Чтение онлайн

Когда среди ночи его снова подняли и повели к вездеходам, решимость его сошла на нет. Зато здравый смысл громко кричал о бесполезности сопротивления.

В дороге никто с ним не разговаривал. Как будто он был пустым местом. Как будто он был врагом. На секунду, еще не осмыслив до конца этого факта – то, что он теперь враг чудотворам, – Йока почувствовал укол совести. Это были совсем другие чудотворы, не те, которые охраняли колонию. Это были те чудотворы, которые защищали людей, давали им свет солнечных камней… Те, кто еще три месяца назад вызывал у него восторг и желание помогать всеми силами. Да, стоило немного поразмыслить, и он вспомнил, что защищают они людей от призраков – например, от танцующей девочки. А еще – от того, что происходит за сводом. И происходит это по вине самих же чудотворов. И свет солнечных камней дает людям умирающий Исподний мир… Но не так-то легко выбросить из сердца веру в чудотворов и любовь к ним. Не так-то легко назвать их своими врагами, и не стыдиться того, что он – их враг, а гордиться этим.

То, что вездеход уже выехал за свод, Йока почувствовал по тому, как вздрагивала под колесами земля.

Ночь была светлой, над горизонтом с запада до востока разливался мрачный малиновый закат, в длинных разрезах черных туч на севере просвечивало бирюзовое небо. Воздух не двигался. Йока уже видел безветрие за сводом и знал, что это недобрая тишина. Земля под ногами ворочалась и ворчала – в тишине ее утробный рык казался предупреждением. Неживая природа Внерубежья замерла, словно зверь перед прыжком. На горизонте вспыхивали молнии: к границе свода катила гроза.

Йоку встретили те же чудотворы, что и в прошлый раз, только теперь с ними было два мрачуна. «Главный» чудотвор, в застегнутой наглухо куртке, подозрительно осматривался вокруг и качал головой.

– Как думаешь, сколько времени ему нужно? – спросил он у одного из мрачунов.

– Не меньше трех часов, – ответил тот. – Но ураган начнется раньше.

– Подождем. В случае чего укроемся за вездеходами.

И тут вдалеке Йока увидел искорки, которые молния выбила из земли. Шаровые молнии? Наверное, от них будет трудно спрятаться за вездеходами… Он вспомнил, как Важан заставил его снять часы и ремень с металлической пряжкой, – на этот раз на нем ничего металлического не было. А вот куртки чудотворов застегивались на металлические пуговицы. И вездеходы! Вездеходы были сделаны из железа! Наверное, стоило предупредить чудотворов об опасности…

«Главный» чудотвор остановился напротив Йоки и посмотрел на него сверху вниз, а потом взял двумя пальцами за щеки и поднял его лицо вверх, заглядывая в глаза.

– Если и в этот раз ты вздумаешь выбросить энергию в границу миров, ты будешь наказан. Я обещаю: тебе больше никогда не захочется поступать по-своему. Ты меня понял?

Сначала Йока опешил от столь бесцеремонного и грубого обращения. Он не испугался и не возмутился, он не мог взять в толк: разве такое возможно? Разве один человек имеет право так обращаться с другим? Разве не лежит это за гранью допустимого? Это было еще отвратительней, чем то, как его под руку тащили с плаца, – так обращаются с животными, а не с людьми…

А мрачуны и есть опасные животные… Наверное, чудотвор хотел его как следует напугать, но добился обратного: Йока раздумал предупреждать его об опасности. И даже больше.

– Я задал вопрос! – Чудотвор сильнее сжал пальцы – это было больно и, наверное, смешно со стороны. А главное, Йока, если бы и захотел, не смог бы ничего сказать.

Он дернул головой, освобождаясь, и ответил:

– Вы высказались достаточно ясно. Трудно не понять.

Чудотвор ударил его по щеке. Не сильно, не очень-то и больно, но… так бьют огрызнувшуюся собаку… Чтобы помнила свое место. Именно с этим местом Йока и не желал мириться. Он не привык к такому обращению. Побои, голод, работа – все это согласовалось с неписаными правилами игры. А это – выходило за рамки правил. Это не пугало, а возмущало, коробило. А осознание того, что никто не запретит чудотворам обращаться с ним, как с животным, приводило в отчаянье.

А может, злость копилась в нем давно? Может, эта бесцеремонность стала лишь последней каплей? Йока вздохнул – словно смирился – и уставился на горизонт, не глядя чудотвору в глаза. Внутри все дрожало от негодования, хотелось стиснуть кулаки – чтобы ногти впились в ладони. Вообще-то Йока не умел быть хитрым, раньше он считал такое умение унизительным. Хитрость – удел слабых. Но в какой-то книжке он однажды прочитал, что на войне надо уметь прикинуться слабым… Гордость не позволила ему опустить глаза, а страха он не чувствовал. Наверное, сам воздух за сводом делал его сильней. Или дрожь земли, которую он впитывал в себя всем телом?

Гроза приближалась, и шаровые молнии уже не казались искорками. Чудотворы скучали, переходя с места на место, и поглядывали на горизонт. Неужели они никогда не видели шаровых молний? Неужели они не знают, что это опасно?

– Сухая гроза… – нарушил молчание мрачун. – Опять шаровые молнии…

– Дождь пойдет раньше, чем они до нас доберутся, – ответил ему второй. – Я чувствую.

– А если нет?

– Успеем спрятаться в вездеходах.

Йока скосил глаза в их сторону: между ним и мрачунами всегда стояли чудотворы. Надо же, как четко они привыкли соблюдать правила… И, конечно, они не забудут об этих правилах, когда он наберет побольше энергии Внерубежья.

Стали слышны хлопки, с которыми лопались электрические сгустки. Йока прикрыл глаза и одними губами шепнул: «Ну идите же сюда…»

Вряд ли шаровые молнии могли его услышать, а тем более – послушаться. Но в прошлый раз к нему устремилась целая вереница. Важан сказал, что энергия мрачунов имеет одну природу с электрической…

– Ну, и где же обещанный дождь? – с усмешкой спросил мрачун.

– Дождь вот-вот начнется. Не дрейфь.

Чудотворы тоже напряженно всматривались в приближавшуюся грозу и оглядывались на люки вездеходов.

«Ну же! Идите скорей!» – Йока в отчаянье сжал кулаки. И почувствовал: им не нужны его слова. Им нужно его желание взять их силу, впитать их в себя… Злость мешала ему отдаться этому желанию, и он постарался забыть о злости. Внерубежье хотело, чтобы Йока забрал хотя бы малую толику разрывавшей его энергии. Хотело – и пошло ему навстречу. Словно почуяло лазейку, щелку: так воздух сочится сквозь маленькую дырочку в шине велосипеда.

Одна из молний вдалеке качнулась, резко изменив направление, и устремилась к Йоке, обгоняя грозу. И вторая, и третья! Он тянул их к себе, словно магнит. Нет, они не спешили. И чудотворы не сразу заметили неладное, не сразу в хаотичном движении раскаленных шаров разглядели целенаправленность. А когда разглядели, кинулись к вездеходам, но люков было только два, а чудотворов – не меньше сорока человек.

Укрыться не успела и половина, когда первая молния приблизилась к Йоке на расстояние вытянутой руки. Йока помнил, что она горячая, он был готов к этому. «Главный» чудотвор собирался было толкнуть его к вездеходу, но отпрыгнул в сторону, спасая себя, а Йока протянул руку: раскаленный шар лег на ладонь и начал гаснуть – из ярко-оранжевого превращаясь в сине-зеленый. Не нужно было расфокусировать взгляд, звать танцующую девочку – Йока выбросил энергию в двух стоявших у вездехода мрачунов, прикрытых чудотворами. Но, видно, не так хорошо они были прикрыты – один с воплем повалился на землю, обхватив руками голову. Однако тут же поднялся, прячась за корпусом вездехода. Молния не лопалась, и Йока «допил» ее. Важан хотел, чтобы он одновременно и брал энергию, и отдавал, а в этот раз получилось плохо. Йока положил на ладонь вторую молнию и попытался отдать энергию сразу, а не через долю секунды после насыщения.

Весь мир вокруг словно онемел и оглох: Йока видел его, но как будто со стороны. Мир двигался медленно и плавно – как летевшие ему в руки шаровые молнии. Чудотворы толкались возле люка, бежали к своду, прятались за вездеходами, ложились на землю. Один из них кричал и катался по земле: одна из молний разорвалась у него на груди, обожгла лицо и опалила одежду. Молнии тянулись не только к Йоке, они с треском рассыпались на корпусах вездеходов, оставляя оплавленные черные пятна – сгорала краска. А Йока протягивал руку, брал молнии одну за одной и выпивал их до капли – выбрасывая энергию перед собой: в чудотворов, в колеса вездехода, в пространство, в границу свода.