Чтение онлайн

Главные события моих дней состоят из выпечки и ожидания, когда Сэйдж вернется домой. И из редких сообщений от Шона, когда он спрашивает, на каком я этапе восстановления. Порой он говорит мне позаботиться о его сестре, потому что ей это нужно. И я его всегда слушаю. Однако сегодняшнее сообщение — олицетворение его как младшего брата.

ШОН

Моя сестра сегодня может быть немного ворчливой. Просто предупреждаю.

ЭЛИАС

Что ты сделал?

ШОН

Завалил экзамен по физике. Не моя вина, что твоя команда играла, когда я должен был заниматься.

ЭЛИАС

Думаю, это буквально твоя вина, дружище.

ШОН

У моего друга вечеринка на следующих выходных. Как думаешь, она меня отпустит?

ЭЛИАС

Однозначно нет.

ШОН

Сможешь ее убедить? Она никогда на тебя не злилась.

ЭЛИАС

Никогда — слишком громко сказано, но я замолвлю за тебя словечко, если ты на отлично сдашь все остальные экзамены. Идет?

ШОН

Идет.

Я возвращаюсь к главным моментам последнего матча «Тандер». Несмотря на то, что наша команда одержала победу в плей-офф, я не могу избавиться от меланхолии, которая омрачает мое воодушевление. Они проиграли матч, из которого я выбыл, но затем выиграли шестой. Финал Восточной конференции против Бостона был легким, но большинство тех побед приписывают травме их вратаря и плохой игре их линии обороны. Такой удачи не ожидал никто, и теперь, когда мы вышли в финал Кубка Стэнли против «Ванкувера», все на взводе, особенно я. Я проверяюсь каждый день, чтобы понять, одобрит ли доктор Харрис мой допуск к тренировкам, не говоря уже о том, чтобы сыграть полностью матч, и я сижу дома дольше, чем когда-либо. Это было бы пыткой, если бы не Сэйдж.

Я думал, что наши дни будут проходить в постели, но из-за ее прослушивания в Театре Современного Балета через две недели она может думать только о нем. В дни игр я начинаю утро с короткой прогулки, а потом возвращаюсь домой, где меня ждет ванна, которую приготовила Сэйдж, и книга из коллекции Саммер. Сэйдж обычно приходит домой как раз к ужину, наверное, потому, что я каждый день готовлю что-то новое и позволяю ей наносить на мое лицо любую маску, какую она захочет. Сегодня как раз такой день, и я стою на кухне и готовлю лазанью, следя за тем, как на часах духовки тикает таймер.

— В супермаркете были свежие булочки, — говорит Сэйдж, ее голос смешивается со скрипом двери и звоном ключей. Она ярко улыбается, увидев меня, но усталость на ее лице очевидна. Ее вьющиеся волосы растрепались, обрамляя лицо, а под глазами видны едва заметные мешки — она плохо спала.

Сэйдж проходит мимо меня, чтобы положить булочки на столешницу, но, прежде чем успевает ускользнуть, я притягиваю ее за талию. Через секунды она тает в моих объятиях, и мне буквально приходится ее поддерживать. Когда она позволяет себе расслабиться рядом со мной, мой мозг впадает в эйфорию.

Сэйдж не так легко впускает людей в свою жизнь, как может показаться. Она прячет свое сдержанное сердце под маской открытости, которую не многим выпадает честь снять. Только когда я увидел, как она расстроилась из-за того, что ей отказали, и из-за отсутствия Шона на ее дне рождения, я понял, что Сэйдж просто хочет, чтобы о ней заботились, даже если она об этом не просит. Чтобы о ней знали, не вороша старые раны, которые едва зажили за все эти годы. Меня с ней связывает неразрывная нить, и чем больше я ее игнорирую, тем крепче она становится. Я бы взял на себя все ее проблемы, но ей не нужно брать на себя мои — особенно сейчас, когда она наконец-то получила шанс осуществить свою мечту. Я бы никогда не стал ее сдерживать.

— Кажется, твоя лазанья подгорает, — голос Сэйдж приглушен тканью моей футболки. Я резко отшатываюсь, чтобы выключить духовку, пока не сжег верхний слой сыра.

— Острый нюх на запах гари? — я стукаю ее по носу.

— О да, теперь я практически противопожарная сигнализация.

Сэйдж подходит к шкафу, чтобы взять тарелки и накрыть на стол, как делает это каждый вечер.

— Эйден гуляет с Саммер. Сегодня здесь только мы, — говорю я.

— Да, она мне недавно написала, — она убирает несколько тарелок. — Кстати, я официально расторгла договор аренды своей квартиры. Я могу остаться здесь еще на несколько недель, если ты все еще этого хочешь.

— Конечно хочу, Сэйдж. Я бы никогда не позволил тебе вернуться туда.

— Там было не так уж и плохо. Только благодаря той квартире я могла позволить себе заниматься балетом. А крысы лишь иногда перегрызали провод от моего ноутбука.

Я усмехаюсь и притягиваю ее к себе, забирая тарелки из ее рук, чтобы расставить их на столе. Ее взгляд скользит между моими губами и глазами, и я не могу сдержать ухмылку. Мы не говорили о том, что произошло в ванной, или о моем целибате, поэтому она начинает сомневаться, когда мы стоим так близко. Я сдерживаюсь только из-за этой клятвы и из-за того давления, которое окажу на нее, если нарушу это правило. Было бы так чертовски легко посадить ее на стол и почувствовать ее тепло, но я знаю Сэйдж и знаю, насколько все может усложниться из-за одной этой вещи. Я не буду еще одним человеком, который отнимет у нее что-то. Потому что я знаю, что если она будет со мной так, как я того хочу, то пути назад для меня не будет.

Иметь установленные правила очень удобно. Мы оба ясно понимаем, когда этому придет конец, и оба получим то, ради чего все начинали: она — свое место в Театре Современного Балета, а я — уверенное место в «Тандер».

Но сейчас, пока мы балансируем на тонкой грани, руки Сэйдж сжимают мою футболку, и ее сердце бешено колотится. Я сдерживаюсь, чтобы не поцеловать ее, потому что знаю: если мы начнем, я не смогу остановиться, пока лазанья полностью не остынет.

— Как прошел твой день? — вместо этого говорю я.

Выражение лица Сэйдж меняется.

— Хорошо. За исключением того факта, что у меня не получаются фуэте, хотя я исполняла их миллион раз. И прыжки у меня тяжелые и вялые. О, и еще оценка Шона за экзамен по физике.

Она щиплет переносицу. Конечно, ко всему прочему она еще и думает о брате.

— Шон — умный парень. Уверен, он на отлично сдаст остальные экзамены, — ему лучше постараться. — Тебе нужно сосредоточиться на себе. Ты вымотана, отдохни, и я уверен, что в день прослушивания ты будешь в идеальной форме, — чтобы снять напряжение с ее лица, я массирую ей виски и наблюдаю, как она расслабляется с каждым круговым движением.

— Иногда мне кажется, что ты слишком много для меня делаешь.

— С тобой ничего не бывает слишком много.

Наши взгляды встречаются, и на этот раз у меня не хватает сил игнорировать это притяжение. Она стонет мне в губы, словно соскучилась по этим ощущениям. Я тоже соскучился и показываю ей это, углубляя поцелуй. Мы избегали прикосновений, которые могли бы привести к большему, чтобы не напрягать мои больные мышцы, и, хотя это было мучительно, воспоминания о том, что случилось в ту первую ночь в моей ванне, все еще достаточно свежи, чтобы составлять мне компанию на протяжении всего дня.