Чтение онлайн

— Но прошлой ночью я сказала, что люблю тебя, и это была чистая правда. И, возможно, ты был прав — я иногда пренебрегаю собой, но с тобой мне никогда не приходилось это делать. Я больше не буду отказываться от того, чего хочу, Элиас. Так что либо ты скажешь мне уходить, либо…

Сделав три быстрых шага, я преграждаю ей путь и прижимаю к груди. Сэйдж напрягается, но быстро приходит в себя и обнимает меня.

— Не уходи, — говорю я.

Остальные члены команды идут по коридору к выходу, но мы не двигаемся с места, и никто нас не тревожит.

Она сильнее прижимается ко мне.

— Ты в порядке?

— Теперь да.

Сэйдж отстраняется, и ее губы изгибаются в грустной, растерянной улыбке. Кажется, она сдерживается, чтобы не спросить о том, что ее волнует. Нам нужно поговорить, но, конечно, сейчас моя девушка думает о том, что чувствую я.

— Если тебе от этого станет легче, ты выглядел просто шикарно, — шутит она. Даже сейчас Сэйдж пытается юмором скрыть печаль, которая плещется в ее карих глазах.

Я вызвал эту эмоцию, и теперь мне хочется ее уничтожить.

Она единственный человек, который может вызвать у меня улыбку в такой момент.

— У тебя действительно нет фильтра, — говорю я.

— И ты хочешь, чтобы он у меня появился?

— Нет, Элиас и Сэйдж без прикрас. Вот так мне нравится, помнишь? — взяв ее за запястье, я легонько целую его в области пульса. На ее смуглых щеках мгновенно проступает слабый румянец, и она внимательно наблюдает за мной, словно пытается прочесть мои мысли.

— Ты уверен, что с тобой все в порядке? Или, по крайней мере, будет в порядке, да? Я имею в виду, что не могу представить, что ты сейчас чувствуешь, поэтому, если тебе нужно побыть одному, я уже попросилась пожить у своего дяди.

— Сэйдж?

— Хм?

— Замолчи, — а потом я целую ее. Отчаянно и страстно, именно так, как мне хотелось прошлой ночью. Она тает в моих объятиях, колеблясь, прежде чем отпустить и полностью отдаться всепоглощающему поцелую. Ее тихий стон застревает у меня во рту, когда она приоткрывает свои губы и я провожу языком по ее языку. Мы сливаемся в электрическом разряде.

Сэйдж отстраняется, чтобы перевести дух, и я прижимаюсь лбом к ее лбу, не в силах сдержать улыбку, когда она прикусывает нижнюю губу.

— Мне кажется, что ты не выспался. Ты вообще спал прошлой ночью? — спрашивает она.

— Я не могу уснуть, если не сплю рядом с тобой.

Она моргает, словно сдерживает слезы.

— Но я кое-что забыл сказать тебе прошлой ночью, — говорю я.

— Что?

— Я люблю тебя, — я позволяю этим словам повиснуть в воздухе между нами. — Я понял это в тот первый раз, когда ты надо мной посмеялась. Когда пошутила одну из своих пошлых шуток. Когда впервые уснула в моих объятиях. Я знал это с самого начала, и мне жаль, что я заставил тебя думать, будто мне нужно время, чтобы это осознать.

Я прижимаю ладонь к ее щеке и нежно целую в лоб.

Она смотрит мне в грудь, по-прежнему не поднимая глаз.

— По-настоящему?

Черт. Этот вопрос ранит меня в самое сердце, и я сдерживаю стон, встречаясь с ней взглядом и понимая, что хочу, чтобы она больше никогда не задавала этот вопрос.

— По-настоящему. Чертовски по-настоящему.

Из ее глаз текут слезы, и я вытираю их.

— Не плачь, детка, — тихо шепчу я.

С трудом переводя дыхание, она говорит:

— Я так долго ждала, когда это все станет реально. Когда ты скажешь мне эти слова. Но когда сейчас слышу их, мне кажется, что я все это выдумала в своей голове.

— Ты ничего не выдумала, — это последний раз, когда я позволю ей плакать из-за меня. — Я люблю тебя. И должен был сказать тебе это вчера вечером, но, думаю, мы оба знаем, что ты умеешь лишать меня дара речи.

Она нервно смеется, а затем смотрит мне в глаза.

— Но я храплю.

— Музыка для моих ушей.

— У меня от страха подкашиваются ноги.

— А у меня от волнения.

— Я стараюсь угождать людям.

— Тогда позволь мне угодить тебе, — я вижу, как на ее лице шок сменяется осознанием. — Я хочу, чтобы ты была моей. Если кто-то в этом мире и заслуживает того, чтобы кто-то был рядом, то это ты. Я сделаю все, чтобы ты поверила, что ты достойна каждого мгновения беспокойства и заботы.

Она смахивает слезы.

— Ты хочешь меня, Сэйдж?

И это срабатывает. Она бросается на меня и обхватывает руками за шею. Она практически виснет на мне. Даже через толстовку я чувствую, как ее прикосновения согревают мою кожу. Я поднимаю ее, и она обхватывает меня ногами за талию.

Сэйдж зарывается головой мне в шею.

— Я всегда хотела тебя, Элиас. Просто ждала, когда ты захочешь меня.

— Прости, что это заняло так много времени.

— Пока я могу вот так находиться в твоих объятиях, оно того стоило. Ты того стоил.

Я отстраняюсь, прежде чем она успевает меня поцеловать.

— Так это не из-за моих волшебных рук?

Сэйдж заливается смехом.

— О нет, я тебя испортила.

— Давай поедем домой, и ты еще немного меня испортишь.

Ее глаза расширяются, но она послушно кивает. Как раз в тот момент, когда я собираюсь поставить ее на ноги, нас ослепляет вспышка, и мы поворачиваемся к нашему фотографу Брэнди, которая показывает нам большой палец вверх.

— Никогда не помешает запечатлеть момент счастья, даже во время потери. Я позже отправлю тебе фото, Эли.

Сэйдж поворачивается ко мне и спрашивает:

— Как подпишешь его?

Мои губы растягиваются в улыбке.

— «Дом».

Сэйдж

Если бы существовал способ щелкнуть пальцами и снять с себя одежду, я бы уже это сделала. Однако Элиас едет медленно, и в машине звучит какая-то старая кантри-песня — без сомнения, из плейлиста Эйдена, — как будто я не собираюсь самопроизвольно воспламеняться на пассажирском сиденье. Каждое его слово, сказанное мне в том коридоре, звучит у меня в голове, но больше всего меня тронуло то, что я могу его испортить.