Чтение онлайн

Тыквенная каша со сметанным соусом

Сытность: 57%.

Эффекты:

Выносливость: +4% на 6 часов.

Бодрость: +25%.

Сила: +4% на 4 часа.

Ясность ума: +5%.

Регенерация +4% на 4 часа.

Прогресс физических тренировок удвоен на 7 часов.

Снимает тревожность и раздражение.

Ускоренное заживление мелких ран

Кулинария: +0,8

Зельеварение: +0,37

Эх, эту бы кашу перед тренировками съесть, эффекты были бы очень кстати.

— Готово, — сказал я, зачерпнув ложку и попробовав. Тыква была отменной. Сюда бы еще добавить мелко натёртый пармезан, но здесь его, кажется, не изобрели. Но я всё равно был доволен. — Можно подавать угощение к столу.

Вскоре проснулся и Павел. Он появился в дверях кухни взлохмаченный, с помятым лицом и красными глазами. Зевал так, что казалось челюсть заклинит.

Свёрток он нёс с собой и явно не собирался с ним расставаться. Даже к кадке с водой пошёл, сжимая его подмышкой.

— А зарядка? — спросил он заспанным голосом, усаживаясь за стол.

— Я уже сделал, — усмехнулся я. Но позже с удовольствием позанимаюсь ещё и с тобой.

— Угу, — Павел зевнул и уставился в пустую миску.

Глядя на его помятую физиономию, я подумал о том, как здесь не хватает кофе. В прошлой жизни я без утренней чашки не мог связать двух слов. Сейчас бы чашку капучино с корицей и этот мир стал бы идеальным. Но кофе здесь не было, а если и росло где-то за морем, то его никто не стал бы везти в захолустную деревеньку. А жаль.

Впрочем, у меня были травы.

Я достал из сумки щедрую порцию бодрянки и редкоцвета и горсть сушёных ягод покислее. Залил кипятком в котелке и поставил на огонь. Через пять минут получился густой, тёмно-янтарный отвар. Не кофе, конечно, но тоже сойдёт.

Бодрящий взвар из трав и ягод

Бодрость: +25%

Ясность ума: +7%

Зельеварение: +0,53

Налил полную кружку и протянул Павлу.

Тот отхлебнул, поморщился от горечи, но глаза его начали приобретать осмысленное выражение и он отхлебнул ещё.

— Ты чего всю ночь не спал? — спросил его Николай, который к этому времени тоже появился и уселся за стол.

— Да с Сидором обсуждали, как таверну строить, — ответил Павел, старательно пряча свёрток за спину.

— Ну-ну, — улыбнулся Анатолий. — А что за свёрток? Сюрприз для Николая?

— Не для него, — буркнул Павел и покосился на дверь.

Скрипнула калитка. Павел едва не подпрыгнул на лавке, вцепившись в свёрток обеими руками. Но во двор вошёл всего лишь заспанный Генка с веником на плече и крошками от вчерашнего лаваша на щеке. Явно утащил с собой пару блинов.

— Доброе утро, — хмуро буркнул он. — Я помогать.

Павел уселся обратно и уставился в кружку.

— Давай с нами завтракать, сказал я Генке, наполняя ему миску кашей.

Генка без слов уселся за стол со всеми.

— Ждёшь кого-то? — невинно спросил Анатолий у Павла.

Павел ничего не ответил, только уши покраснели.

Николай сосредоточенно ел, подбирая каждый кусочек тыквы. Потом отложил ложку и произнёс задумчиво:

— Скоро люди пойдут. Не думал, что запускать таверну будет так волнительно.

— Справимся, — успокоил я его.

— А у меня рука почти прошла! — объявил Ратибор, выглянув из зала. — Буду сидеть во дворе и играть задорные мелодии. Публику буду для вас привлекать!

— Главное, людей не распугай, — буркнул Павел.

Снова скрипнула калитка. Павел опять дёрнулся так, что расплескал отвар. На этот раз в дверях появилась Елена. Павел в миг проснулся: спина выпрямилась, глаза заблестели. Даже щетина, казалось, стала менее клочковатой. Такие чудеса не под силу ни одному тонизирующему отвару.

Елена деловито прошла в таверну, вежливо поздоровалась и, не задерживаясь, направилась к Тихону. Осмотрела повязки, пощупала кожу вокруг ран, проверила пульс. Тихон послушно подставлял руки и ноги. Судя по его лицу, ему нравилось, когда за ним ухаживала красивая женщина. Даже если она при этом хмурилась и ворчала.

— Елена, позавтракаешь с нами? — предложил я.

Девушка выпрямилась и принюхалась. Запах тыквенной каши с маслом и соусом тянулся по всему залу.

— А почему нет? — легко согласилась она.

Павел просиял. На его лице растянулась широкая улыбка.

Елена ела молча, аккуратно, мелкими ложками, и я заметил, как после первой она чуть расслабилась. Тело перестало быть натянутой струной, плечи растеряли напряжение. Может, дело было в каше. А может — в соусе с душицей, который снимает тревожность. Или и в том, и в другом.

Павел сидел напротив неё и сиял, забыв жевать. Генка уплетал за обе щеки, не участвуя в разговорах. Николай допивал отвар, то и дело заглядывая в кружку и кивая.

— Славный компот вышел, — то и дело хвалил он.

За стол уселся Ратибор. Он выглядел самым сонным из все присутствующих. Сладко зевнув, он лучезарно улыбнулся Елене.

— О прелестная Елена, ты украшение для наших глаз, — Елена с легкой улыбкой кивнула и снова вернулась к каше.

Когда Елена доела, Павел осторожно поднялся с лавки. Не вооружённым глазом было видно, как сильно он волнуется.

— Елена, — сказал он. — А я тут тебе подарок подготовил.

— Вот как? — девушка подняла бровь.

И Павел наконец развернул свой свёрток.

На столе появилась увесистая деревянная конструкция, напоминающая средневековое орудие против бронированных целей. Толстый черенок, от которого во все стороны расходились заострённые шипы.

— А зачем мне булава? — удивлённо спросила Елена.

За столом повисла секундная тишина, а потом Анатолий кашлянул, скрывая ехидный смешок.

— Это не булава! — смущённо ответил Павел. — Это астра, цветок такой. Я его из дерева выточил. Видишь — это стебель, а это сам цветок.