Чтение онлайн

скорби. Пишите о своих чувствах по мере того, как их вспоминаете.

Глава 13

Прочувствуйте собственные чувства

Когда я подавляю эмоции, душа моя ведет счет… (1)

Джон Пауэлл

– Когда-то я вела группы, помогая людям справиться с их чувствами, –

говорит жена алкоголика. – Когда-то я открыто выражала свои эмоции. Теперь

же, проведя восемь лет в этих отношениях, я не могла бы сказать вам, что я

чувствую, даже если бы от этого зависела моя жизнь.

Мы, созависимые, часто теряем контакт с эмоциональной частью себя. Иногда

мы эмоционально отстраняемся, чтобы нас не сокрушили. Быть эмоционально

уязвимым опасно. Боль громоздится на боль, и никому, похоже, нет до этого

дела. Уйти прочь становится безопаснее. Мы перегружаемся болью, поэтому

устраиваем короткое замыкание, чтобы защитить себя.

Мы можем эмоционально отдаляться от некоторых людей – людей, которые, как нам кажется, могут причинить нам боль. Мы не доверяем им, поэтому

прячем эмоциональную часть себя, когда находимся рядом с ними.

Иногда мы чувствуем себя вынужденными прятать свои эмоции. Семейные

системы, страдающие от алкоголизма и других расстройств, отвергают

эмоциональную честность и временами даже требуют нечестности.

Представьте себе попытки сказать пьяному человеку, что мы чувствуем в

отношении него, когда он разбивает машину, портит день рождения или пачкает

рвотой постель. Наши чувства могут спровоцировать у других неприятные

реакции, например, гнев. Выражение чувств может даже грозить нашему

физическому благополучию, поскольку «раскачивает семейную лодку».

Даже те семьи, в которых нет проблемы алкоголизма, отвергают чувства. «Не

испытывай такие чувства. Это чувство неприемлемо. А лучше всего – вообще

ничего не чувствуй» – вот какую установку мы получаем. Мы быстро

усваиваем, что наши чувства не идут в счет, что наши чувства – это нечто

неправильное. К нашим чувствам не прислушиваются, поэтому мы тоже

перестаем к ним прислушиваться.

Временами кажется легче вообще не чувствовать. У нас столько обязанностей

– потому что мы взвалили на себя такую ответственность за окружающих! Мы

126

все равно должны делать то, что необходимо. Зачем тогда тратить время на

чувства? Что это изменит?

Иногда мы пытаемся заставить наши чувства исчезнуть, потому что боимся

их. Признание наших истинных чувств потребовало бы решения – действия или

перемен с нашей стороны (2). Оно столкнуло бы нас лицом к лицу с

реальностью. Нам пришлось бы осознать, что мы думаем, что хотим и что нам

нужно делать. А мы пока не готовы сделать это.

Созависимые угнетены, подавлены и депрессивны. Многие из нас способны

быстро понять, что чувствует другой человек, почему этот человек испытывает

такие чувства, как долго он испытывает такие чувства и что он, вероятно, сделает, исходя из этих чувств. Многие из нас проводят всю жизнь, переживая

из-за чувств других людей. Мы пытаемся привести в порядок чувства других.

Мы пытаемся контролировать чувства других. Мы не хотим причинять людям

боль, мы не хотим их расстраивать, мы не хотим их оскорблять. Мы чувствуем

себя такими ответственными за чувства других людей! Однако мы не знаем, что чувствуем сами. А если и знаем, то не знаем, как помочь самим себе.

Многие из нас отказались от ответственности за свое эмоциональное «я» или

вообще никогда ее на себя не брали.

Кстати, а насколько вообще важны чувства? Прежде чем ответить на этот

вопрос, позвольте рассказать вам о том, как я лечилась от химической

зависимости в Уиллмарской государственной больнице, штат Миннесота, в 1973 году.

Мне необходимо было отказаться от десятилетней привычки употреблять

алкоголь, героин, дилаудид, морфин, метадон, кокаин, барбитураты, амфетамин, марихуану и любые другие вещества, которые хотя бы отдаленно обещали мне

изменить то, что я чувствовала. Когда я спрашивала своего консультанта, Рут

Андерсон, и других консультантов, как это сделать, они отвечали: «Разберитесь

со своими чувствами». (Они также предложили мне посещать встречи общества

Анонимных Алкоголиков. Подробнее об этом – позже.) И я начала разбираться

со своими чувствами.

Поначалу это было ужасно. У меня случались эмоциональные срывы, от

которых казалось, что у меня вот-вот взорвется голова. Но это помогло. Я

пережила свои первые дни и месяцы трезвости. Потом пришло время завершить

лечение. Мне предстояла перспектива попытаться встроиться обратно в

общество.

Трудового резюме у меня не было. Героиновым наркоманам трудно найти и

удержать рабочее место. Мне пришлось прервать свои отношения со всеми

знакомыми, которые использовали химические вещества, – то есть со всеми, кого я знала. Родственники скептически воспринимали мое выздоровление и по-прежнему – что понятно – гневались на меня за некоторые мои поступки. Я

сеяла за собой шлейф разрушений и хаоса и не думала, что где-то в обществе

127

осталось для меня место. Моя жизнь простиралась передо мной, и ее нельзя

было назвать многообещающей.

В то же время мой консультант велела мне идти вперед и начать жить. Я

вновь спросила, как именно мне это сделать. И вновь она и остальные отвечали:

«Продолжайте разбираться со своими чувствами. Вступите в общество

Анонимных Алкоголиков. И все будет в порядке».

Мне это казалось некоторым упрощением, но у меня не было особого выбора.

Как ни удивительно (и благодаря помощи Высшей силы), до сих пор это мне