Таверна на прокачку. Трилогия
Шрифт:
Монстр в миг настиг отстающего воина Зеона и на лету схватил его пастью. Челюсти с загнутым клювом сомкнулись, переламывая фигурку человека пополам. Я вздрогнул. Показалось, что до нас долетел предсмертный крик ужаса.
Один из воинов Зеона остановился и выпустил по черепахе огненный шар. Пламя бессильно лизнуло панцирь и погасло, не оставив и следа. Тварь явно не ощутила этой атаки. Монстр лишь флегматично покосился на обидчика, мол, сейчас доем и за тебя возьмусь.
Поняв намёк, беглецы ускорились и нырнули в лес, стремясь поскорее скрыться из глаз.
Черепаха, тем временем, медленно заглатывала тело, вскинув голову вверх и дёргая морщинистой шеей.
Я отступил от проёма в стене, наблюдать за трапезой не хотелось.
Мы с Сёмой переглянулись, и в его глазах я увидел ужас.
Черепаха проглотила свою добычу, повела мордой и неторопливо поползла в сторону ледяной стены. Остановилась, опустила голову, подцепила лежащий неподалёку труп и принялась заглатывать его так же неспешно, как предыдущий.
– Он же не пройдёт через эту стену? – дрожащим голосом спросил Сёма. – Нажрётся и уползёт обратно в болото?
Виктор покачал головой и сказал:
– Он скоро почует, что за стеной есть живые. Кто знает, остановит ли его стена.
– А может сразиться с ним? Попробовать измотать? – предложил Павел.
Назар поскрёб затылок и сказал:
– Зеон не зря сбежал. Болотня невозможно победить. Во всяком случае не нам, – Он тяжело вздохнул – Кто только не пытался. Три десятка охотников полегли, когда он в последний раз вылезал. Причём из них было двое бессмертных. Он поел и снова спать пошёл. С ним только договориться. Ну или ждать, когда откормится.
– Хорошо, конечно, что он прогнал Зеона с его бандой, – подхватил Виктор. – Но ему без разницы, кого жрать. Он и от нас мокрого места не оставит.
Разговор слышали и воины, что находились внизу во дворе.
Повисла тишина, а потом все заговорили разом.
– О чём он думал, этот Альберт?
– Стена же крепкая, выдержит!
– Может, уйдём все по реке и переждём?
– Да Болотень все дома разрушит, если до деревни доберётся! А там и в реку пойдёт, если не насытится. Он же умеет плавать.
Вдруг спор прервал громкий звук из-за забора. Удар и хруст, будто крошится лёд. Дозорный, стоящий у бойницы, испуганно крикнул:
– Он стену долбит!
На моих глазах по ледяной стене, которая ещё недавно выглядела несокрушимой, прошла извилистая трещина, похожая на молнию.
– Мы что, так и будем стоять и ждать, пока она проберётся на эту сторону? – зло спросил Виктор.
– Есть один способ с ним на мировую выйти, – вздохнув, медленно произнёс Назар. – Один раз уже удавалось.
Все повернулись к нему. Старый плотник поднял руки и посмотрел на свои заскорузлые пальцы. Помедлил секунду и проговорил:
– Нужна моя лютня. Она в мастерской.
Анатолий тут же сориентировался. Схватил за плечо Сёму, который ошивался рядом со взрослыми, посмотрел ему в глаза и спросил:
– Быстро бегаешь?
Сёма кивнул.
– Лютня на стене над верстаком, – произнёс Назар, взглянув на парня.
– Найдёшь? – спросил Анатолий. Сёма снова кивнул. – Быстро! Одна нога здесь, другая там!
– Только осторожнее с ней, – крикнул в догонку Назар. – Головой отвечаешь.
Сёма рванул с места к знакомой дыре в заборе и нырнул туда.
Я посмотрел через забор. С той стороны по стене ударило. Трещина разветвилась, на землю посыпались мелкие льдинки. Болотень рвался к живой добыче.
Анатолий спустился во двор и негромко раздавал приказы.
Как говорится, если не можешь решить проблему, не думай о ней. Думай о том, что можешь изменить. Я пока могу готовить. И да, я люблю готовить! И готов это делать даже в такие моменты. Если мне суждено сегодня умереть, я хочу отойти в иной мир, занимаясь любимым делом.
Стиснув зубы, я вернулся к столу под навесом. Ника всё это время пряталась там, дрожа от страха. Я выдал ей несколько листиков из своих запасов, она сжевала, но без особого энтузиазма.
Удары бухали по ледяной стене, давя на нервы. Мужики перешёптывались и обсуждали, отступать или дать бой, если у Назара ничего не получится.
– Баб же надо уводить, – бросил Сыч. – Не надо им ждать.
– Андрей разберётся. У него чутьё на опасность не в пример нашему.
Сёмка ворвался во двор, задыхаясь, красный, мокрый от пота. В руках нёс большую, старую, лютню с потемневшей декой и серебряными колками.
– Вот! – он сунул инструмент Назару.
Старик осторожно принял инструмент, провёл пальцами по струнам, те отозвались низким, гулким звуком, от которого воздух загудел. Подкрутил колки, настраивая звучание.
– Ну, не поминайте лихом, – произнёс Назар и побрёл на выход из таверны.
– Эй, Назар, ты куда?
– К Болотню, – ответил старик. – И пожелайте мне удачи. Если у меня не получится, вас уже ничего не спасёт.
Мужики собрались у бойниц, наблюдая за одинокой хромающей фигуркой плотника, что брёл навстречу монстру.
– А что он делать-то будет? – спросил дрожащим голосом Сёмка. – Он же старый совсем. И как лютней сражаться?
– Увидишь, – хмуро ответил Виктор.
В тот момент, когда Назар добрёл до стены, раздался грохот, и я понял, что ледяная стена обвалилась. Выглянул за забор и увидел, как в пролом, приминая лапами куски льда, заползает гигантская черепаха. Болотом запахло в два раза сильнее. Я видел мутные светящиеся зелёным глаза и ощущал, насколько древним было это существо.
Назар застыл прямо перед монстром, глядя тому в глаза. Болотень стал разевать пасть, а Назар вдруг сел прямо на землю. Прикрыл глаза и ударил по струнам.
Я ожидал чего угодно. Что монстр сожрёт старика. Или что лютня это древний боевой артефакт. Но уж точно не ожидал, что старик начнёт отыгрывать залихватский мотивчик.
Я не сразу понял, как далеко от нас находится Назар, однако музыку слышал так, будто он находился рядом. Это он так громко играет, или он применил какую-то технику?
Звук усилился, заполняя всё пространство вокруг. Голос Назара разнёсся по округе, и я едва не раскрыл от удивления рот. Это что, шутка?
Кто там прёт сквозь бурелом?