Чтение онлайн

Ну вот, пожалуй, я и готов. Хотя нет: на камзоле я закрепил серую сосульку — единственную пока свою награду за закрытый пробой. А теперь можно и поговорить.

Мое возвращение встретили тишиной. Сначала голоса были, но они стихали по мере моего движения вдоль прохода, пока я наконец не остановился возле офицера. Тот молча вскинул на меня глаза, вот только улыбки на его лице больше не было. Да и я его успел оценить: наград нет, в деле не был. Дворянское кольцо на пальце отсутствует, на шевроне скрещенные стволы орудий — значит, артиллерист. Ну так даже лучше: эти ни стрелять, ни рубиться не умеют.

— У вас, кажется, были вопросы? — спросил я, выразительно глянув на него. Положив руку на его стол, я постучал пальцем с дворянским перстнем по его крышке. — Пожалуй, я готов на них ответить. Но для начала мне очень интересно, что вы имели в виду по поводу челяди и ее присутствия здесь.

Офицер побагровел. Он растерянно оглядел всех присутствующих, явно не зная, что говорить. Он уже успел понять, с кем имеет дело: не узнать костюм пилота он не мог — не раз и не два их видел на Одаренных, оказывавших поддержку их полку. И мальчишка, несмотря на свой возраст, явно был одним из них. Кольцо на пальце, льдинка на камзоле…

— Поручик Каменев, — наконец заговорил он. — Следую в расположение своего полка из командировки. С кем имею честь говорить?

— Соболев, курсант, — представился я, выразительно глядя на него, положив руку на кобуру. — Следую для прохождения обучения в Новосибирскую академию пилотов. Итак, я задал вопрос и хотел бы услышать на него ответ: кого вы имели в виду, спрашивая про челядь? Возможно, я навел вас на эти мысли своим видом? А то у меня недавно сгорел дом вместе со всем имуществом, и, отбывая срочно на учебу сразу из рейда, я не успел должным образом купить все необходимое. И кого-то я мог своим видом ввести в заблуждение.

— Я задал этот вопрос гипотетически, и он никоим образом не был адресован вам, — ответил поручик, опустив глаза.

— Точно? — уточнил я, внимательно глядя на него, словно надеясь найти хоть малейший повод его зарезать. — Возможно, вам все же стоит что-то прояснить? У нас по расписанию скоро остановка на полчаса, мы бы как раз успели за это время выяснить все вопросы в любой удобной для вас форме. Можно в холодной, — я положил руку на рукоять грозового кинжала, и по клинку пробежали крохотные искры разрядов, — или горячей, — я снова положил руку на кобуру. — Просто мало ли, вдруг остались какие-то неточности…

— У меня нет к вам никаких вопросов и претензий, — буркнул поручик, не поднимая глаз. — Прошу прощения, если своим вопросом ввел вас в заблуждение.

— Хорошо, если так.

Кивнув, я молча направился за свой стол с уже расставленной на нем едой и принялся есть, больше не обращая ни на кого внимания под тихие перешептывания вокруг.

— Паш, — Соня осторожно коснулась пальцем обнаженной груди своего уже мужа и тихонько спросила: — А почему ты извинился перед этим юношей в странном костюме? Ты же ничем его не оскорбил. Если ты дворянин, то и должен явиться в общество одетым как это предписано, а не наряжаться в обноски, а потом обижаться, что тебя приняли за холопа.

— Да беда у него произошла, — отрешенно ответил муж, рассматривая потолок.

Инцидент в вагоне-ресторане не шел из головы, чувство стыда за собственную слабость и нерешительность не давало заснуть. Он офицер и тоже бывал в деле, пусть и не имел наград, и тварей почти не видел — его батарея вела отсекающий огонь, не входя в непосредственное соприкосновение с ними. И все же… Как-то неприятно это было все.

— Ошибся я, Сонь. А тут не зазорно и извиниться, если не прав. Я думал, это старатель или поисковик, дорвавшийся до шальных денег и за взятку купивший билет первого класса. А это Одаренный, дворянин, которого я невольно оскорбил своими словами.

— А это точно? Ну… — Соня задумалась, подбирая слова, — не бродяга какой-нибудь, случайно сюда попавший?

— Точно, — ответил ее муж. — Ты должна была заметить: его кольцо на пальце сама видела, его костюм пилота — он не меньше двухсот рублей стоит. Помнишь, на платформе мы видели мех, укрытый тентом, и еще гадали, что там под ним? Наверняка его. Электрокинжал, в нем грозовой камень с мою ладонь размером — такой рублей шестьсот стоит, не меньше. Ты думаешь, у человека, у которого есть такие деньги на свое оружие и снаряжение, не нашлось бы рублей пятьдесят, чтобы купить готовый костюм или даже заказать его пошив? — Он качнул головой. — Нет, солнышко. Просто у человека беда случилась: дом сгорел, а тут предписание явиться на учебу. Такое бывает, что сегодня вручат, а завтра ехать. Видно, не успел собраться, что было под рукой в ангаре — в том и поехал. А тут я со своими вопросами… Слава богу, что до дуэли не довел, и не пришлось стреляться.

— А ты бы победил? — тихо шепнула новоиспеченная жена, понимая, что буквально сегодня она могла потерять любимого, чьей женой она стала всего две недели назад.

— Не знаю, солнышко, — шепнул муж, осторожно поцеловав ее в лоб. — Он Одаренный, ты же понимаешь, они же не совсем люди. На клинках — там без шансов, ты же видела его грозовой клинок. А на пистолетах… — он невольно качнул головой. — Многое от удачи зависит. Ежели в голову попасть, то еще шанс есть. А так… Я видел Одаренных после боев с монстрами. Одного обварило так, что кожа лохмотьями сползала с тела, думали — все, не жилец. А через три недели он уже был в строю и воевал наравне со всеми. Откачали его, конечно живой, но все равно — обычный человек там бы не выжил, умер бы от болевого шока. У другого кишки из распоротого брюха наружу вылезли, а он двух тварей положил и потом смог выжить. Так что тут все сложно. — Он качнул головой, весьма четко понимая свои шансы на победу.

— Ты молодец, правильно все сделал. Осознал свою ошибку, извинился — он не должен быть в обиде, — чуть успокоившись, молодая жена покрепче прижалась к своему любимому, словно опасаясь, что его кто-то сможет у нее забрать.

— Спи уже давай, — Павел осторожно накрыл ее одеялом, чмокнул в щеку.

Да и сам прикрыл глаза. Злость, все это время елозившая в груди, наконец отпустила, едва он представил себя на месте молодого пилота и то, как бы сам повел себя в схожей ситуации, понял его — и простил себя.

Осторожный стук в дверь заставил меня отвлечься от книги, в которую я погрузился, едва пришел из вагона-ресторана. На столике я разложил баранки, купленные Медведем мне в дорогу, рядом лежал кулек с кедровыми орешками. И в этой компании мы с капитаном Ридом отлично гонялись по степям за команчами, пытаясь вернуть миссис О’Харру, похищенную ими накануне.

Невольно вынырнув из перестрелки в горах, я не сразу сообразил, что происходит. И лишь повторный стук напомнил мне о том, что кто-то хочет меня видеть. Открыв дверь купе, я увидел давешнюю официантку из вагона-ресторана, стоящую возле столика с небольшим самоваром по центру.

— Вечерний чай, господин хороший, — она указала на самовар.

После баранок пить мне хотелось сильно, и только собственная лень да интересная книга удерживали меня от похода за водой. А тут чай, да еще и сам приехал.

— Сколько? — спросил я, потянувшись за кошельком.

— Он входит в стоимость билета, — ответила официантка, мило улыбнувшись.

— Ну если бесплатно… — задумался я. — То давайте два, — попросил я, оценив свой арсенал, разложенный на столике.

Я только на середине романа, спать не хотелось совершенно. А так книга отвлекала от грустных мыслей. Все-таки расставание с домом, изменение всей знакомой мне жизни, хоть и ожидаемый, все равно давил на душу. Суки… даже с отцом попрощаться не смог…