Чтение онлайн

Дженет Геринджер Войтиц в статье из книги «Созависимость, неотложная

проблема» писала: «Искажения доходят до смешного. “Я останусь, потому

что… он меня не бьет / она не бегает на сторону / он не лишился работы”.

Представьте, что нас восхваляют за те поступки, которые мы, обычные люди, совершаем как нечто само собой разумеющееся. А если верно самое худшее? А

если он действительно вас бьет? А если она действительно бегает на сторону? А

если он больше не работает? Вы тогда скажете: “Но я люблю его (ее)!” Сила

эмоционального тупика намного превышает силу здравого смысла» (2).

Я не утверждаю, что все наши близкие отношения основаны на комплексах и

зависимостях. Сила любви способна победить здравый смысл, и, вероятно, временами так и должно быть. Ради бога, если вы любите алкоголика и хотите

быть рядом с ним – продолжайте любить этого человека. Но движущая сила

эмоциональной незащищенности может стать еще больше, чем сила логики или

любви. Нецентрированность на себе и отсутствие эмоциональной

защищенности в обществе самих себя могут загнать нас в ловушку. Мы будем

цепляться за отношения, которые уже умерли и разрушительны по своей

природе. Мы можем позволять людям делать нам больно и оскорблять нас, а это

никогда не отвечает нашим интересам.

Люди, загнанные в ловушку, ищут пути к спасению. Созависимые, застрявшие в отношениях, могут планировать побег. Иногда план побега бывает

весьма здоровым: мы предпринимаем шаги, чтобы стать независимыми – как

финансово, так и эмоционально.

Независимость – это термин, который Пенелопа Рушанофф использует в

своей книге, чтобы описать тот желательный баланс, в котором мы признаем

92

свои здоровые, естественные потребности в людях и любви и удовлетворяем их, однако не становимся зависимы от них настолько, чтобы это было нам во вред.

Мы можем снова пойти учиться, получить работу или поставить себе другие

цели, которые вернут нам свободу. И обычно мы начинаем ставить себе такие

цели, когда уже по горло сыты пребыванием в тупике.

Однако некоторые созависимые выбирают разрушительные типы бегства. Мы

можем пытаться бежать из своей тюрьмы, прибегая к алкоголю или наркотикам.

Мы можем стать трудоголиками. Мы можем искать спасения, становясь

эмоционально зависимыми от другого человека, точь-в-точь такого же, как и

тот, от которого мы пытаемся убежать – еще одного алкоголика, к примеру.

Многие созависимые начинают подумывать о самоубийстве. Некоторым

сведение счетов с жизнью кажется единственным способом освободиться от

этой чудовищно болезненной ситуации.

Слишком сильная зависимость от человека может убить любовь.

Эмоциональная зависимость и ощущение тупика могут также создавать

проблемы и в таких отношениях, которые можно спасти. Если мы состоим в

еще не испортившихся отношениях, мы можем чувствовать себя слишком

уязвимыми, чтобы отстраниться и начать заботиться о себе. Мы можем душить

самих себя – или, наоборот, гнать прочь другого человека.

В конечном счете, слишком сильная зависимость от человека может убить

любовь. Отношения, основанные на эмоциональной незащищенности и нужде, а

не на любви, становятся саморазрушительными. Слишком сильная нужда гонит

людей прочь и душит любовь. Она отпугивает. Она привлекает проблемных

людей. И наши истинные потребности не удовлетворяются. Наши истинные

потребности только растут – как и наше отчаяние.

Мы центрируем свою жизнь вокруг избранника, пытаясь защитить свой

источник безопасности и счастья. Мы жертвуем своей жизнью, чтобы сделать

это. И начинаем гневаться на этого человека. Он нас контролирует. Мы от него

зависимы. В конечном счете, тот, от кого мы зависимы и кем контролируемы, вызывает у нас гнев и негодование, потому что мы отказались от личной силы и

прав в пользу этого человека (4).

Ощущение отчаяния и зависимости подвергает нас и другому риску. Если мы

позволим отчаявшейся части себя делать за нас выбор, то можем

непреднамеренно попасть в такое положение, в котором возрастает риск

заболеваний, передаваемых половым путем. Настолько нуждаться в близких

отношениях небезопасно.

Иногда мы можем морочить голову самим себе, чтобы замаскировать свою

зависимость. Некоторые из таких трюков, по словам Колетт Даулинг, превращают человека в нечто большее, чем он есть («Он такой гений! Вот

почему я за него и держусь») или делают человека чем-то меньшим, чем он есть

(«Мужчины как малые дети; они не в состоянии о себе позаботиться»).

Любимый трюк созависимых – опека.

93

Даулинг демонстрирует эти трюки в книге «Комплекс Золушки», где

рассказывает историю болезни Мадлен, женщины, которая пыталась выйти из

разрушительных отношений с Мэнни, своим мужем-алкоголиком.

Мадлен всегда чувствовала себя более ответственной за выживание Мэнни, чем за свое собственное. Пока она концентрировалась на Мэнни – на его

пассивности, его нерешительности, его проблемах с алкоголем – она

фокусировала всю свою энергию на изобретении решений для него, или для

«них», и ей никогда не приходилось заглядывать внутрь самой себя. Именно

поэтому Мадлен потребовалось 22 года, чтобы сообразить, что, если все так и

будет продолжаться, ее жизнь пройдет мимо. Она окончит свою жизнь, так ее и

не прожив.