Чтение онлайн

– И ничего. Нигде никаких упоминаний. Вообще никто не слышал об иномирянах. – Спокойно ответил граф.

– Но я же иномирянка. Или Кларк солгал и вы считаете, что я больная на всю голову?

– Такого выражения – «больная на всю голову» - в моем мире не употребляют. Это выражение вашего мира? И вам я верю, Алиса, но...

Я украдкой утерла слезинку, а за ней и следующую.

– И что мне делать?
– Беспомощно спросила я у, наверняка, умного человека.

Граф сидя наклонился в мою сторону и перехватив мой взгляд, ответил:

– Останетесь со мной, Алиса. – Он попытался погладить меня по руке, но я спрятала ее за спиной. – Алиса, я буду счастлив заботиться о вас.

Я до этого момента убеждала себя, что граф не может мной увлечься. Отмахивалась и от шуток Лэлы, и от слов Кларка, даже от очевидных знаков внимания самого графа. У меня была цель вернуться домой и забыть о чужом мире. И сейчас граф своим откровением будто выбил у меня землю из-под ног.

А то что он сказал далее не на шутку меня испугало:

– И скажу честно, даже если бы я мог вернуть вас в родной мир, я бы этого не сделал. Вы мне нужны больше, чем весь мой мир и все его обитатели. Понимаете, Алиса? Вы предназначены именно для меня.

Я не позволила графу ухватиться за вторую мою ладонь, также спрятав ее за спиной.

«Я ни для кого не предназначена!» Кричала я в душе. Но говорить с графом пыталась вежливо, что бы и он не нарушал правил этикета по отношению ко мне.

А потом я стала говорить о своем мире, где люди летают в космос и ныряют в океан; где от мусора появляются новые острова в море, но сидя дома можно общаться с мамой, которая работает на другом конце города; где люди проходят мимо упавшего на улице человека, но при этом собирают огромные суммы денег, чтобы спасти ребенка с редкой болезнью... Я сама никогда не осознавала, какой мой мир разнообразный и настоящий.

Ещё я рассказала о супермаркетах. Когда с гремящей тележкой проходишь по рядам с различными товарами и набираешь в нее все, что необходимо в доме. Все в одном большом магазине! И довольная подъезжаешь к кассе, а тележка едет плавно, наполненная, она уже не шумит.

Я, конечно, не стала этого говорить, но плакать стала ещё горячее, когда вспомнила, как мне помогали соседские парнишки донести пакеты до моей квартиры. В нашем подъезде все соседи были дружными. А потом эти пакеты долго стояли на кухне не разобранными. Мама возмущалась, что я не довожу ни одного дела до конца. Брат упрекал, что из-за моей лени молочка скиснет, а пельмени потеряют форму. Я, зависнув в телефоне, раздраженно отвечала, что я все сама купила и донесла до квартиры и заслужила отдых. Об этом счастливом времени я буду вспоминать даже умирая.

– А как мне забыть о маме и брате?
– Спросила я уже вслух.

– Алиса, семью забывать не нужно. Думай о них, они тоже думают и молятся о тебе.- Ответил Алви.
– А я буду рядом. И никогда не предам тебя и не отпущу.

Он снова протянул руку, уже неуверенно касаясь моего плеча, и я отстранилась и от касания.

– Алиса, я подожду. У тебя будет достаточно времени освоиться и привыкнуть ко мне. – И покоренная его пониманием и терпением, я, все-таки, позволила прогладить себя по плечу. Потом Алви придвинулся ко мне и, нежно, успокаивающе прижал меня к своей груди, легко коснулся губами виска.

***

– Папа, мне надо срочно с тобой поговорить.

Все министры, встав со своих кресел, наблюдали за Его Высочеством, наследником престола Максимилианом Лайманом, который ворвавшись в Зал Совета прервал обсуждение важного закона.

– Ваше Высочество, надеюсь, вопрос касается не жизни и смерти, - сдержанно улыбнувшись, спросил король Лайтии. И Максимилиан, изящно поклонившись отцу и второй раз министрам, проговорил:

– Ваше Величество, иной вопрос и не заставил бы меня прервать Совет столь важных господ.

Министры, понимающе улыбаясь, покинули зал, а король и его наследник остались наедине.

– Максимилиан, ты спешишь высказаться первым или, все-таки, выслушаешь отца?

– Папа, - нетерпеливо притопнув ногой, заговорил наследник, - ты до сих пор не арестовал Аластэйра, а он оскорбил меня. Это позор для короны.

– Если я его арестую, все узнают, что он выставил тебя за дверь. Вот это будет позор на все королевство. Тем более он маг и герой войны. – Соединив перед собой кончики пальцев, проговорил король.

Максимилиан был недоволен равнодушием отца к своей беде.

– Да что там за война была, отец? Одна видимость! И никаких подвигов Аластэйр не совершал.

Его Величество покачал головой на слова сына. И, загибая пальцы, начал перечислять, чем отличился граф Хартман во время непродолжительной стычки с соседями:

– Он воевал, в отличие от многих аристократов, сохранил жизни нашим подданным и не уступил нашей земли соседям.

Максимилиан нервным движением руки зачесал идеально уложенные волосы на бок. И капризно попросил отца:

– Папа, ты же можешь что-нибудь придумать. Ну, отправь его ещё раз на войну.

– В королевстве мир, сынок, - напомнил Его Величество наследнику.

И Максимилиан подошёл к отцу ближе и, доверительно понизив голос, сообщил:

– Па, видел бы ты жену этого графа. Она мне нравится. И я ей нравлюсь. Только Аластэйр меня выгнал.

Король устало возвел взор к небесам, но увидел только искусно выполненные барельефа на потолке зала. Сейчас он думал, что наследник слишком любит женский пол и упивается своими победами, и очень мало времени уделяет делам королевства. Придется это исправлять, пока будущий король не потерял уважение подданных.

– Понятно, откуда рога растут, - протянул король.
– Смотреть в сторону супруги графа я тебе запрещаю. Ослушаешься - накажу. Я тебе ещё выходку с избиением дворецкого графа Хартман не простил. Пришлось из-за тебя деньги казны на восстановление избитому слуге выплачивать.

Максимилиан совершенно не раскаивался в своем поступке и сейчас стоял, недовольно сверкая глазами.

– Помни, сын, маги - опора монархии. А их жены - их сокровища - также являются величайшей ценность королевства. Иди и займись делом. – Уже строго, не принимая никаких возражений, проговорил король.

Максимилиан, прикусив от обиды нижнюю губу, покинул зал и направился в свою комнату, чтобы написать письмо тётушке. Она была замужем за магом тридцать лет, и даже ее сын, Кларк Зандер, был одаренным, но сама тетушка магию ненавидела. Стоит обратиться к ней, чтоб она рассорила Алису с мужем. Тётушке это небольшое приключение будет только в радость.

18. Шесть дней жизни в замке.

На обед за столом собрались только трое обитателей замка. Я сидела справа от Алви, а Кларк пересел с конца стола по левую руку от графа. Может, он надеялся во время еды поговорить с другом, но все внимание мужа было приковано ко мне. Он предлагал, что переложить мне в тарелку, доливал в ещё не осушенный мной бокал напиток и при этом сам ничего не ел.