Чтение онлайн

Некоторые мужчины тоже полагают, что хорошие мужья и отцы – опекуны, 85

супергерои, ответственные за удовлетворение любой потребности каждого

члена семьи.

Иногда состояние, напоминающее созависимость, устанавливается, когда

человек ухаживает за младенцами или маленькими детьми. Забота о младенцах

требует от человека забвения собственных потребностей, совершения

поступков, которых он не хочет совершать, приглушения его собственных

чувств и желаний (кормление в 4 часа утра обычно удовлетворяет потребности

только того, кого кормят), и принятия полной ответственности за другое

существо. Забота о детях – это не спасение. Это настоящая обязанность, а не

того рода опека, о которой я говорю. Но если такой человек не заботится о себе, то и он может ощутить «хандру созависимого».

Другие начинают опекать исходя из определенной трактовки религиозных

убеждений. «Будьте радостными дарителями! – говорят нам. – Пройдите

лишнюю милю. Любите ближних своих». И мы стараемся. О, как мы стараемся!

Просто из кожи вон лезем. А потом гадаем, что с нами не так, потому что наши

христианские убеждения не работают. Как и наша жизнь.

Христианские убеждения отлично работают. Ваша жизнь тоже может отлично

работать. Не работает только опека. «Это все равно что пытаться ловить

бабочек метлой», – заметил один мой друг.

Спасение каждый раз оставляет нас в озадаченном состоянии. Это

саморазрушительная реакция, еще один способ, которым созависимые

привязывают себя к людям и отстраняются от самих себя. Это еще один способ, которым мы пытаемся контролировать, но вместо этого подпадаем под

контроль других людей. Опека – это нездоровые отношения «родитель—

ребенок», иногда возникающие между двумя сожительствующими взрослыми, иногда между взрослым и ребенком.

Опека порождает гнев. Опекуны становятся гневными родителями, гневными

друзьями, гневными любовниками. Мы становимся неудовлетворенными, разочарованными и растерянными христианами. Люди, которым мы помогаем, являются беспомощными, гневными жертвами – или таковыми становятся.

Опекуны становятся жертвами.

Большинству из нас знакома библейская притча о Марии и Марфе. В то время

как Мария сидела и беседовала с Иисусом и Его апостолами, Марфа

прибиралась и готовила. Притча повествует, что в скором времени Марфа

принялась бить посуду, обвиняя Марию в лени. Марфа жаловалась, что ей

приходится делать все, в то время как Мария прохлаждается и наслаждается.

Знакомо звучит? Иисус не стал этого терпеть. Он велел Марфе замолчать.

Мария знает, что важно, сказал Он. Мария приняла правильное решение.

Возможно, Его мысль состояла в следующем: Мария приняла правильное

решение потому, что важнее радоваться людям, чем готовить и убирать. Но я

также полагаю, что здесь присутствует идея об ответственности за наш

собственный выбор, решение делать то, что мы хотим делать, и осознание того, 86

как мы гневаемся, когда не делаем этого. Возможно, выбор Марии был верен

потому, что она поступала так, как хотела.

Иисус помогал многим людям, но был честен и откровенен в отношении

своей помощи. Он не преследовал людей после того, как помогал им. И Он

спрашивал их, что им от Него нужно. Иногда даже спрашивал, почему и зачем.

Он возлагал на людей ответственность за их поведение.

Нехорошо заботиться о людях, которые пользуются этим, чтобы избегать

ответственности. Это вредит им, и это вредит нам.

Я считаю, что опека извращает библейские идеи о даянии, любви и помощи.

Нигде в Библии нас не учат делать что-то за кого-то, а потом выцарапывать ему

за это глаза. Ни в каком ее месте нам не велят пройти лишнюю милю с

человеком, а затем схватить его посох и побить его за это. Забота о людях и

даяние – это хорошие, желанные качества, которые нам необходимы, но многие

созависимые неправильно интерпретировали совет «давать, пока не станет

больно». Мы продолжаем давать еще долго после того, как уже стало больно, обычно – пока не согнемся от боли пополам. Раздавать другим какую-то часть –

дело доброе, но мы не обязаны раздавать все. Оставлять что-то себе –

нормально.

Я верю, Бог хочет, чтобы мы помогали людям и делили с ними свое время, талант и деньги. Но я также верю, что Он хочет, чтобы мы делали это с позиции

высокой самоценности. Я полагаю, что доброе дело не будет добрым, если мы

плохо относимся к себе, к тому, что делаем, и к человеку, ради которого это

делаем. Я думаю, что Бог присутствует в каждом из нас и говорит с каждым из

нас. Если мы не можем в полной мере хорошо относиться к тому, что делаем, нам не следует этого делать – каким бы благим деянием это ни казалось. Нам

также не следует делать за других то, что они могут и должны делать

самостоятельно. Другие люди не беспомощны. Как и мы.

«Бог велел нам отдавать свою жизнь. Он велел нам давать другим людям, –

говорит преподобный Дэниел Джонс, старший пастор лютеранской церкви

Троицы в Стиллуотере, штат Миннесота. – Но я не думаю, что Он когда-нибудь

хотел, чтобы люди использовали Священное Писание, чтобы оправдывать им

свое нездоровое поведение».

Даяние и благие поступки ради других людей и совместно с ними –

важнейшая часть здорового образа жизни и здоровых отношений. Но

понимание, когда не стоит давать и когда не стоит делать что-то за других

людей, – это тоже важнейшие части здорового образа жизни и здоровых

отношений. Нехорошо заботиться о людях, которые пользуются этим, чтобы

избегать ответственности. Это вредит им, и это вредит нам. Существует тонкая