Дельвиг и добрый, и мудрый от юности пел, как седаяДревность учила: вовек старости страха не знал.Прав был милый певец. Я, ныне рубеж преступаяПоздних годов, повторю: благо и благо тому,Кто, над белою розой свивая плющ благодатный,Звонкою чашей готов дружнюю чашу лобзать;Трижды счастлив, кто с песней волён перекликнуться песней,Яркому звуку – старик – голос ответный подаст.4-17.XII.1929. Москва
«Послушай тишину под этими звездами…»
Послушай тишину под этими звездами,Такими крупными в морозной вышине.Здесь мы окружены чистейшими снегамиИ в их спокойствии уже спокойны сами,Как бы причастные надмирной тишине.Безмолвно оглядись средь мира столь простого,Куда, неведомы и просты, мы вошли:Не правда ли, – молчишь, а, кажется, готоваДуша твоя найти единственное словоДля разрешения всех тягостей земли.1929. Мураново
«Что-то грустен я стал. Погадай-ка мне, милая…»
Что-то грустен я стал. Погадай-ка мне, милая.Или лучше гадай о себе.Жизнь моя не мила мне, такая остылая,Равнодушная к шаткой судьбе.А твоя, – а твоя словно песня певучая,И в душевной тоске горяча.Пусть порою томит, и лаская, и мучая,Но глубоко дыша и звуча.Улыбнешься и взглянешь глазами веселыми,И печальные молвишь слова –И растают они словно хлопьями в полыме,И душа молодая жива.А моя и смутится, и никнет, унылая,Словно совестно ей при тебе.Что-то грустен я стал. Погадай, моя милая,О своей благодатной судьбе.1929
«Не серебряные крины…»
Не серебряные криныРайских радужных нолей,Золотые мандариныСердцу детскому милей.Но когда на ветви кистиЗаблистали близ тебя,Не срывай их и не чисти,Без корысти полюбя.Не дели их и не кушай,И друзей не угощай,Вожделения не слушайИ душой не обнищай.Если ж благосклонный случайКисть уронит с высоты,Рай земных благополучийОцени достойно ты.Искрометней, светлопеннейБлагородного вина,Всех блаженней песнопенийПеснь да будет сложена.Упиваясь, оставайсяЛишь с собой наедине,Наслажденью предавайсяБезраздельному вполне.Не серебряные криныРайских радужных полей,Золотые мандариныСердцу детскому милей.7-20.I.1930. Москва
«Когда бы, как Верлен, среди живых цветов…»
Ольге Максимилиановне Новиковой
Когда бы, как Верлен, среди живых цветовИ всеми соками играющих плодовЯ смел вам поднести в корзине той же – сердце, –Не правда ли, ведь вы не вспомнили б о перце?А в глубине души хоть каплю смущены.Не знали бы хоть миг, что делать с ним должны,Куда его девать. Но щечек злые пятнаМне приказали бы забрать его обратно,А с ним уж заодно цветочки и плоды.И я б, оторопев, чтоб не нажить беды,С поклоном вышел вон: ослушаться посмей-ка!Меж персиков и роз малюсенькая змейкаВдруг проскользнула бы. А там уж – хвать-похвать –Ведь сердцу бедному никак не сдобровать.Вот почему его, не на манер Верлена,Запрятал я в стихи, страшась склонять колена.7-20.I.1930
«Воздвиг купец Канатчиков…»
Воздвиг купец Канатчиков, –Дал бес ему удачу, –Для бесовых потатчиковКанатчикову дачу.Сюда ж товарищ Кащенко,Надевши свой халатец,Меня, как дурака-щенка,Посадит на канатец.1.IV.1929. Москва
«Вам классические розы…»
Ольге Максимилиановне Новиковой
Вам классические розыЮной рифмой расцвели:Обновили их колхозы,Воскресители земли.Молодясь, старушки-музыНыне в нашей стороне,Поспешив окончить вузы,Стали с веком наравне:Пожеланья к именинамВсе по-новому поют:Тишь и гладь вам с наркомфином,На жиллощади уют!Светом солнечного мифаНаяву да будет вамБлагодать в чертогах Зифа,В Госиздате фимиам.11-24.VII.1930
«Прошлого лета…»
Прошлого лета –Я помню день или два –У меня словно и не было вовсе;Грустью согретая,Мелькнула едваИ не пела певучая осень.Ныне зима,Космата, студена,Награждает метельными звуками,Пьяницу обнимая, –В пути усыплен,Замерзает он, сладко забаюканный.Что за отрадаГореть в морозной ночи!И звучит и разливается стройноПесней богатою,Хмелен ты и чист –И един с этой родиной черной.
«Да, я тебе отвечу поскорей…»
Да, я тебе отвечу поскорей:Четыре дня я подышал на воле,В санях проехал в чистом снежном поле –И вновь любил до радости и болиВсю ширь, и тишь, и грусть земли моей.Ты весело на лыжах побежишьИ в это воскресенье, и в другое –И прозвучит в твоем мажорном строе,Что для меня уже ушло в былое –Родных полей и грусть, и ширь, и тишь.
«Гармонь моя матушка…»
Гармонь моя матушка,Да лучше хлеба мякушка,Я тебя послушаюС милкой моей Грушею –И никак не пойму,Отчего да почему,Да по какому случаюСам себя я мучаю.
«Не поедешь больше к Яру…»
Не поедешь больше к Яру, –Что же делать? Не плошай,Подвигайся к самовару,Завари некрепкий чай.И мурлычь до поздней ночиПотихоньку, про себя –Хоть о том, как черны очиПоглядели, не любя.Где гитара? Эх, разбита!Обойдись и без нее.Всё равно не пережитоРазудалое житье.И пускай не взвидишь света,Затоскуешь – ну так что ж?Верно, песенка не спета,Если песенку поешь.
«Улыбнись же насупленной мрачности…»
Улыбнись же насупленной мрачностиЗлого поэта,Преисполнена ясной прозрачности,Силы и света.И откуда запросятся бледныеЖалкие звуки, –Ты туда протяни всепобедныеСтройные руки –И растущая песня расширится,Внове пропета, –И, послушное, утихомиритсяСердце поэта.