Чтение онлайн

Из его рта доносились странные звуки, пока тошнотворный хруст не прервал его бульканье. Ахиллас, фыркнув с отвращением, отпустил его. Голова мужчины свесилась набок, и его безвольное тело рухнуло на пол.

В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь веселой мелодией волынщика.

«Лорд Чемберлен».

«Ваше Величество?»

«Позаботься о том, чтобы римлянин и его спутники были освобождены от оков; чтобы украденные у него вещи были возвращены ему; чтобы ему предоставили подходящее жилье и обеспечили комфорт. Держи его под рукой на случай, если король захочет поговорить с ним».

Потин низко поклонился: «Как прикажет Ваше Величество».

Те же солдаты, что раздели и обездвижили шпиона, окружили меня и начали развязывать верёвки на моих запястьях. Тем временем, под новую, более живую мелодию своего флейтиста, царь Птолемей вышел из комнаты.

Так я познакомился с египетским царем и его советниками и впервые ощутил вкус жизни при царском дворе.

ГЛАВА IX

Наши покои были простыми, но вполне приличными: каменная комната с койками для всех (Мопс и Андрокл делили их), медный ночной горшок в углу, ковёр на полу и небольшая лампа, висевшая на крюке под потолком. Было даже узкое окно, выходившее на песчаный двор, где располагались солдаты. Над изгибом крепостной стены небо было тёмным и полным звёзд.

На еду нам дали по миске чечевичного супа, просяному печенью и нескольким сушёным финикам и инжиру. Еда исчезла почти сразу.

Наконец, к двери подошли двое солдат с моим сундуком. Они поставили его посреди комнаты и ушли. Я открыл крышку. Наверху лежал серебряный с чёрным деревом гребень Бетесды. Я поднял его и провёл кончиками пальцев по зубцам. Под ним лежал мешочек, полный монет, а рядом с мешочком, почти скрытый складками ткани, лежал алебастровый флакон, который мне дала Корнелия.

Я потушила лампу и легла на койку, сжимая в руках гребень из серебра и чёрного дерева. Я подумала о Диане и Эко в Риме; они будут в отчаянии, когда узнают, что случилось с Бетесдой. Как я смогу рассказать им? И будет ли у меня когда-нибудь такая возможность? Рим казался таким далёким. Меня охватило холод, и я подумала об алебастровом сосуде. Возможно, богам всё-таки было угодно, чтобы я выпила его содержимое…

Неподалёку Мопс и Андрокл тихо переговаривались. Я уже собирался попросить их замолчать, как вдруг заговорил Мопс.

«Господин, вот каким будет Рим?» «Что ты имеешь в виду, Мопс?»

Снаружи я услышал, как часовой отдал сигнал отбоя. Ветер вздохнул в верхушках высоких пальм за крепостной стеной. Мир стал очень тихим и неподвижным.

«Когда Цезарь вернется в Рим и провозгласит себя царем, таким ли будет Рим?» — спросил Мопс.

«Я все еще не понимаю, что вы имеете в виду».

«Он имеет в виду, — сказал Андрокл, видя, что вопрос его брата нуждается в пояснении, — вот что: неужели все должны будут раболепствовать, льстить и кланяться Цезарю и называть его «Ваше Величество», даже такие свободные граждане, как вы, господин?»

«Да, господин, — сказал Мопс, — и сможет ли Цезарь сказать: „Мне не нравится этот человек, так что убей его прямо сейчас!“ И вдруг, только потому, что царь Цезарь так сказал, его задушат, вот так?» Он продемонстрировал, схватив брата за горло. Андрокл присоединился к демонстрации, размахивая руками и ногами по койке и издавая рвотные звуки.

Я услышал, как Рупа, сидевшая рядом с ними на койке, весело усмехнулась, но я не увидел ничего, над чем можно было бы смеяться.

«Не знаю, ребята. Когда мы вернёмся…» Я чуть не сказал: « Если вернёмся», но не было смысла сеять сомнения, «Рим, конечно, будет другим.

Египтянами всегда правил царь; до династии Птолемеев были фараоны, правление которых насчитывает тысячи лет, со времён пирамид и Сфинкса. Но у нас никогда не было царя.

— ну, не раньше, чем через 450 лет. И ни один римлянин никогда не был царём, включая Цезаря. У нас нет опыта монархии и нет правил, на которые можно было бы опереться. Представляю, как и эта каша с войной, это будет больше похоже на пьесу, которую игроки придумывают по ходу дела. А теперь прекратите эти дебош и идите спать!

«А если мы этого не сделаем, ты прикажешь Рупе задушить нас, Мастер?»

«Не испытывай меня, Мопсус!»

Наконец они затихли, и я снова услышал вздохи ветерка в пальмах. Я изгнал из головы все мысли об алебастровом сосуде; кто, если не я, проведёт мальчиков и Рупу через грядущие опасные дни? Я сжимал гребень, пока наконец не начал подступать сон – благословенный сон, укутанный покровом забвения. В моей голове к вздохам ветерка присоединился другой звук, и я уснул под мелодию, которую играл волынщик Птолемея, повторявшуюся снова и снова.

На следующее утро мы отправились в Александрию.

По-видимому, основная часть армии останется в крепости под командованием Ахилла, в то время как царь и меньшая, хотя и значительная, вооруженная группа направятся в столицу.

Солдаты погрузили мой сундук в повозку. Другому солдату поручили управлять мулами, а я ехал сзади с Рупой и мальчиками, не связанный, как накануне, а свободный.

Дорога шла на запад, в сторону от Нила, вдоль широкого канала, который доставлял пресную воду из реки в столицу и позволял небольшим судам курсировать туда и обратно. Я размышлял, как Птолемей будет доставлен в город, и предполагал, что он прибудет на колеснице, но затем, за рядами марширующих солдат, я заметил на канале богато украшенную позолоченную баржу. На ней сидели лодочники, которые толкали её вперёд по медленному течению.

длинных шестов. Обнажённые по пояс, с мускулистыми плечами и руками, блестящими от пота, лодочники работали с изяществом и эффективностью, один за другим упираясь шестами в дно канала, а затем повторяя последовательность.

Средняя часть баржи была затенена большим шафрановым тентом, под которым я время от времени мельком видел царя и его свиту, включая евнуха Потина. Время от времени, когда со стороны канала дул лёгкий ветерок, я слышал несколько нот музыки в исполнении царского флейтиста и чувствовал холод, несмотря на усиливающуюся жару.

Было около полудня, когда к нашему фургону подошел пеший солдат.

«Ты Гордиан, прозванный Искателем?» Он говорил по-египетски, но так медленно и отчетливо, что даже я мог его понять.

"Я."

"Пойдем со мной."

«Есть проблемы?»

«Его Величество приказал мне привести вас».

«А остальные в моей группе?»

«Они остаются. Ты пойдёшь со мной».

Рупа помог мне спуститься с повозки. Я прошептал ему на ухо: «Пока меня нет, позаботься о мальчиках. Не дай им попасть в беду. Они думают, что умнее тебя, но ты сильный. Не бойся показать им, кто здесь главный. Понял?»