Чтение онлайн

Графиня настояла, чтобы со всеми претендентами на их с дочерью руки говорил лично Алви, чтобы выбрать самых достойных мужей. И хоть виделись мы с Алви часто и много разговаривали, но у меня было очень много свободного времени. Ставать полноценной хозяйкой в замке я не спешила, поэтому, чтобы не ходить неприкаянный тенью по замку, решила учить Лэлу рисовать. И сегодняшний урок был посвящен грибам. Я показала поэтапно, как рисовать мухомор. Но то, что получилось у моей ученицы, меньше всего напоминало гриб.

– Это не гриб, Лэла, это куча со скотного двора, - выговаривала я.

– Грибы разные бывают. – Отсмеявшись, сказала моя ученица.
– На мой мухомор могла упасть белка.

– Та, что ты рисовала вчера?
– Спросила я.

Лэла снова рассмеялась. Потому что её вчерашняя белка напоминала гриб. Раздавленный. Все, что она рисовала, больше походило на кучу чего-то неопознанного

Я, конечно, не пыталась сделать из Лэли художницу, я и сама на это гордое звание не тянула. Но учить ее рисовать было очень весело.

Мы сидели в моей гостиной и продолжали спорить над ее жалким грибом, когда в помещение вошёл граф. Лэла уже перестала бояться его взгляда и вполне спокойно встала и поклонилась его сиятельству. И мы продолжили рисовать, а граф, между тем, сел на свое излюбленное кресло.

В какой-то момент в спорте мы с Лэлой стали перетягивать друг у друга карандаш, и она по-дружески шлепнула меня по ладони. Не больно и не всерьез. Но граф, резко встав на ноги, приказал ей покинуть комнату. И она быстро, я даже не успела ее остановить, убежала из гостиной.

– Алви, мы играли, она в шутку меня шлепнула, - придя в себя, начала я объяснять происшедшее.

– Даже в шутку запрещено бить на графиню. – Сквозь стиснутые зубы проговорил граф.

– Она не била меня, я же говорю, мы только играли

– Но она, все же, ударила. – Не отступил от своего граф.

– И я ее толкала и дёргала за косу. Но это не значит, что я хотела сделать ей больно. Мы развлекались. И это нормально между подругами.

– Нормально, значит? – Я уже стала ожидать подвоха. Но ответила уверенно:

– Конечно.

– В вашем мире, Алиса?

Непривычная дотошность графа была неприятна:

– Да!

– А как в вашем мире живут муж с женой. Как мы? В разных комнатах?
– Неожиданно спросил граф.

Он ни разу не поднимал вопроса интимной жизни, и мы просто общались и узнавали друг друга. Но он так и обещал, что даст мне время привыкнуть к нему.

– Зачем вы это спрашиваете? – В защитном жесте прикрываясь листком с нарисованным грибом, спросила у графа.
– Я не нарушила нашего договора. Я пытаюсь узнать вас лучше

– Не пытаетесь, Алиса. – Отрезал он.
– Вы не хотите свыкнуться с ролью хозяйки замка, ничего для этого не сделали. И оставляете без внимания все мои намеки на сближение. Не читаете книгу, которую я просил вас прочесть как можно скорее. Со мной общаетесь только на общие темы. И только несколько часов в день. Но при этом все свое время проводите, бегая в саду, рисуя и развлекаясь с горничной.

– Лэла моя подруга. – Обиженно исправила я графа.

– Она горничная. И должна работать, как все слуги в замке.

Алви был очень зол. Но за что? Наверно, как графиня Хартман, я должна была стать и хозяйкой замка и достойной женой графа. Но я не понимала, как мне это делать. Я не представляла как вести хозяйство, домовые книги, управлять многочисленной прислугой, подчинить себе таких глыб, как экономка и управляющий замком. Единственный, кто сам пошел со мной на контакт, был Лайонел, но я от него узнала, что он и сам дворецким стал только два месяца назад, его граф принял на место умершего отца. И этот дворецкий сам следил за работой всей прислуги в замке и особо контролировал, чтобы мою комнату убирали также хорошо, как и графские покои

Умению управлять в этом мире обучаются с детства. Эмилия, хоть ей и было только шестнадцать лет, одним взглядом могла поставить на колени служанку или довести до горьких слез повара. А я никогда не была лидером, я обычная девчонка, не управленец.

А граф сейчас все мои недостатки свалил в кучу.

Разве я не читаю книгу "Любовь мага"? Я уже слово "любовь" стала ненавидеть из-за этой заумной книги. Ее, даже используя справочник, невозможно было понять, не ломая при этом мозг. Я поставила цель каждый день читать не менее десяти страниц. И я держусь своего слова! Иногда даже больше читаю! Но я скорее стану энциклопедистом-лингвистом в этом мире, чем закончу эту книгу. Я часто задумываюсь, может, ее только маги и могут понять?

Если провести простейший пример. Во введении к этой книге говорится, что чувства важны для всех людей и особенно для магов. Это общий смысл, который я поняла. Но это было расписано почти на сорока страницах с множеством примеров. И оговорок!

Дальше: объяснялась разница понятий: заинтересованность, влюбленность, любовь, одержимость. И как эти чувства влияют на обычных людей и на магов. Опять-таки, путаясь в десятках примеров и оговорок, я выделила основную мысль, что какой-то человек может не быть чувствительным и эмоциональным, а кто-то может с ума сходить от любви или мучить свой одержимостью объект любви.

То, что касалось людей, я все же смогла понять. Но это же и так все знают: кто-то любит сильно, кто-то вообще не любит, кто-то ради любимого жертвует всем, а кто-то хочет, чтоб его лелеяли и возводили на пьедестал, кому-то нужна буря чувств, чтоб голову сносило, а кому-то и вовремя поданного обеда достаточно для гармоничной жизни. Это же очевидно! Все, по-моему, зависит от темперамента человека или ещё от чего-то...

Но, когда началась глава о чувствах мага, я поняла, что скоро мозги мои вскипят.

Я даже не уверенна, что поняла все слова правильно, хотя добросовестно каждое непонятное слово проверяла по справочнику, но выходило, что маг не был способен на простые, лёгкие, временные чувства. Но я помнила Агнес. Пример из жизни противоречил написанному в книге.

В книге же было написано, что, если маг влюбляется то объектом своей любви он станет именно одержим. И это было навсегда. Если граф Хартман пытался сказать, что одержим мной, то в его поведении было слишком много различий с тем, что описано в книге. И это меня нисколько не расстраивало. Это даже хорошо, что граф не одержим мной.