Чтение онлайн

Так и не купив свечей, женщины ушли, а я уже не могла успокоиться. Где-то в глубине души я знала правду - знала еще с тех пор, как ведьма что-то сделала со мной в шахтах. Ей нужен был мой ребенок - не просто так.

Но я отказывалась верить, отказывалась - особенно в то время, когда быть ведьмой стало преступлением. Это не могло случиться с Этельфледой. Просто не могло. Я ужасалась при мысли о том, что ей угрожала такая опасность - и какая ирония!
– из-за собственного же отца!

Фледи вернулась на одеялко, все еще немного обиженно на меня поглядывая, но теперь я не спускала с нее глаз.

Что делать? Что же делать?

Если у нее уже сейчас получалось использовать магию, то что будет дальше? Как объяснить годовалому ребенку, что это опасно? Это невозможно. Но тогда что? Изолировать ее до тех пор, пока она не повзрослеет?

Покупатели продолжали приходить, брали свечи, а у меня душа была не на месте.

Мне срочно нужно было увидеть Мэг, только вот она - как назло - уехала вчера в шахты повидать сестер! Глупо! Как же все глупо!

Я едва дождалась закрытия лавки и поспешила домой, но уже на подъезде поняла - что-то не так.

У самых окон стояла карета Фроба – я отлично знала ее по зловещему гербу: ворон с распростертыми крыльями, впивающийся когтями в свечу. Ледяные щупальца предчувствия сжали горло. Прижимая к себе притихшую Фледи, я вошла в дом.

Стены, обычно дарившие уют и защиту, сегодня будто впитали яд. Воздух был густым и тяжёлым, хотя всё вокруг оставалось неизменным: всё тот же запах лаванды и чая, всё та же стопка книг Фриды на кушетке в коридоре. Но каждый предмет кричал об опасности, словно дом затаил дыхание в ожидании бури, и все вокруг будто кричало: «В доме опасный чужак!».

Я едва подавила порыв метнуться наверх и закрыть Фледи в спальне, а еще лучше развернуться и сбежать. Мысль о том, что она попадется на глаза барону пугала меня до жути.

Особенно теперь .

Но… Я не позволила трусливой части меня взять вверх. Вечно бегущая Марисель осталась давно в прошлом, и я не позволю ей снова воскреснуть. Но вот Этельфледу и правда лучше оставить в безопасном месте.

Стараясь не шуметь, я проскользнула в игровую комнату.

— Поиграй здесь, солнышко? – голос дрогнул, выдавая страх, который я пыталась задавить.

Этельфледа уже сползла на пол, протягивая ручонки к любимому медвежонку. Её беззащитная спинка, её доверчивый взгляд…

Он не должен её увидеть. Никогда.

Сглотнув нервный ком в горле, я вытерла вспотевшие ладони о платье, и направилась в гостиную, из которой доносился едва различимый мужской голос.

Фрида сидела в кресле, бледная как полотно, ее пальцы белыми костяшками впились в подлокотники. Над ней склонился барон Фроб – его тень казалась неестественно длинной в свете заката.

— ...всегда восхищался твоей добротой, Фрида, — тихо говорил он, проводя пальцем по спинке ее кресла. — Но доброта должна иметь границы.

Он обернулся ко мне, и на его лице расплылась улыбка, холодная, как зимний ветер.

— А вот и наша преуспевающая свечница. Как кстати.

Я замерла, чувствуя, как по спине пробегает ледяная волна, а тело залило приглушенным чувством безнадежности и страха годичной давности. Пальцы невольно сжались в кулаки, но я тут же насильно разжала их. Ведь острый взгляд подонка Фроба не упускал ничего.

— Барон, — я сделала церемонный поклон, стараясь ни чем не выдать чувств. — Польщена вашим неожиданным визитом.

Он тонко улыбнулся в ответ, глядя на меня пронизывающим взглядом. Его глаза жадно бегали по моему лицу, телу - ощущение слишком знакомое, чтобы игнорировать это или притвориться, что мне показалось.

Тугая нить напряжения внутри натянусь так, что стало больно.

— Чем обязаны, ваша светлость? — спросила я ровным голосом, но запнулась, поймав взгляд Фриды.

Страх, граничащий с ужасом - вот, что было в ее глазах.

Фроб усмехнулся, будто прекрасно понимал, что происходит, в отличие от меня.

— Фрида. Оставь нас.

Приказ прозвучал как удар хлыста. Я застыла, ожидая, что Фрида взбунтуется, бросит ему в лицо что-то резкое и справедливое. Но она... поднялась. Медленно, будто против воли, глаза опущены в пол. Её пальцы судорожно сжали складки платья, но она молча направилась к двери.

Фроб проводил её взглядом, полным удовлетворения, и затем шагнул ко мне.

Он вел себя здесь, словно хозяин.

— Присядьте, госпожа Гейси. Разговор будет долгим.

Эта свинья пыталась мной командовать, заставить подчиниться.

Уж не знаю, что он там наболтал Фриде, что довел ее до такого состояния, но со мной этот номер не пройдет.

Я спокойно улыбнулась, хотя внутри все переворачивалось от тревоги.

— Благодарю за заботу, но не лишайте меня чести позаботиться о госте. Не желаете ли вина?

Во взгляде Фроба было пышущее через край удовлетворение.

— Не откажусь.

Сегодня слуг в доме не было, поэтому я сама отправилась на кухню, воспользовавшись этой короткой передышкой, чтобы хоть немного взять себя в руки. В голове одна мысль была хуже другой, но я старалась останавливать себя, чтобы не рухнуть в бездну надуманного отчаяния.

Когда я вернулась с двумя кубками вина, Фроб стоял у полки с моими свечами.

— Прекрасный товар. И такой... востребованный, — он взял одну из свечей, повертел в руках. — Удивительно, как быстро скромная лавка стала самым прибыльным местом в городе.

Я поставила бокалы на стол.

— Горожане очень добры ко мне.

— О, нет-нет, не прикидывайтесь, госпожа Гейси. Чтобы провернуть такое дельце нужно обладать большим умом, а может, и не только им…

Его слова остались висеть в воздухе, усиливая напряжение.

— Вы знали, что тайна производства ваших свеч является одним из самых интригующим секретов во всем городе? Горожане даже пытаются выслеживать ваши поставки.

Я молчала.

Это мне было прекрасно известно.

Вот почему, почти в самом начале, кроме того, что мы включили порт в схему логистики, Мэг всегда накладывала заклинание отвода глаз.

— Вижу, вы также немало этим интересуетесь.

Фроб оторвался от свечей и посмотрел на меня. Его глаза пылали алчностью.

— Как же иначе? Все дельцы в этом городишке молят меня о покровительстве, разумеется, жертвуя мне определенную часть своих доходов. И только вы с вашими тайнами держитесь особняком. Это невольно наталкивает на мысль… Уж не пользуетесь ли вы покровительством… Иных сил?