Чтение онлайн

Он стоял, держа ее на руках, и чувствовал, как по его спине бегут мурашки. Этот вес... он был одновременно ничтожным и невыносимо тяжелым. Его пальцы, привыкшие сжимать рукоять меча или перо для смертных приговоров, непроизвольно сомкнулись, прижимая к себе эту маленькую, теплую спинку, чувствуя под тонкой шерстью одеяла хрупкие косточки.

Лераш стоял, не дыша, готовый броситься вперед по первому слову.

— Уходи, — тихо произнес Роан, глядя поверх головы ребенка в огонь камина. — И найди служанку. Немедленно.

Когда шаги Лераша затихли за тяжелой дверью, Роан остался один. Он медленно, чрезвычайно осторожно переложил ребенка на одно предплечье, чтобы лучше ее поддерживать. Она не сопротивлялась, лишь глубже спрятала лицо у него на груди.

Он стоял посреди огромной, тихой комнаты, и единственным звуком было потрескивание огня и тихое, прерывистое дыхание у его шеи. Его собственная броня, выкованная из гнева и льда, дала трещину, и сквозь нее на него смотрела бездна совершенно нового, незнакомого и пугающего чувства.

«Моему ребенку сейчас было бы чуть меньше, чем ей», — всплыла из запретных глубин болезненная мысль.

Не прошло и десяти минут, как дыхание ребенка стало ровным.

Дочь ведьмы. Этельфледа. Доверчиво уснула на руках палача.

Все летело в бездну.

Теперь я в этом не сомневалась.

Потому что уже была в ней.

Мое тело было застывшим и деревеневшим. Я сидела на краю койки, не в силах отвести взгляд от двери, а внутренности раздирали вышедшие наружу монстры.

Испытать радость материнства и обеспечить безопасность и счастье своему ребенку - это всегда было моей целью в жизни. Все, что я делала, так или иначе сводилось к этому.

И что теперь?

Меня накрыла удушающая волна, когда я вспомнила, как плачущую навзрыд Фледи вырвали у меня из рук. Ее крик, пронзительный и разрывающий душу, все еще стоял в ушах, сливаясь с лязгом доспехов и холодными приказами людей Роана. Я сжимала кулаки так, что ногти впивались в ладони, но физическая боль была ничтожна по сравнению с тем, что творилось внутри.

Все оказалось бессмысленным.

Роан.

Он нашел меня и забрал самое дорогое. И теперь этот человек, этот палач, держал в своих руках жизнь и смерть нашей дочери.

Мысль о том, что Фледи могла сейчас быть у него, заставляла кровь стыть в жилах. Вспоминались рассказы о его жестокости, о кострах, на которых сгорали ведьмы. А Фледи была не просто ребенком. Она могла делать то, что не под силу обычным детям. И если, он увидит, на что она способна?

Меня в очередной раз пронзила волна дрожи, а дыхание перехватило,

Что он с ней сделает? Примет ли? Или сочтет чудовищем, порождением зла, которое нужно уничтожить?

От этих мыслей мир сузился до размеры темницы, до холодного камня под ногами и тяжелой двери с засовом. Воздух стал густым и спертым, давя на виски.

Я закрыла глаза, пытаясь хоть как-то совладать с паникой, и перед внутренним взором снова возникло ее личико — мокрое от слез, с широко распахнутыми от ужаса глазами. Она звала меня. Она не понимала, почему мама не может ее защитить.

И это раскаленным железом прожигало душу.

Нужно было что-то делать… Нужно было!

Вот только я не могла понять, как навредить Фледи меньше всего.

Наказания мне не избежать. Даже если удастся доказать, что я не ведьма, это ничего не изменит. Я многие годы сотрудничала с одной из них, а это карается едва ли не строже, чем колдовство. И Роан, даже если узнает меня, не смилостивиться.

Не теперь.

Я слышала, что Палачу Ведьм были неведомы никакие эмоции, кроме жестокости.

Противоречия раздирали меня. Если он узнает, что Этельфледа - его дочь, станет ли от этого лучше? Или он, узнав о ее сущности, вознамерится смыть с себя и своего рода пятно позора? Так мог бы поступить палач ведьм.

Или может…

Одна мысль не покидала меня.

Если я во всем сознаюсь… Если скажу, что ведьма… Что виновата только я одна? Пока еще действовало заклинание, и глаза Фледи не стали золотыми. Пока еще она была напугана и не стала бы проявлять свою магию, пока еще был шанс…

Тогда быть может Роан отпустит ее? Отдаст в приют?

Меня затрясло, и я сжала пальцы в кулаки, не справляясь с эмоциями.

Тишина множилась, придавливая меня своей тяжестью. Мне некуда было деться, я тонула в пучине. Знала, что как никогда нужен был холодный рассудок, но у меня едва ли получалось держаться на плову. И в тот момент, когда мне казалось, что я вот-вот сойду с ума, вдруг послышался звук шагов. Тяжелых, размеренных и безжалостных.

Я напряглась всем телом, и вздрогнула, когда скрипнул замок, хотя ждала этого.

Во рту пересохло.

Ко мне отправили кого-то для допроса.

Дверь с лязгом открылась и в проеме показался…

Лераш?

Мне едва удалось сохранить выражение лица.

Он изменился. Осунулся. Хотя чего еще ждать, если работаешь палачом и убиваешь без разбору и виновных, и нет? Я не питала надежд. Это уже не тот человек, который защитил меня от толпы в замке Фроба. И бесстрастный жесткий взгляд, которым он на меня посмотрел, лишь доказал это.

— Имя.

— Энола Гейси.

Взгляд Лераша посуровел.

— Мне привести сюда твою милую дочурку, чтобы ты перестала врать?! — рявкнул он.

Ясно. Он знал, что это не мое настоящее имя.

Сглотнув, я перевела взгляд на стену, пытаясь утихомирить эмоции. Неважно, что он будет делать, и что говорить. Все равно. Мне нужно было время. НУЖНО БЫЛО. Я должна понять, как действовать. Должна принять решение. Поэтому…

— Имя!

Я молчала, плотно сжав губы.

— Хорошо, — Лераш вдруг усмехнулся и, сложил руки за спиной, подошел ближе. — Очень хорошо. В такую игру ты собралась играть, мерзкое ты отродье?!