Чтение онлайн

Дело в том, что Петр I установил весьма специфический порядок престолонаследия: если возможный наследник представлялся непригодным для выполнения властных функций, император мог выбрать своего преемника, не следуя правилу первородства.

У незамужней императрицы Елизаветы Петровны (дочери Петра I) детей не было, и она назначила наследником племянника, будущего Петра III. Едва взойдя на престол, она распорядилась привезти к ней 14-летнего подростка и сама занялась его воспитанием. Позже она так же поступила и с сыном Петра — будущим Павлом I (возможное правление его матери даже не рассматривалось).

Елизавета Петровна умерла, когда Павлу было семь лет, и вскоре его мать села на трон. К сыну Екатерина всегда относилась прохладно: совершеннолетие Павла могло стать днем, когда она лишится престола, поэтому традицию нарушили и дату отмечать не стали. (Сама Екатерина II позже поступила по знакомой схеме: фактически отобрала у Павла первенца, чтобы воспитать внука по-своему. Когда Екатерина II умерла и царствовать все-таки стал Павел I, его старшему сыну, будущему Александру I, было 23 года.)

Как исторический анекдот рассказывают такой случай. Павел путешествовал по Европе, и его пригласили на спектакль «Гамлет», но исполнитель главной роли Брокман вдруг отказался играть: «В театре будут два Гамлета: один — на сцене, другой — в зале». Судьба героя Шекспира очень перекликалась с историей самого Павла I и была хорошо известна — в Европе его даже прозвали русским Гамлетом.

У героя Шекспира и Павла I действительно немало общего: отца убил любовник матери, за которого она чуть не вышла замуж, а трон несправедливо отобрали. В трагедии Павла I была даже своя Офелия — первая жена Наталья Алексеевна [506] . Он безоглядно любил, а она изменяла с его лучшим другом. Когда она умерла при родах, произведя на свет мертвого ребенка, Екатерина II, не особо заботясь о чувствах убитого горем сына, предъявила ему переписку любовников.

Для императрицы Павел был больше конкурентом, чем сыном. Она не просто не готовила его к управлению государством — отодвигала подальше. Он не получал назначений на государственной службе, не мог выехать в армию на войну. Поговаривали, Екатерина передаст трон любимому внуку Александру, а не сыну Павлу.

Обиженный наследник престола переехал в Гатчину и за короткое время превратил свою резиденцию в образцовое мини-государство. Как и Петр I, которому Павел поклонялся, он завел потешные («гатчинские») войска — более 2400 человек. Долго считалось, что от скуки, но по факту это была личная гвардия, которая должна была помешать сместить командующего с престола после смерти матери.

Павел получал на свое содержание огромные суммы, но в Гатчине жил очень скромно. Все деньги уходили на войска — на тот момент самые дисциплинированные в империи. Павел любил армию, с раннего детства увлекался рыцарской культурой. Он создал первый в Российской империи дом инвалидов [507] для старых солдат, где они жили на полном пансионе.

Павла считают поборником муштры, солдафоном. Но по-другому управлять полностью разложившейся армией было невозможно. С попустительства последнего фаворита Екатерины II Платона Зубова [508] офицеры только играли в карты, пьянствовали и ходили по балам.

«Императорская гвардия, вне всякого сомнения, — наихудшее войско в государстве» [509] , — сообщал своему королю в ту пору посол Швеции граф Стендиг. Канцлер Безбородко [510] подтверждал: «В последние годы царствования Екатерины офицеры ходили в дорогих шубах с муфтами в руках, в сопровождении егерей или “гусар”, в расшитых золотом и серебром фантастических мундирах» [511] .

В Европе в то время стремительно развивалась артиллерия, а русские полководцы считали, что она не может играть решающую роль в войне. И только Павел у себя в Гатчине создал образцовый артиллерийский полк, что позволило позже, в 1812 г., разбить Наполеона. Страшно представить, чем бы закончилась та война, если бы русские встретили французов не залпами орудий, а роскошными муфтами.

Все были уверены, что Екатерина II завещала арестовать сына Павла и передать корону внуку Александру, но после смерти императрицы документ не нашли. Поползли слухи, что его уничтожил секретарь Безбородко и что именно в благодарность за это Павел назначил его канцлером [512] .

Свое правление Павел начал с торжественного перезахоронения в Петропавловском соборе [513] свергнутого матерью отца. А потом изменил петровский закон о престолонаследии: теперь следующим правителем мог стать только сын монарха, самый старший в семье, а женщины права на престол не имели вовсе. (Такой порядок просуществовал до революции 1917 г.) Впрочем, новый закон не уберег самого Павла I от последнего в истории Романовых дворцового переворота.

Перед восшествием на престол Павлу было предсказано правление на протяжении четырех лет, четырех месяцев и четырех дней. По странному совпадению почти столько же он и провел на троне — просрочил пророчество всего на два дня. За столь короткое время Павел стал рекордсменом по количеству негатива и самым непопулярным русским монархом XIX в. Многие поколения историков (в том числе советские) считали, что его убийство стало «счастливым окончанием мрачной эпохи», и в нашей памяти Павел I остался ходячим анекдотом или того хуже — сумасшедшим дегенератом.

Убийство Павла I. Рисунок Я. Кёйпера. Коллекция Print Room Библиотеки Лейденского университета. Лейден, Нидерланды, XIX в. (Leiden University Libraries.)

Дореволюционные историки изображали Павла I душевнобольным. Платонов прямо называл Павла I сумасшедшим; психиатр Ковалевский [514] в XIX в. поставил давно почившему императору диагноз «дегенерат второй степени» — на такого пациента положено периодически надевать смирительную рубашку. Но, похоже, в России к Павлу плохо относилась только аристократическая верхушка — население ему скорее симпатизировало. По словам М. А. Фонвизина [515] , народ Павла даже любил [516] .

Во время путешествия по Европе иностранцы не заметили у 28-летнего Павла никаких признаков душевного расстройства, а зарубежная пресса размещала о наследнике российского престола самые добрые отзывы: великолепно образованный здравомыслящий человек; рассудителен; с твердым внутренним стержнем; прост в обиходе; примерный семьянин.

Парижский журнал Mercure de France писал: «Русский князь говорит мало, но всегда кстати, без притворства и смущения и не стремясь льстить кому бы то ни было» [517] . На знаменитых французских литераторов Павел произвел самое приятное впечатление — они не заметили у него слабого интеллекта или сумасшествия.

Павел обладал математическими талантами, да и с интеллектом у него все было в порядке. Один из воспитателей будущего Павла I С. А. Порошин [518] , человек образованный и принципиальный, писал: «Если б его высочество человек был партикулярный и мог совсем предаться одному только математическому учению, то б по остроте своей весьма удобно быть мог нашим российским Паскалем» [519] .

Лично знавший Павла гвардейский офицер Саблуков [520] отмечал его таланты: «Он знал в совершенстве языки: славянский, русский, французский и немецкий, имел некоторые сведения в латинском, был хорошо знаком с историей, географией и математикой, говорил и писал весьма свободно и правильно на упомянутых языках» [521] . У Екатерины II была огромная библиотека, и Павел вслед за матерью увлекся идеями Просвещения — совсем непохоже на тупого дегенерата из официальной истории.