Чтение онлайн

– Ты снова пытаешься меня обмануть.

– Ты можешь проверить мои слова, вызвав сюда людей для обыска колонии. Вместе с судебными исполнителями, разумеется. Но так ли тебе это нужно?

– Йоку могли спрятать не здесь. И я не верю ни одному твоему слову.

– Хорошо. Сделаем иначе. Или я объявляю о побеге твоего сына из колонии, что может очень и очень негативно повлиять на его будущее, или ты делаешь вид, что твой сын добрался до дома в добром здравии и находится под домашним арестом. Если мы его поймаем, а мы его обязательно поймаем, то водворим под домашний арест до суда, как и положено по постановлению Верховного судьи. Это я тебе обещаю. Если же он вернется домой сам, а это вполне возможно, ты просто известишь меня об этом, только и всего. А уже потом будем решать вопросы о его будущем. Ну как? По-моему, это очень выгодное предложение, и надо быть дураком, чтобы от него отказаться.

– Я должен подумать.

– Да, и гостинцы от Ясны оставим здесь, я лично прослежу, чтобы их раздали воспитанникам.

– Это оборотень! – Инда не стеснялся в выражениях, не боялся кричать и даже топать ногами. – Мальчишка не мог сам до этого догадаться.

– Инда, он видел границу миров, это же очевидно. – Приор напрасно ходил из угла в угол кабинета.

– Это вовсе не очевидно! У него нет опыта.

– Ему нужен был всего лишь толчок.

– Да, и кто-то его подтолкнул. Как ты думаешь, кто мог это сделать? Кто еще мог его подтолкнуть, когда мальчишка сидел в закрытом карцере с единственной отдушиной?

Неужели всем остальным не понятно, что трюк со смертью «сказочника» – просто мистификация? Неужели обгорелый труп гада для них что-то значит?

– Инда, оборотень был мертв, когда его сжигали. У него не билось сердце, его тело остыло.

– Я не верю.

– Инда, он превратился в гада на глазах тысячи людей…

– Да ну? Как он мог во что-то превратиться, если был мертв? И что мешало ему обернуться ящеркой и уйти через дыры в хворосте?

– Тело гада не сгорело полностью. И потом, никакая ящерка не выжила бы в таком пламени…

– Иногда я думаю, что слишком умен для того, чтобы с кем-то спорить. – Инда устало опустился в кресло и закинул ногу на ногу. – В любом случае мальчишка ушел через Исподний мир. В ближайшие три-четыре дня он не сможет перейти границу миров еще раз. Искать его бесполезно, надо выманивать или его, или оборотня.

– Хорошо. Нет никакой разницы, что заставило его уйти в Исподний мир. – Приор снисходительно кивнул. – Оборотень его подтолкнул или он сам догадался… Что ты хочешь предложить?

– Никакой разницы? Ты это серьезно? – Инда даже приподнялся в кресле. – Я с самого начала сомневался в смерти «сказочника». Я с самого начала был против Брезенской колонии, если ты помнишь. Мальчишку надо было спрятать. Но теперь говорить об этом бессмысленно.

– Если он сам догадался перейти границу миров, нам бы не очень помогло твое предложение его спрятать.

– Если бы он сам догадался перейти границу миров, он бы подох от голода в чужом смрадном мире, где ничего не стоит заразиться лихорадкой, утонуть в болоте, заблудиться, встретить голодных зверей… Он не сумасшедший. И он еще ребенок. Он бы не решился сделать это самостоятельно.

Инда вышел от Приора раздраженным и – полным надежды. Доклад чудотворов о происшедшем за сводом вселил в него оптимизм. Мальчик, который берет в руки шаровые молнии и выпивает их силу, может гораздо больше, чем ожидалось. Найти его – дело времени, и времени недолгого. Если Приор хочет верить в смерть оборотня, пусть верит. Но он не имеет права в ней не сомневаться – а значит, не станет препятствовать планам Инды. Если Вечный Бродяга в Исподнем мире, то рядом со своим Охранителем. Значит, Охранителя надо убрать хотя бы на некоторое время.

План Инды любой чудотвор назвал бы безумным, но попытаться стоило. Да, конечно, Особый легион по приказу чудотворов и без Инды перевернет Исподний мир в поисках Йоки Йелена – только за поддержку в войне против замка Сизого Нетопыря и собственного Государя. Да, сотня ищеек сегодня же пойдет по его следу – но эта сотня не знает главного. Она не знает, что за сказку сочинил Охранитель… Которая издана большим тиражом и под псевдонимом. Никто никогда не поверит. Верить в невероятное – вот в чем козырь Инды Хладана. Вот за что его ценят в Афране – и не только в Афране.

Иногда Инда считал, что его место в клинике доктора Грачена. Его мысль не подчинялась привычной логике – и между тем всегда оказывалась логичной. Предположить немыслимое, положиться на гипотезу как на факт – и не проиграть. Кто, как не сумасшедший, способен на такое? В раскрепощении ума всегда есть запашок безумия.

Но ведь он узнал Охранителя! Узнал едва ли не с первого взгляда. Стоило только заглянуть в глаза человека со шрамом от ожога в форме трехлучевой звезды, и безумная мысль поразила Инду: такой ожог может оставить лишь фотонный усилитель. А дальше нетрудно было сопоставить все остальное: перелом левой руки (крыла!), плохо действующую правую; и вылезавший из-под воротника рубахи еще один след от ожога… Нет, в ту минуту Инда и не думал искать логику – логические объяснения давались ему с большим трудом, он ненавидел доказывать то, что чувствует. Это потом оборотень показал, что стоит за его спиной в межмирье, потом! Но тогда, при первой встрече, Инда просто догадался.

Вот и теперь – он бы никому не смог доказать, что логово оборотня в Исподнем мире находится возле заброшенного триста лет назад портала. Логически эта версия была, что называется, писана вилами по воде. Но портал забросили из-за агрессивности ядовитых змей, обитающих в его окрестностях.

Как бы Инда ни полагался на свое чутье, прежде чем отправиться к заброшенному порталу, он телеграфом запросил из архива копии дневников и писем Драго Достославлена. Материалы эти были закрыты без указания ступени посвящения, архивариус попросил личного разрешения Приора – а Инда вовсе не хотел объяснять, зачем поднимает секретные документы пятисотлетней давности. Столь незначительное препятствие раздражило его, и вместо разрешения Приора он затребовал документы прямо через Афран. Старший архивариус Славленской Тайничной башни привез их лично, всего через полчаса.

Инда воспользовался его любезным предложением помочь: Драго Достославлен, видимо, считал себя не лишенным литературного таланта и был на редкость плодовит. Пошленькая любовная лирика и безвкусные оды мешались в дневниках с деловыми записями и слащавыми воспоминаниями о молодости.

Они с архивариусом по диагонали просматривали рукописные копии, выполненные великолепным почерком неизвестного каллиграфа, откладывая в сторону ничего не значащую писанину, как вдруг архивариус поднял голову:

– Взгляни, ты ищешь не это?

Инда перехватил исчирканный листок – тот, кто снимал копию, посчитал своим долгом воспроизвести черновую запись в точности. Датировалась она октябрем семьдесят девятого года до начала эры света.

«ТЕМНОЙ ночью беда

Прокрадется ХОЛОДНОЮ тенью.

Шорох шелка во тьме

Не разбудит НЕЧУТКУЮ стражу».

Инда хорошо знал историю. Может быть, значительно лучше, чем профессор Важан (потому что имел доступ к документам, которые Важану и во сне не могли присниться), но со столь важным историческим фактом столкнулся впервые. Это пророчество Танграуса датировалось январем семьдесят восьмого года, и Инда, как всякий школьник, учил его когда-то наизусть…