Чтение онлайн

беспомощной жертвы на роль мстительного преследователя. Тогда моя подруга

ныряла в роль жертвы. Ею овладевала жалость к себе, чувство беспомощности, стыда и отчаяния. «Вот так всю жизнь», – стенала она. После всего, что она для

него сделала, как может он так с ней обращаться? Почему с ней всегда это

случается? Она чувствовала себя жертвой обстоятельств, жертвой

возмутительного поведения мужа, жертвой жизни. Ей никогда не приходило в

голову, что она была также жертвой самой себя и своего собственного

поведения.

Вот еще одна иллюстрация спасения.

Однажды летом моя подруга захотела, чтобы мы с ней вместе съездили на

яблоневую ферму. Сначала я тоже решила поехать, и мы наметили дату

поездки. Но когда эта дата приблизилась, оказалось, что я крайне занята. Я

позвонила подруге и вместо того, чтобы сказать, что я ехать не хочу, попросила

отложить нашу поездку.

Я чувствовала себя виноватой и ответственной за ее чувства – еще один

предвестник грядущего спасения. Я не могла разочаровать ее, потому что мне

казалось, что она не сможет справиться со своими чувствами или взять

ответственность за них на себя. Я не могла сказать ей правду, потому что

думала, что она на меня рассердится, – дополнительная эмоциональная

ответственность, как будто чужой гнев – это мое дело.

Подошел следующий уик-энд, и я втиснула эту поездку в свое расписание, которое к тому времени стало еще более напряженным. Мне даже эти яблоки не

были нужны; два ящика в моем холодильнике были битком набиты яблоками.

Еще не успев притормозить перед ее домом, я уже переключилась на роль

преследователя. Я вся кипела возмущенными, напряженными мыслями, пока

мы ехали к яблоневому саду. Когда мы туда прибыли и начали пробовать и

разглядывать яблоки, стало ясно, что никому из нас это не приносит

82

удовольствия. Спустя пару минут подруга повернулась ко мне. «Не нужны мне

никакие яблоки, – сказала она. – Я уже купила себе яблок на прошлой неделе. Я

поехала только потому, что думала, что ты этого хочешь, и мне не хотелось

ранить твои чувства».

Этот пример – лишь одно из тысяч спасений, осуществлению которых я

посвятила свою жизнь. Когда я начала понимать сущность этого процесса, до

меня дошло, что я провела большую часть своей жизни, таскаясь по углам этого

треугольника и взваливая на себя ответственность за кого угодно и что угодно, кроме себя самой. Иногда мне удавались большие спасения, иногда –

маленькие. Мои дружеские отношения начинались, поддерживались и в

конечном счете разрушались соответственно последовательности спасения.

Спасение насквозь пропитывало мои отношения с родственниками и клиентами.

И большую часть времени поддерживало меня в состоянии нервного

напряжения.

Двое созависимых в отношениях способны по-настоящему опустошать друг

друга. Представьте себе двух людских угодников в отношениях друг с другом.

А теперь представьте двух таких же угодников в отношениях, когда оба хотят

покончить с этими отношениями. Они будут, как говорит Эрни Ларсен, совершать чудовищные поступки. Они успеют едва ли не уничтожить друг

друга и сами себя, прежде чем кто-нибудь из них перестанет спасать и скажет:

«Я хочу уйти».

Будучи созависимыми, большую часть времени мы занимаемся спасением.

Мы пытаемся стать живым доказательством того, что люди способны превзойти

Бога в святости. Обычно я в состоянии определить созависимого в течение

первых пяти минут после знакомства и начала разговора. Такой человек либо

предложит мне непрошеную помощь, либо будет продолжать разговор со мной, несмотря на то, что испытывает неловкость и хочет разговор закончить. Такой

человек начинает отношения, беря на себя ответственность за меня и не

принимая ответственности за себя.

Некоторые из нас настолько устают от этого гигантского бремени – тотальной

ответственности за весь человеческий род, – что могут пропускать чувства

жалости и тревоги, которые сопровождают акт спасения, и переходить прямо к

гневу. Мы гневаемся постоянно; мы ощущаем гнев и возмущение по

отношению к потенциальным жертвам. Человек с потребностью или проблемой

провоцирует в нас ощущение, что мы должны что-то сделать – или

чувствовать себя виноватыми. После спасения мы, не церемонясь, выражаем

враждебность к этому затруднительному положению.

Я часто видела, как это случается с людьми, занятыми в помогающих

профессиях. После стольких лет беспрерывного спасения – когда они давали так

много и получали гораздо меньше взамен – многие профессиональные

помощники усваивают враждебное отношение к своим клиентам. Они могут все

равно остаться в профессии и продолжать «помогать», но обычно уходят из нее, 83

по мнению многих консультантов, чувствуя себя безвозвратно

виктимизированными.

Опека не помогает; она создает проблемы. Когда мы опекаем людей и делаем

то, чего делать не хотим, мы игнорируем личные потребности, желания и

чувства. Мы отодвигаем себя в сторону. Иногда мы настолько погружаемся в

заботу о людях, что ставим всю свою жизнь в режим ожидания. Многие

опекуны – люди загнанные и перегруженные обязанностями; ни одно их

занятие не доставляет им наслаждения. Опекуны выглядят очень