Чтение онлайн

Вчера вечером тренер решил поднять командный дух, потому что во время последней игры двое наших защитников сильно повздорили на льду. Они сняли перчатки и выплюнули каппы, прежде чем мы успели их разнять. СМИ обвинили нашу организацию в пропаганде низкого спортивного мастерства. И тогда уже руководство надавило на тренера Уилсона, чтобы тот разрядил обстановку.

Когда музыка в моих ушах замолкает, я проверяю свой телефон и вижу сообщение от Сэйдж.

СЭЙДЖ

Джерси с твоим именем? Немного самонадеянно, тебе не кажется?

Я не могу сдержать улыбку, которую вызывают ее слова. Менеджер нашей команды купил мне джерси ее размера, и я оставил ее на кровати сегодня утром. Это первая игра, на которой она будет присутствовать, и, как моя девушка, она должна надеть мою джерси. Но это не единственная причина, по которой я хочу, чтобы она ее надела.

ЭЛИАС

Ты собиралась надеть чью-то еще?

СЭЙДЖ

А если да?

ЭЛИАС

Надень и узнаешь.

СЭЙДЖ

Не дразни меня, Элиас. Ты правда хочешь, чтобы я ее надела? Не слишком ли это банально? У тебя и без того полно фанаток.

ЭЛИАС

Ты единственная, кто имеет значение.

— Разве это не неловко? — голос Сокета отвлекает меня от появляющихся и исчезающих точек на экране. Когда они исчезают, а Сэйдж не отвечает, я бросаю телефон обратно на скамейку.

Я достаю наушники.

— Что?

— То, что Оуэн здесь?

— С чего бы? Я встречал многих парней, против которых уже играл в прошлом.

— Нет, я о том, что он встречался с твоей девушкой.

Я резко поднимаю голову.

— Что?

Жгучая боль пронзает мои вены.

— Э-э, неважно, — Сокет поворачивается и так сосредотачивается на перекладине для подтягиваний, будто это самый сложный тренажер в зале.

— Что значит «встречался с моей девушкой»?

— Если Сэйдж ничего тебе не рассказала, уверен, на то есть веская причина. Она, наверное, даже не знает, что его перевели сюда, — отмахивается он.

Я пытаюсь вспомнить, говорила ли она мне об этом, но единственное, что она сказала, — это то, что в ее жизни снова появился ее бывший. Внезапно все встает на свои места.

— Когда они начали встречаться?

Он вздыхает.

— Он сказал, что они встречались несколько лет. Думаю, они расстались пару месяцев назад. Но это все, что я знаю, — он поднимает обе руки в знак капитуляции.

Эта информация не облегчает боль в моей груди. Я хочу позвонить или написать Сэйдж, чтобы расспросить ее. Но если бы она хотела рассказать мне о своем бывшем, она бы это сделала — эта девушка как открытая книга.

Оуэн продолжает разговаривать с Маркусом, прежде чем направиться к своей кабинке, расположенной через несколько скамеек от них. Я завидую тому, как Маркус похлопал его по спине и улыбнулся ему. Я здесь уже давно, но не получил в ответ даже простого приветствия, а бывший Сэйдж, похоже, лучший друг нашего менеджера.

— Уэстбрук, — здоровается Оуэн, проходя мимо.

Теперь наше общение заставляет меня напрягаться.

— Харт.

— У меня хорошее предчувствие по поводу сегодняшней игры, — говорит Эйден, наконец появляясь после того, как провел ночь дома у родителей Саммер.

— Почему?

— Это первая игра, на которой будет твоя девушка. Лучше мотивации не придумаешь.

Я закатываю глаза и швыряю в него тканевой лентой.

— Шон придет? Этот парень постоянно болтался здесь, когда меня только взяли в команду, — говорит Сокет, завязывая коньки.

— Нет, он учится в школе в нескольких часах езды отсюда.

— В Йоркской подготовительной школе, верно?

Мы поворачиваемся к Оуэну, который невинно улыбается. От этого вопроса у меня в крови начинает бурлить гнев. Эйден смотрит на меня с недоумением.

— Мой брат учится в одном классе с Шоном.

Я не могу перестать пялиться на него.

Смех Сокета разряжает обстановку.

— Чувак, я бы ни за что не выжил в интернате. Меня бы выгнали, как только я начал бы играть в хоккей в коридорах.

Его слова вызывают смех у нескольких парней вокруг нас и запускает разговор о безрассудных поступках, которые они совершали в школе.

Внезапно, даже несмотря на то, что разговор продолжается, я понимаю, что больше не могу здесь находиться. Это чувство заставляет меня пройти через двойные двери, не обращая внимания на крик Эйдена, и направиться прямиком туда, где Маркус скрывается в своем кабинете.

— Маркус, у вас есть минутка?

Он скрещивает руки на груди и громко выдыхает, но все же кивает, и я следую за ним в кабинет. Возможно, я только усугубляю нашу ситуацию, но мне нужно постараться укрепить свое положение здесь.

— Хотел увидеться со мной, чтобы попрощаться? — спрашивает Маркус.

Я игнорирую его колкость.

— Я пришел, чтобы заверить вас, что не упущу эту возможность. Я знаю, что сегодня последний день перед тем, как организация примет решение о моем трансфере, но я не дам вам возможности подписать эти документы.

Если бы взгляды могли убивать, никто бы не выжил после того, как он посмотрел на меня.

— И как ты собираешься это сделать? Потому что ты не справляешься с той задачей, ради которой мы тебя взяли. Ты хороший игрок, мы это видим, но если это не помогает тебе забить шайбу, то ты нам не нужен. Голевые передачи — это хорошо, пока есть, кому ассистировать.

— Но я…

— И как бы ты не использовал мою племянницу, чтобы это предотвратить, это тебе не поможет, — его взгляд становится убийственным. — Я верю, что Сэйдж сама примет верное решение, но если твоя репутация усложнит ей жизнь, я этого так не оставлю. Если ты сделаешь ей больно, я позабочусь о том, чтобы ты никогда больше не смог возродить свою карьеру.

Эта угроза должна была заставить меня съежиться от страха, но я не могу не испытывать облегчения от того, что, хотя Сэйдж так не считает, у нее есть люди, которые ее поддерживают. В том числе и я.

— Я бы никогда не позволил своему публичному имиджу повлиять на нее. Она со мной, потому что мы заботимся друг о друге, и она знает, что я сделаю для нее все что угодно. Именно поэтому она живет со мной.

— Живет с тобой?

Черт. Судя по его убийственному взгляду, Сэйдж не сказала ему, что живет со мной. Сначала Оуэн, теперь это. Невозможно еще яснее дать мне понять, что я в ее жизни ненадолго.