлайн

Прибыв в поместье Гэ, я сразу же направилась в китайский сад.

Было начало шестого, но погода стояла пасмурная, и солнце бесследно исчезло за горизонтом. Темно-фиолетовые облака отражались в покрытой рябью воде в пруду, а берег был усыпан лепестками яблони.

В беседке меня ждала Гэ Линъи, а вместе с ней и госпожа Ван. Гэ Линъи была одета в школьную форму, а госпожа Ван – в ципао сиреневого цвета, которое было на ней в тот день, когда мы впервые встретились.

У стола стояли три плетеных стула, и они пригласили меня присесть.

– Извините, что заставили вас так срочно приехать. – Обращаясь ко мне, Гэ Линъи заметно волновалась и отводила взгляд, ее голос дрожал. – Пока была в школе, я получила очень странное письмо, не знаю, как быть. В таком деле только вам и можно довериться.

С этими словами она взяла со стола конверт и протянула мне. На конверте синими чернилами был написан адрес школы для девочек Святой Терезы и подпись «Гэ Линъи лично в руки», стоял почтовый штемпель, но адреса отправителя указано не было. Почерк выглядел аккуратным, но неуверенным, как будто писал ученик начальных классов. Я открыла конверт и вытащила пожелтевший листок бамбуковой бумаги машинного производства. Записка была написана тем же самым почерком, что и адрес на конверте.

– Когда письмо доставили в школу?

– Привратник говорит, в воскресенье. Что вы об этом думаете, госпожа Лю?

– Думаю, что это очень подозрительно. Если она собирается рассказать всю правду, могла бы сделать этого в письме, не вижу необходимости звать вас на личную встречу.

– Значит, это ловушка?

– Тоже не похоже. Вы знатная барышня с хорошим воспитанием, учитесь в школе – маловероятно, что во вторник утром вы пойдете в парк на какую-то встречу.

– Тогда зачем все это?

– Возможно, чтобы поймать на удочку человека из вашего близкого круга, который имеет возможность вместо вас пойти на такую встречу.

– Например, вы?

– Я или госпожа Ван, – сказала я. – Конечно, есть и другой возможный вариант: отправитель письма вообще не ждет, что кто-то придет, и сам появляться в условленном месте не собирается. А письмо написано с единственной целью – испортить ваши отношения с двоюродной сестрой.

– Чтобы мы поссорились?

– Раз письмо отправили в школу, скорее всего, его написал кто-то связанный со школой. Может, одна из ваших одноклассниц приревновала вас к сестре? Не похож ли почерк на то, как пишет кто-то из вашего окружения?

– Нет, я бы сразу узнала, – сказала Гэ Линъи. – Но ни у кого из учениц школы Святой Терезы не может быть такого ужасного почерка.

– Как бы то ни было, я могу сходить на встречу вместо вас.

Тут заговорила молчавшая до этого госпожа Ван:

– А я думаю, есть и третий вариант. Письмо написал кто-то по поручению госпожи Лю просто для того, чтобы еще разок на нас заработать.

– Возможно, и так. Конечно, если вы мне не доверяете, госпожа Ван, лучше сходите сами.

– Я сегодня вечером играю с дамами в маджонг, у меня нет никакого желания вставать завтра ни свет ни заря. Все же поручаю это дело вам. – С этими словами она откуда-то вытащила три купюры и протянула мне, а на стол положила ключи от машины. – Это автомобиль старины Ци, держите, если не боитесь, что ездить на машине покойника – дурное предзнаменование. Вернете, когда дело будет улажено.

Я взяла ключи.

– Что тут может быть дурного, к тому же его ведь не в машине убили.

– Верно говорите. – Госпожа Ван потерла ладонью лоб, вид у нее был подавленный. – Я с самого начала знала, что кто-нибудь обязательно захочет поживиться на истории Гэ Линшу, только не думала, что это случится так скоро.

Она, конечно, не знала о фотографии, которую сестрица Фэн прислала в редакцию «Восточного вестника», и я не собиралась ей рассказывать. Если я сейчас поведаю о новых заслугах перед семьей Гэ, боюсь, только вызову большие подозрения к своей персоне.

– Наверняка объявятся еще не одна и не две девушки, кто придет к вам с заявлением, что она – настоящая дочь господина Гэ.

– Если кто-то действительно осмелится на такое, к вам за помощью я не пойду, госпожа Лю, – сказала госпожа Ван, – лучше сразу обращусь к инспектору Суню.

После того как мы обо всем условились, госпожа Ван, сославшись на то, что ей еще нужно обзвонить дам, с кем она играет в маджонг, ушла первой, поручив Гэ Линъи проводить меня до машины.

Гэ Линъи всю дорогу шла впереди меня, опустив голову, и молчала. На лужайке стояли четыре автомобиля, и я с первого взгляда узнала кабриолет, который недавно лишился хозяина. Тут Гэ Линъи вдруг обернулась и, теребя полу жакета, не глядя мне в глаза, с притворным спокойствием спросила:

– Я вас вчера напугала, госпожа Лю?

– Не напугали, конечно, но удивили, – сказала я.

– У меня такое в первый раз.

– Правда? Разве вы никогда не целовали Гэ Линшу?

– Нет, честно, никогда. – Гэ Линъи покраснела и покачала головой. – Я боялась, что она обидится.

– А что я обижусь, не боялись?

– Я, если честно, вообще не думала – просто закатный свет был такой красивый, все из-за этого.

Я села в машину и сказала ей: «До свидания!» Сегодня она не стала меня целовать, наверное, потому, что вечер был пасмурный, а только взглядом проводила уезжающий автомобиль.

Назавтра утром я приехала к парку за час до назначенного времени.

Парк «Старая переправа» официально назывался «Городской парк на месте развалин древней речной переправы». По легенде, именно здесь много веков назад наши предки переправлялись на другой берег. Два года назад Академия наук прислала сюда группу археологов, что наделало в городе большого шуму, Кэрол даже писала об этом статью, но в итоге так ничего и не раскопали. Парк расположен в глуши, никаких доказательств правдивости легенд не нашли, и мало-помалу сюда вообще перестал кто-либо ходить.

Я намеревалась найти укромный уголок и понаблюдать, как всегда обычно делала, но сразу сообразила, что место настолько заброшенное, что даже спрятаться тут негде. Делать нечего, я зашла в беседку, села и стала ждать.

В пятнадцать минут девятого у входа в беседку показалась девушка. На вид лет двадцать, короткие волосы, синяя хлопковая рубашка с коротким рукавом и брюки из черного батиста, она была одета как работница фабрики, а худобой напоминала больную туберкулезом. Она замешкалась, не торопясь заходить внутрь, возможно, потому, что увидела меня. Тогда я первая неуверенно спросила: