Чтение онлайн

Прошло несколько дней - и она снова вещала в людном месте. И ее слушали. И снова. Каждый раз тело ее пылало, каждый раз проповедь завершалась жесточайшими судорогами.

А дальше эта зараза пошла, как летучая лихорадка. Первой заразившейся была жена торгового советника магистрата, скромная молодая женщина. Ни с того, ни с сего она тоже вдруг принялась проповедовать на улице и свалилась в корчах. Муж - солидный человек, заседает в Ратуше, а жена истерически проповедует на улицах и валяется в грязи. Ох, как он переживал, как убивался, просил меня с ней поговорить. Да все без толку...

Дальше - больше...

Что ни день, в разных частях города объявлялись девицы и матроны, проповедующие путь к Единому, ограничение себя в пище, похоти и сребролюбии. Встречаясь, они как спички поджигали друг друга в неудержимом стремлении проповедовать. У многих так же, как и Луизы, пылали открытые лица и руки.

Некоторых из них ко мне приводили мужья и родственники узнать, не одержимость ли это. Но в их состоянии не обнаруживалось ни малейшего магического влияния, а Единый позволяет любые формы поклонения, лишь бы искренне. А уж усомниться в искренности этих людей было невозможно.

Обращались родственники и к инквизиторам, но и те не нашли никаких следов одержимости или магического вреда.

Постепенно они стали собираться вместе, распевать какие-то нелепые стишки. Стихийно родилось название "Путники к престолу Единого". В складчину они выкупили склад за стеной города, где собирались, никому не мешая...

Пока не пришел тот самый день, а следом налетел Гнев Единого...

***

Питер Бирнфельд озадаченно выслушал жреца.

С таким Инквизиция еще не сталкивалась. Были случаи, когда мрачные культы приносили людей в жертву.

Бывали и эпидемии безумия, которые насылали местные магические существа. Чаще всего такое зло творили обиженные гении мест, когда люди вторгались на их территорию. Но чтоб люди сожгли себя сами, да во имя Единого, да против Его воли...

Как бы то ни было, расследование происшествия явственно попадало в "зону ответственности" Инквизиции.

– Благодарю Вас, мессир, - Тайный Советник с кряхтением поднялся из кресла. Ох, не те уже годы, ох не те!
– Я сейчас отправляюсь в Ратушу, искать содействия бургомистра и Магистрата. Прошу Вас выделить из Ваших жрецов кого-нибудь, кто хорошо знает город и городские сплетни. Желательно, местного уроженца. И прислать ко мне в Ратушу. Он понадобится мне на время расследования...

Жрец согласно кивнул и вежливо приподнялся из кресла, провожая уходящего инквизитора. Не успела за тем захлопнуться дверь, как глава лизонской общины Единого бессильно откинулся на спинку. Гнев Единого бушевал полночи, а прийти в себя жрец все еще не мог уж который день...

***

У дверей Ратуши мессира Тайного Советника уже ожидали местные инквизиторы. В полном составе. Так и зашли к бургомистру.

Тот, предупрежденный, уже был на месте и с дрожью предвкушал новую встречу с мастером Бирнфельдом.

Ему и прошлого раза на двадцать лет хватило...

***

утро

14 день 2 месяца зимы (2 месяца года) 2010 г. Я.

Империя

город Лизон

Орест Чорнок и новоиспеченный кавалер ап-Бузонь влетели в Лизон на рассвете шестого дня пути. Обогнать мастера Питера им не удалось, хотя, в виде оправданий, можно было попенять на встретивший их в дороге плотный снегопад.

С первых верст пути между мужчинами сложился дух доброго соперничества, которое вполне могло бы перерасти со временем в дружбу, несмотря на разницу в возрасте.

Но говорить сейчас об этом было рано.

Оба следопыта прибыли к месту трагедии в самый страшный момент расследования – именно на них легла обязанность первичного осмотра погибших до того, как служители инквизиции выносили останки с места пожарища и раскладывали в специально разбитых шатрах, чтобы родственники могли попытаться опознать хотя бы некоторых. Счастье, что морозы позволяли не слишком торопиться.

Шаг за шагом продвигались следопыты по прогоревшему пожарищу. Присаживались у очередного трупа, осматривали его, диктовали свои наблюдения стоявшему за плечом каждого писцу. Потом нанятый художник набрасывал эскизно положение тела и лишь затем его относили в шатер.

К тому моменту, когда место пожарища скрылось в темноте, пришлось сменить уже третьего ученика живописца. Следопыты держались, хотя это давалось очень и очень непросто. За день не удалось осмотреть и четверти.

Но советник Бирнфельд поставил дело так, чтобы не ускользнула ни малейшая деталь.

Пока следопыты разглядывали и описывали обгорелые останки, чиновники магистрата собирали заявления о родных погибших «Путников», тщательно записывая особые приметы, украшения, талисманы, медальоны и то, во что предположительно были одеты погибшие.

Всего было собрано больше семисот заявлений о тысяче ста одиннадцати пропавших. Во многих из них упоминалось и по двое и по трое детей.

После этого за работу с заявлениями взялись инквизиторы, уточняя и перепроверяя данные у соседей и других очевидцев. Тома с описанием скорбного происшествия росли на глазах…

Четыре дня понадобилось Артуру и Оресту на то, чтобы пройти от края до края пожарища, заглянуть под каждую рухнувшую балку, осмотреть каждое тело.

Окончание этой работы они, не сговариваясь, завершили грандиозной пьянкой. Кабатчику, чье заведение они облюбовали, такого видеть еще не приходилось. Двое мужчин молча наливали, выпивали и наливали снова. Единственные слова, которые он слышал: «Принеси еще!»

Хмель долго не брал следопытов. Но у любой выносливости есть свои пределы и, в конце концов, оба повалились на стол.

Мастер Питер милосердно дал им проспаться и приказал собраться участникам расследования лишь к полудню.

***

полдень

18 день 2 месяца зимы (2 месяца года) 2010 г. Я.

Империя

город Лизон, Ратуша

На время расследования мессир Тайный Советник занял в Ратуше большую палату, где сидели писцы и копились отчеты и прилежащую к ней небольшую комнату, которая стала его кабинетом. Здесь он и встретил хмурых и бледных, после вчерашнего, следопытов. Больше никого, за исключением Дзанни Личарда, выполнявшего роль доверенного секретаря, в кабинете пока не было…