Чтение онлайн

— Пейте, — тихо сказала она, протягивая нам чашки. — Это придаст сил.

Отложив кисточки, я взяла чашку, и наши пальцы ненадолго соприкослись. Ее руки были холодные, но в глазах горел странный, почти feverish блеск. Я хотела что-то сказать, но в этот момент...

Трость постучала о порог.

Три четких удара, звучавших как приговор. Фрида замерла на стремянке, я увидела, как ее пальцы сжали кисть так, что костяшки побелели. Мэг не дрогнула, только ее глаза сузились, и в них промелькнул серебристый отблеск.

«Хорошо одетый господин» стоял в дверях, опираясь на резную трость с набалдашником в виде совы. Его темно-синий сюртук был безупречно скроен, а сапоги блестели так, будто только что смазаны маслом. Он медленно оглядел лавку, и его губы растянулись в улыбке, которая не достигала глаз.

— Госпожа Энола, — произнес он, слегка склонив голову. — Какая прелестная картина. Три трудолюбивые пчелки за работой. Надеюсь, я не помешал?

Я поставила чашку на прилавок, почувствовав, как ладонь становится влажной. Воздух в лавке внезапно показался мне слишком густым, словно пропитанным тем самым воском, что теперь защищал нас.

— Вы принесли договор? — спросила я, удивившись собственному спокойному голосу.

Он улыбнулся шире, доставая из внутреннего кармана аккуратно сложенный лист бумаги.

— Разумеется. Только… — тут он сделал небольшую паузу. — Излишняя огласка, которую вы вчера невольно навлекли на наши головы, усложнила ситуацию еще немного. Шестьдесят процентов дохода, — он протянул мне документ. — Проблем с этим же не будет?

Напыщенный индюк!

Я взяла бумагу, ощущая, как пальцы слегка дрожат. Не от страха. Отпредвкушения мести. От сладкого злорадства, что растекалось по всему телу.

Чернила были еще свежими, пахли железом и чем-то едким. Мне не нужно было читать — я знала каждое слово, каждую ловушку, скрытую в этих аккуратных строчках.

— Перо? — спросила я, поднимая глаза.

Он с готовностью протянул мне свое — дорогое, с пером из павлиньего пера. Я взяла его, чувствуя, как его пальцы слегка задерживаются, прежде чем отпустить.

— Ваш момент истины, госпожа Энола, — прошептал он, и в его голосе прозвучало что-то вроде восхищения.

Я опустила перо к бумаге, ощущая, как все вокруг замедляется. Где-то за спиной Мэг замерла, и я знала — она уже начала свое. Фрида слезла со стремянки, ее шаги по деревянному полу звучали глухо, как удары сердца.

Чернила легли на бумагу. И в тот же миг что-то изменилось в воздухе — он стал плотнее, тяжелее, словно перед грозой.

Совершенно довольный «господин» с легкой ухмылочкой пододвинул к себе документ и достал из кармана печать.

— Ну вот и договорились, — произнес он, прижимая печать к бумаге.

Раздался глухой хлопок — будто лопнул пузырь где-то в глубине комнаты. Печать зашипела, чернила на документе поплыли, и бумага вспыхнула! А на его руке, там, где он только что держал печать, проступило клеймо — точь-в-точь как наша вывеска.

Он замер, выпучив глаза, будто в него ударили молотом. Отдернув руку, «господин» затряс ей, как ненормальный, будто это должно было убрать клеймо.

— Что за чертовщина?! — крик его был похож на визг. — Уберите это!

Он заскреб ногтями по ладони, но метка не исчезала.

Я отступила на шаг, чувствуя, как по спине бегут мурашки. Мэг стояла в дверях склада, ее руки были сжаты в кулаки, а глаза горели серебристым светом.

— Вы сами поставили печать. Сами обещали защитить его, — сказала я тихо. — Теперь вы связаны с этим местом. И вам придется исполнить обещание.

«Господин» оглядел лавку диким взглядом, будто впервые видел эти стены, и уставился на меня.

— Ты! — прошипел он. — Ведьма! Чертова колдунья! Церковь об этом узнает!

— Да? — я усмехнулась и привалилась спиной к витрине. — Думаю, Церкви и правда будет интересно, за какие конкретно услуги вы должны были получить шестьдесят процентов моего дохода, и куда именно пошли бы эти деньги. А еще… Ваш покровитель…

Все это время Фроб был лишь моей догадкой, но стоило мне увидеть, как перекосилось лицо «хорошо одетого господина», как она подтвердилась. Свинья Фроб, действительно, был замешан!

— Насколько мне известно ваш покровитель очень не любит проигрывать, а эту партию вы проиграли.

«Господин» бросил на нас яростный взгляд - смесь ненависти и паники, - затем рванул дверь на себя и выбежал на улицу, спотыкаясь на ходу.

Тишина в лавке повисла густая, как растопленный воск. Даже звуки улицы - крики торговцев, скрип телег - казалось, приглушились, будто нас отделяла от мира невидимая стена.

Фрида первой нарушила молчание, ее голос прозвучал неестественно громко:

— Он... он действительно убежал, — она медленно опустилась на табурет, словно ноги больше не держали ее. — Я не верила, что это сработает.

Мэг стояла неподвижно, ее пальцы все еще сжимали край стола, но серебристый свет в глазах уже померк. Теперь она выглядела просто смертельно уставшей. Я видела, как мелкая дрожь пробежала по ее рукам - магия требовала платы.

Я сделала шаг к ней, но в этот момент малыш внутри резко толкнулся, заставив меня задержать дыхание. Рука автоматически потянулась к животу, а в голове мелькнула мысль: «Что я наделала? Втянула нас всех в такую опасность…"

— Марисель? — Мэг встревоженно посмотрела на меня. — Ты в порядке?

Я кивнула, пытаясь улыбнуться:

— Просто малыш активничает. Кажется, ему не нравится, когда мама волнуется.

Фрида нервно засмеялась:

— Уже сейчас показывает характер! — го смех ее звучал слишком резко, слишком натянуто.

Мы все понимали - это была лишь передышка. Затишье перед бурей. «Господин» не смирится с поражением, Фроб тем более. А Церковь... Церковь всегда была непредсказуемой угрозой.

Мэг вдруг закашлялась, прикрывая рот рукой. Когда она убрала ладонь, на внутренней стороне остался алый след.

— Мэгги! — я рванулась к ней, но она отрицательно мотнула головой.

— Пустяки. Просто... я не делала ничего подобного раньше. Нужно привыкнуть. — Она быстро вытерла руку о платье, но я уже видела - магия требовала жертв даже за такую небольшую победу.

— А что если этот «господин», и правда, доложит Церкви? — выразила Фрида нашу общую обеспокоенность, с волнением посматривая на Мэг.