Чтение онлайн

Я вся горю от желания, раскрасневшаяся и влажная от его прикосновений. Не в силах больше сдерживаться, я двигаю бедрами, отчаянно нуждаясь в трении. Его взгляд скользит по моему телу с таким вожделением, что я оказываюсь на грани.

Это развратно, грешно, грязно, но я не могу остановиться. Мои руки лежат на его плечах, и я уверена, что мои ногти впиваются в него. Я стону, когда он сгибает бедро, и вижу явную выпуклость в его джинсах. Я завожу руку за спину, кладу ладонь ему на колено, откидываюсь назад и бесстыдно трусь об него, как кошка в период течки.

Когда его руки ложатся на мои бедра, я думаю, что могу потерять сознание.

— Ты хочешь кончишь мне на бедро, Сэйдж?

Да, я определенно потеряю сознание.

Я начинаю хныкать и стонать, когда его пальцы впиваются в мою нежную плоть в том месте, где задралась юбка. Прошло так много времени, что я уже на грани, и мне не стыдно. Сжав челюсти, он смотрит, как я трусь о его бедро, чтобы слегка надавить на клитор.

— Дай мне тебя увидеть.

Я не колеблюсь. Отодвигаю трусики в сторону, чтобы он мог все хорошо рассмотреть. Еще одно движение бедрами заставляет меня застонать.

Услышав это, он стонет так громко, что прикрывает рот рукой. Взгляд Элиаса скользит вниз, туда, где мои трусики соприкасаются с его джинсами.

— Прикоснись к себе.

Я начинаю думать, что если Элиас Уэстбрук прикажет мне гавкать, я сяду и буду гавкать.

Мои пальцы бесстыдно скользят к моему центру, и я потираю клитор, пока он смотрит. Если бы я не была так погружена в собственное оцепенение, я бы поклялась, что он задрожал. Возбуждение охватывает мои пальцы, когда я ввожу их внутрь, и я хочу, чтобы они принадлежали ему. От этой мысли я бы упала, если бы не тяжелые руки Элиаса, лежащие на моих бедрах.

— О боже, — кричу я, когда волна оргазма пронзает меня, и я отчаянно жажду освобождения.

Его хватка становится крепче, и он зажмуривает глаза, как будто ему больно, прежде чем снова встретить мой взгляд.

— Скажи мне, о чем ты думаешь, Сэйдж.

— О тебе, — сразу же говорю я. Я пытаюсь остановиться, чтобы не ляпнуть что-нибудь глупое, но мои губы не слушаются. — О т-твоих пальцах. Твоем языке на моем…

Элиас прерывает меня своими губами. Он пожирает каждый сантиметр моего рта, исследуя его своим горячим языком. Я практически разрываюсь от одного только этого давления.

Я стону в ответ на поцелуй, запуская руку в его волосы. Элиас ругается.

В этот момент его бедро дергается, ослепительно потираясь о мой клитор. Я вскрикиваю, когда мои пальцы находят идеальное место, и сгибаюсь под давлением. Я взрываюсь в освобождении и падаю вперед на его плечо, пока оргазм пронизывает меня.

Мы сидим в таком положении несколько минут, которые кажутся часами. Я не поднимаю глаз, потому что мне стыдно за то, что я скакала на его бедре, как на чертовой лошади, и теперь, когда пелена удовольствия развеивается, я могу сказать что-нибудь столь же глупое. Но Элиас принимает это решение за меня, потому что встает и поднимает меня на руки.

Я инстинктивно обхватываю его шею руками.

— Что ты делаешь?

— Несу тебя в постель.

Дьявол между моими ногами сжимается в предвкушении, и я надеюсь, что Элиас не чувствует, как мое сердце бьется в ускоренном ритме. Когда мы входим в его комнату, он кладет меня на кровать и подходит к окну, чтобы задернуть плотные шторы. Окутанная тьмой, мои глаза постепенно привыкают к темноте, и я вижу, как он нежно накрывает меня одеялом. Что за чертовщина?

Он садится на кровать рядом со мной, замечает мое сбитое с толку выражение лица и нежно целует меня в лоб.

— Я буду спать на диване, — шепчет он и встает, чтобы уйти.

Я отчаянно хочу, чтобы он остался, но знаю, что есть только один способ закончить эту ночь. И не с Элиасом, прижавшимся ко мне.

— И, Сэйдж? — он останавливается у двери. — Никогда больше не говори, что ты слишком сложная.

Элиас

Прошло двенадцать часов с тех пор, как я позволил себе совершить кое-что безрассудное. Или четыре года, если считать по-настоящему. Когда она села мне на колени несмотря на то, что Оуэн настаивал, чтобы она заняла его место, я почувствовал властное желание обладать ею и напомнить ей, что она моя. Она сказала мне, что он для нее ничего не значит, и я ей верю. Но от мысли, что Оуэн смотрит на нее так, как, наверное, смотрю я, в моей груди вспыхнул пожар. В тот момент слово «фальш» ни разу не пришло мне в голову. Единственное, что я видел, — это ее гладкая коричневая кожа и сильные бедра, обхватившие меня, а еще тепло ее тела, прижавшегося к моей ноге. От того, как она двигала бедрами, мне отчаянно хотелось узнать, как она будет выглядеть полностью обнаженной, принимая всего меня.

— Блять, — я упираюсь одной рукой в кафельную стену. Теперь, когда я увидел, как ее губы раскрываются во время оргазма, мне уже не так приятно сжимать свой член в душе.

Прошлой ночью я просто закрыл дверь в свою комнату, где лежала она, и лег спать на диване. Я был полон решимости заснуть с болезненной эрекцией, а не заниматься с ней сексом. Попытка ослабить давление только усугубила бы мысли, которые роились у меня в голове.

У меня есть правила. У меня есть правила.

С тех пор, как мой биологический отец много лет назад подослал ко мне ту девушку, я не могу позволить себе расслабиться с кем-то другим. Я пытался. На первом курсе я тусовался с парнями. И быстро понял, что напиться и завалиться в первую попавшуюся комнату в общежитии — это не выход. Это не избавит меня от тяжелого чувства разочарования, которое до сих пор лежит у меня на сердце с того утра четыре года назад, когда мои родители стояли около моей кровати.

С Сэйдж алкоголь не циркулирует по моим венам, но ощущения чертовски похожи.

Особый вид пытки — знать, что она находится прямо через коридор. Сегодня утром я решил воспользоваться общей ванной, а не ванной в своей комнате, где находятся все мои вещи. Часть меня понимает, что если я увижу ее сонное лицо и растрепанные волосы или услышу, как она зовет меня по имени, я не смогу выйти из комнаты, пока не услышу снова те звуки, которые она издавала прошлой ночью.

Вспомнив, как она сдвинула в сторону свои едва заметные трусики и показала мне именно то, что я хотел — нет, что мне было нужно — я начал поглаживать свой член. Я представляю, как ее озорные глаза смотрят на меня сквозь мокрые ресницы, а вода из душа стекает по ее телу и пропитывает тонкую белую майку, которую она обычно надевает перед сном.

Ее мягкие руки ползут по моим бокам, и она облизывает губы.

— Отпусти, Элиас, — шепчет она. — Отдай все мне.

Затем она обхватывает меня, пухлые губы и горячий рот всасывают мой член, а ее щеки втягиваются. Проходит всего несколько секунд, прежде чем я запрокидываю голову и изливаюсь ей в горло. Оргазм бурно сотрясает мое тело. Но даже когда я перевожу дыхание, я все еще чувствую себя неудовлетворенным. В моей голове возникает образ того, как она целует мою мокрую грудь, пока я отчаянно не прижимаю ее к плитке и не вхожу в нее, чтобы услышать, как она стонет мое имя.