Чтение онлайн

И все же я вернулась в свою комнату с твердым намерением не впускать в нее графа, если Лэла не захочет, что бы он ее лечил. Но она меня удивила дважды. Во-первых, она не спала, а, во-вторых, как только я сказала о предложении графа, она сразу согласилась. Чуть ли не с восторгом!

Сама села на кровати и начала расшнуровать свое платье.

– Что ты делаешь?
– Удивлённая ее живостью, спросила Лэлу.

– Надо же открыть спину.
– Ответила она.

– Подожди. Я спрошу у графа, что надо делать.
– Я направилась к графу.

Все-таки, как ни старалась, я не понимала психологию местных людей. Как можно доверить свое лечение человеку, который и приказал нанести тебе эти раны?

А граф подтвердил, что открыть спину Лэле необходимо. Я впустила его в свою комнату, только когда сама помогла Лэле скинуть платье, стянуть нижнюю рубашку, оголяя спину с тремя ярко-красными непересекающимися, уже воспалившими, полосами. Кровь на них не проступила, но от этого они не выглядит менее болезненными.

Потом Лэла легла на живот, я накрыла одеялом ту часть ее тела, что граф видеть не должен был.

Когда граф вошёл в комнату, мне показалось, Лэла с трудом улежала на кровати, не вскочив, чтобы поклониться его сиятельству. Прежде чем пройти к кровати, граф остановился возле столика, на котором стоял принесённый Лайонелом поднос. Понюхав содержимое каждой бутылочки, он, наконец, решил заняться работой, на которую сам и вызвался.

Граф сел на кровать и, посмотрев на спину Лэли, перевел взгляд на меня.

– Алиса, вы давали ей какие-либо обезболивающие зелья?

– Нет.

– Даже эти?
– Он кивнул на поднос.

– Лайонел недавно их принес. Лэла тогда уже уснула, и я не стала ее будить.

– Понятно.

Граф продолжая смотреть на меня, приложил обе ладони на спину Лэле.

– Больно не будет.
– Сообщил он мне.

Через какую-то минуту Алви отстранился от спины Лэлы и встал с кровати. Он приблизился ко мне, я же, увернувшись от его протянутой ко мне руки, поспешила к Лэле. На ее спине красовались только чуть заметные бледно-розовые полоски. Я даже пригнулись, чтобы убедиться, что глаза мне не лгут.

– Лэла, больно? – Шепотом спросила я.

– Нет, боль прошла. – Ответила она с тихим смехом, шевеля плечами и уже пытаясь подняться с кровати.

Оставшийся без внимания Алви посоветовал сегодняшний день Лэле отдохнуть, и покинул комнату.

Но я поспешила за ним, сейчас уже мне было интересно узнать, как у него получилось так быстро снять воспаление.

Я выскочила из своей комнаты и наткнулась на внимательный взгляд Алви. Он стоял лицом к моей двери, как будто ожидал, что я выйду вслед за ним.

– Алви, как у вас это получилось?

– Магия, - коротко ответил он.

– А почему вы не вылечили свою ногу неделю назад? Вы же тогда чуть не умерли.

– У меня рана была серьезной. А я ослаб.

Я кивнула, хотя короткие ответы Алви мне ничего толком не объяснили.

Наверно, было бы правильно поблагодарить его за помощь, но мне трудно было это сделать, потому что по его вине Лэла и пострадала. Я хотела, чтобы граф пообещал мне больше не вредить Лэле, только под его пристальным немигающим взглядом я уже несколько раз упустила нужную мысль.

– Алиса, - проговорил сам граф, - нам не стоит ссориться.

И сказал это таким тоном, что я все нужные мне мысли мгновенно собрала и выразила в словесной форме. Даже жестикулировала при этом, чтоб мои слова были более убедительными.

– Алви, я и не хочу ссориться. Я, вообще, ссориться ни с кем не люблю. Но вы наказали мою подругу. Хоть она ни в чем не была виновата. И вы не слышите, что я вам говорю. Вы как старик, который уже закостенел в догмах и не хочет понимать чувства других людей. А мне стыдно перед Лэлой, что ее мучили из-за меня.

Алви выслушал меня и спокойно сказал:

– Я бы никогда, даже в шутку, не ударил вас, Алиса. И я не понимаю, как это может сделать кто-то другой. Я слышал и понял вас, когда вы оправдывали горничную. Но все же наказал ее, что бы она больше никогда, даже в мыслях, не посмела думать о вас, как о равной, которую можно по дружески ударить.

– Но так нельзя.

– Я все понимаю. Мне неприятно, что наказание горничной вас так расстроило. Впредь я обещаю бережнее относиться к вашим чувствам. И не реагировать поспешно на проступки дорогого вам человека.

И сейчас я искренне поблагодарила Алви и тоже извинилась, что не могу его сразу понять.

– Но вы же попытаетесь меня понять?
– С легкой улыбкой спросил Алви.

Я кивнула и со словами, что хочу помочь Лэле одеться, хотела отправиться в свою комнату.

– Алиса, - остановил меня уже возле двери Алви.
– Сядьте, нам надо обсудить один важный вопрос.

Я всегда не любила обсуждать важные вопросы. Но серьезный тон графа не допускал отказа. Поэтому я вернулась и села в кресло. На стул, который ранее граф сам поставил ближе к креслу, опустился он сам.

Я не знала, какой он хочет обсудить вопрос, но мысленно взмолилась Богу, чтобы мы сейчас не стали говорить о книге, читать которую было настоящим мучением.

– Алиса, - я застыла в напряжённом ожидании. Но граф поразил меня своим важным вопросом.
– Вы считаете меня стариком?

– Нет, - быстро ответила я.

Я считала, что из-за разницы в возрасте мы с графом не сможем понять друг друга, но слова о закостеневшем старике у меня вырвались совершенно случайно.

– Но вы назвали меня стариком.
– Напомнил Алви.

– Я сравнила вас со стариком, - уточнила я. По-моему, это не одно и то же.

– Значит, меня можно сравнить со стариком?
– Я чувствовала, что он обижен. Хоть виду он и не подавал.

И я не знала, как сейчас выпутаться, чтобы мы расстались довольные друг другом.

– Нет, Алви, вас нельзя сравнивать со стариком.
– И стала быстро развивать свою мысль, чтобы граф ещё чего-нибудь себе не надумал.
– У вас волосы совсем черные, и вы не морщинистый. И фигура не оплывшая.
– Вообще-то, он был жилистым и подтянутым, а при его высоком росте казался даже худым.