Чтение онлайн

— А, эти смертоносные шипы, значит, лепестки? — с улыбкой поинтересовался Анатолий.

— Да какие шипы у астры?! — отмахнулся Павел.

— Выглядит увесисто, — со знанием дела заметил Николай. — Таким если приложить, мало не покажется.

— Да ну вас! — вспыхнул Павел. — Живые цветы дарить печально, они ведь вянут! А этот всегда будет стоять и радовать. Красивый и не вянущий!

— Ага, и от врагов отбиваться можно, — по-доброму улыбнулся Анатолий.

— А я и не думал, что у тебя такая тонкая и чуткая душа, — вдруг произнёс Ратибор. — Сделать столь страшное орудие убийства таким изящным мог только мастер. — Он явно хотел поддержать, но только усугубил ситуацию.

— Да не орудие это! — вспыхнул Павел.

Елена следила за перебранкой с мягкой улыбкой.

— А мне нравится. Отличный цветок! — сказал я. Это была не совсем правда, но друга нужно было поддержать. — Очень тонкая работа. Каждый лепесток как настоящий.

— Вот-вот! — обрадовался Павел. — Я всю ночь вырезал! Каждый лепесток! Их тридцать шесть!

— Славно, — кивнула Елена, не отрываясь от кружки. — А что с ним делать? Отвар не сваришь. Да и не пахнет он.

— Ну… это ты сама решишь, — Павел неловко положил деревянный цветок перед ней.

Стол отозвался глухим стуком. Ника, которая как раз в этот момент вернулась из своих утренних странствий и забралась ко мне на плечо, вздрогнула и прижала уши.

— Это от души, — добавил Павел.

— Даже не сомневаюсь, — заметил Ратибор. — Подумать только тридцать шесть острейших… лепестков.

Справедливости ради, работа была кропотливая. Видно было, что Павел вытачивал цветок всю ночь.

— Спасибо, Павел, — наконец сказала Елена. — Вижу, что ты и правда старался. Благодарю.

Павел зарделся до корней волос. Похоже он совсем растерялся, не зная, куда деть руки и как продолжить разговор. Даже удивительно, он без колебаний бросался на вооружённых охотников, а перед взглядом девушки заробел будто подросток.

— Ну… ладно, — нашёлся наконец он. — Пойду, наверное, к Сидору.

— Елена, — позвал я, пока Павел мялся в дверях. — Мы пойдём сегодня в лес, как договаривались?

Павел тут же замедлился и навострил уши. Если бы у него были заострённые уши, как у Ники, они бы встали торчком.

— Что ж, отчего бы и не сходить, — согласилась Елена. — Мне и самой нужно запасы пополнить.

— В лесу опасно, — произнёс Николай. — Одни не ходите. Давайте я вас провожу.

— Нет, я сам провожу! — тут же вызвался Павел, развернувшись в дверях. — Вам безопасно будет, и я пройдусь.

— Кто бы сомневался, — улыбнулся Анатолий. — А таверну кто нам строить будет?

— Так Сидор уже всё готовит! А как вернёмся, я ему помогу.

Елена с прищуром поглядела на Павла, потом на меня, но ничего не сказала.

— Это и правда хорошая идея, — поддержал я.

— Верно Павел говорит, — подал голос Тихон с сенника. — Там в лесу всякое водится. Я-то знаю.

— Ладно, — согласилась Елена, затем поднялась из-за стола. — Так и быть. Я зайду домой, соберу нужные вещи. Через час вернусь, и пойдём.

Она двинулась к выходу. На столе сиротливо лежала деревянная астра.

— А как же твой подарок? — окликнул её Анатолий.

Елена обернулась:

— Точно, чуть не забыла. Она подхватила астру за стебель одной рукой, но видимо цветок оказался тяжелее, чем она ожидала. Перехватив его двумя, она зацепилась рукавом за «лепесток». Цветок вырвался из рук и с глухим стуком воткнулся «лепестками» в половицу, явно застряв.

Все замерли. Ника на моём плече пискнула.

Елена задумчиво наклонилась, ухватилась за «стебель» и с усилием выдернула цветок из пола. Осмотрела его, потом оценила дырки в доске.

— Что ж, — признала она. — И правда полезная вещь.

«И мясо можно отбивать», — подумал я, но вслух, конечно, ничего не сказал.

Елена собралась и вышла, унося с собой деревянную астру. Через калитку пронесла её аккуратно, стеблем вниз. Наверное, боялась повредить забор.

Павел облегчённо сел на лавку. На лице была немного растерянная улыбка. Он явно пытался понять, пришёлся ли по нраву Елене его подарок.

— Не переживай, — сказал Анатолий. — Она его не выбросила — а это уже хороший знак.

— Думаешь? — он посмотрел на Анатолия с такой надеждой, что мне стало смешно и грустно одновременно.

— Уверен. А если она его всегда с собой носить будет, то и о её безопасности можно будет не беспокоиться.

Павел немного подумал, а потом удовлетворённо кивнул:

— Пойду и правда загляну к Сидору. Надо поглядеть что он успел сделать.

Плечи Павла расправились, шаг стал легче. Через связь Ника транслировала мне что-то вроде одобрения: панда считала, что всё прошло хорошо. А может, просто радовалась, что большой шумный человек наконец ушёл, и можно спокойно обнюхать его миску.

Снаружи послышалась перебранка.

Я вышел на крыльцо, щурясь от утреннего солнца, и остановился.

Через распахнутую калитку было видно, что перед таверной выстроилась очередь.

В основном мужики, но были и бабы, даже несколько детей выглядывали из-за юбок матерей. Там было человек пятнадцать, а на дороге угадывались ещё силуэты. Люди прибывали.

Кто-то переминался с ноги на ногу, кто-то привстал на цыпочки, заглядывая через головы. У одного мужика в руке была монета, зажатая в кулаке, будто он боялся, что её отнимут.

Один из мужиков ворчал на Бориса, который хотел пройти без очереди. Подключились и другие мужики.

— Куда прёшь?! Тут очередь!

— Так я не за едой! Я по работе!

— Все тут по работе! Вставай как все!

— Какая очередь? — Николай вышел за мной и изумлённо оглядел толпу.

— А вы что же, уже работаете? — спросил бородатый мужик из первого ряда, тот самый, что вчера приходил мириться с вареньем. — Мы это, на счёт угощения вчерашнего…

— Всем интересно попробовать! — подхватила его жена. — Вчера муж пришёл и до ночи рассказывал, что за чудо-еду попробовал. Я тоже хочу!

— И я! — подал голос кто-то сзади.

— И мы!

— А нам добавки.

— А я вам мангал принёс, — объявил кузнец Илья.

Мы с Николаем переглянулись. Он улыбался, и в этой улыбке было столько, что словами не передать. Год он строил эту таверну, и переживал что не удаётся закончить и запуститься. И вот люди стоят в очереди, чтобы у него позавтракать.

— Ну что, — сказал он. — Начинаем?

Я прикинул. Лавашей Генка напёк с запасом — штук пятьдесят точно наберётся, а то и больше. Мясо вчерашнее маринуется. Овощи есть. Соус нужно будет сделать новый, но это двадцать минут. Справимся.