Чтение онлайн

— Почему мне кажется, что ты делаешь это уже не в первый раз? — говорит он. — Честно говоря, я удивлен, что ты не купаешься голышом.

Я сдерживаю улыбку.

— Ты думаешь, я дикарка какая-то?

— Мы стоим посреди Великого Озера6, — говорит он деловым тоном.

— Довольно сексуально, что ты знаешь про систему пресноводных озер, — я собираю волосы и не могу завязать их в пучок. — А для купания голышом мне нужно раздеться, и не думаю, что ты из тех парней, которые любят переходить сразу ко второму этапу на первом свидании.

Он только качает головой и с улыбкой выдыхает.

— Но мы можем перейти и ко второму этапу, если хочешь. Ты первый, — я смотрю вниз, уставившись на темную ткань его брюк.

— Ты часто здесь бываешь? — спрашивает он, игнорируя мое предложение.

Я двигаю ногой под водой, нарушая ее гладкость.

— Когда я была подростком, я приходила сюда каждые выходные. Просто чтобы сбежать ото всех.

— А сегодня? — спрашивает он.

Я наклоняюсь, чтобы поднять камушек и попытаться бросить его по воде. Но он сразу тонет.

— Иногда, когда все идет не так, как я хочу, приятно заглушить шум в голове. В буквальном смысле.

Он долго смотрит на меня, как будто мои слова имеют для него какое-то особое значение. Прежде чем мне становится некомфортно от его долгого взгляда, он отводит глаза и смотрит в небо.

— Что не пошло так, как ты хотела? — спрашивает он.

— Ну, прямо сейчас — твое нежелание купаться голышом, — говорю я серьезно, но, когда на его лице снова появляется безэмоциональное выражение, я смеюсь.

— Балет, — признаюсь я. — Я пыталась пройти пробы, чтобы стать солисткой в постановке «Лебединое озеро», но у меня не получилось. Они открыли прослушивание, но набирают балерин с большим количеством подписчиков в социальных сетях, чтобы поднимать продажи. Один из режиссеров уволился несколько месяцев назад, потому что почитал это неэтичным.

Элиас молча слушает, ни разу не перебивая меня. Приятно наконец высказать то, что было у меня на уме, без того, чтобы мне говорили, что это все бесполезно.

— И что ты собираешься делать?

— Найти способ стать сенсацией интернета за одну ночь, — я улыбаюсь ему натянутой улыбкой.

— Поверь мне, это не так просто, как кажется, — в его глазах появляется отрешенный взгляд. Думаю, никто не хочет иметь дело со сталкером, даже с таким безобидным, как Лана.

На этот раз сквозь его замкнутость проглядывает что-то новое. Что-то уязвимое. Я не могу удержаться и решаю воспользоваться моментом.

— А ты? Ты когда-нибудь хотел сбежать?

— А разве не все этого хотят?

Как раз когда я думаю, что он не даст мне настоящего ответа, он выдыхает и берет один из камней из моей руки, чтобы бросить его по воде. Его камень отскакивает от водной глади шесть раз с первой попытки. Показушник.

— С тех пор, как я попал в НХЛ, СМИ словно обнаружили свежий кусок пушечного мяса и хотят максимально его использовать. Как только они поняли, что фанатам нравится слышать о новичке, они стали помещать мое лицо под любой заголовок, что приносит им просмотры.

Я улыбаюсь ему в знак сочувствия.

— Статьи настолько плохие?

В его глазах мелькает что-то новое, когда он смотрит на меня.

— Ты их не читала?

— Между работой и прослушиваниями я не слежу за сплетнями.

Он улыбается в знак признательности, прежде чем снова повернуться к воде. Я пытаюсь бросить еще один камень, но и он тонет.

— Когда я только пришел в лигу, они меня хвалили. Настолько, что наша команда по социальным сетям хотела использовать меня в каждом видео, — он делает паузу, играя с асимметричным камнем, прежде чем бросить его. — Я не показываю таких результатов, как ожидал. Как все от меня ожидали.

— Не могу даже представить, насколько сложно сосредоточиться со всем этим медиа-шумом.

Мы смотрим на воду, сверкающую в лунном свете. Волны искажают наше отражение.

— Хочешь, я научу тебя бросать камни?

По смене темы разговора и его замкнутым глазам я вижу, что эта тема ему не нравится. Особенно в разговоре с девушкой, которую он не очень хорошо знает.

— Давай.

— Смотри. Сначала нужно почувствовать его вес. Камень должен быть достаточно тяжелым, чтобы набрать скорость, и достаточно легким, чтобы отскакивать от воды, — он берет мою руку и кладет камень в мою ладонь. — Этот идеально подходит.

Я киваю, повторяя его действия и проводя руками по гладкой поверхности. Камень идеально ложится в изгиб моей ладони. Элиас наклоняется, чтобы поднять другой камень, переворачивая его в руке, чтобы найти подходящий.

— Держи его вот так, — он кладет мои пальцы на контуры камня, и в ушах у меня звенит, когда он приближается настолько, что я чувствую запах его освежающего одеколона. — Опустись к уровню воды, а затем, отпуская, резко дерни запястье.

Я делаю, как он говорит, сосредоточиваясь на углу наклона, и бросаю камень. Как раз когда я думаю, что у меня получилось, он едва отскакивает и тонет в воде.

— Я сдаюсь, — бормочу я.

— Нет, ты не сдашься.

Я фыркаю.

— Не первый раз, когда мне это говорят.

Он напрягается, а я остаюсь невозмутимой. Боже, его так легко вывести из себя. И мне это слишком нравится.

— Попробуй еще раз, Сэйдж, — говорит он с упреком в голосе.

На этот раз я кидаю камень с его небольшой помощью, и он отскакивает. Один, два, три, четыре раза, прежде чем погрузиться в воду.

— Получилось! — я подпрыгиваю и в порыве безудержного восторга толкаю его слишком сильно. Он падает, совершенно не ожидая такого внезапного толчка. Элиас ругается, а я почти кричу: «Дерево падает!», но он хватает меня за руку. Я падаю прямо на него.

Он ворчит, когда его задница с всплеском падает в воду, его мокрая рука скользит вокруг моей талии и мочит ткань моей лавандовой блузки. Я прижимаюсь к его теплому телу, и его твердость меня совсем не удивляет. А только добавляет еще один его образ к каталогу, который я храню в своей голове. Я отталкиваюсь руками от его груди, все еще неуклюже сидя у него на коленях.

— Ты схватил меня! — я брызгаю на него водой.

Даже когда я пытаюсь выглядеть злой, потому что мои джинсы полностью промокли, я не могу сдержать смех, который вырывается из меня. Наконец он тоже смеется, и этот звук вызывает почти такую же эйфорию, как аплодисменты после спектакля.