Чтение онлайн

Павел подошёл, кивнул, подтверждая.

– Ты уже достаточно помог. Сделал больше, чем многие. Про себя тоже не забывай.

– А ты сам ел? – спросил я Павла, глядя на его перевязанную руку и опухшее лицо.

Павел усмехнулся. Первый раз за эту ночь.

– Ем. Твои пирожки, между прочим. Очень неплохие.

Я сел на скамью, сам не заметил, как съел похлёбку и два пирожка. Было вкусно. Ужасно вкусно. Я улыбнулся своим мыслям.

Поискал глазами Нику.

Панда спала неподалёку, задрав подрагивающие лапки к верху. Её раздутый от еды живот тяжело вздымался. Не знаю, что ей снилось, но из её пасти торчал недоеденный пучок травы. Еда явно уже не влезала, но панда, даже вырубившись без сил, не собиралась выпускать лакомства из зубов.

Несмотря на то, что она только и делала, что ела, она не меньшая героиня. Если бы не она, я давно бы рухнул без сил.

Потом Сыч лично довёл меня до своего дома. Выдал чистую рубаху и штаны взамен испачканных кровью и показал на лежанку. Я сделал ещё одну попытку возразить:

– Слушай, там же еще много раненных.

– Ложись. Спи. Завтра разберёмся.

– А если…

– Теперь всё точно будет хорошо. Набирайся сил, успеешь поработать. А изматывать себя, это пустое. А твои грязные вещи я Марте отнесу, попрошу, чтобы постирала.

Я вдруг понял, что у меня не было сил даже на то, чтобы возразить.

Только и сказал:

– Скажи Марте, что это мои вещи, я с ней уже договаривался.

Я сел на кровать. Спящую Нику, которую я нёс на руках, положил рядом с подушкой. Пучок травы изо рта она так и не выпустила и не проснулась. Только и подрыгивала задней лапкаой. Панда причмокнула во сне и свернулась клубочком.

Я переоделся в чистое, лёг рядом с ней и закрыл глаза.

И в ту же секунду провалился в темноту.

Интерлюдия 6. Братская забота

Утро только занималось, и рассветное солнце косыми лучами пробивалось сквозь дымку, которая всё ещё висела над деревней.

Варвара вышла из таверны на задний двор и присела на колоду возле поленницы. Сгорбилась, сунула ладони между коленей. Она не спала всю ночь, обтирала и перевязывала раненых, таскала воду, кормила лежачих с ложечки. От усталости лицо приобрело серый оттенок, глаза словно запали ещё больше. Волосы торчали неопрятной копной. Она выглядела лет на десять лет старше.

Из задней двери выглянул Фабий. Окинул взглядом пустой двор и быстро подошёл к Варваре.

– Чего тебе, братец? – спросила она, не поднимая головы.

Фабий снова огляделся, убедился, что рядом никого, и негромко сказал:

– Разговор есть, сестрица. – Он поглядел в упор на женщину.

– О чём? – вяло поинтересовалась Варвара.

– Я тут занятную вещь узнал от Когтя о твоих подвигах на реке.

Варвара мгновенно подобралась. Выпрямила спину, прищурившись, посмотрела на Фабия.

– И что? Воспитывать меня вздумал? Уму-разуму учить?

– Да я не…

– Я дело своё спасти хотела! – громко сказала Варвара, и Фабий приложил палец к губам. Но она уже разогналась, всколыхнулась её обида, не пережитая до конца: – Этот сопляк мне всю жизнь поломал!

– Тише, тише! – Фабий схватил её за плечи и заглянул в глаза. – Не буду я тебя воспитывать, чай, не маленькая девочка уже. Но глупостей ты всё же натворила.

Варвара пару секунд сверлила его гневным взглядом, потом дёрнула плечами, высвобождаясь из его рук.

– Это всё? – спросила она.

Фабий вздохнул. Потёр подбородок, собираясь с мыслями. Снова оглянулся и, понизив голос, сказал:

– Перед тем, как Антоний погиб, он сказал, что учил Макса делать зелья. И у того так справно получалось, что дед хотел его в ученики себе забрать. Смекаешь?

Варвара поглядела на брата, пытаясь понять, к чему он клонит.

– И что?

– А то, что не просто так этот сопляк научился хорошо готовить. Его сам дед Антоний учил. Рецепты, травы, зелья – Макс всё от Антония узнал, это как пить дать.

Варвара нахмурилась и спросила:

– А мне-то какой с этого прок? Был бы дед жив, сходила бы, может, к нему на поклон, попросила поделиться наукой. А сейчас что?

– А то, – сказал Фабий, – что Антоний хотел завещать Максу свой дом и всё имущество.

Варвара моргнула. Секунду соображала, потом лицо её искривилось, и она проговорила сквозь зубы:

– То есть этот сопляк теперь у Антония жить будет? Может, его ещё и главным в деревне сделают?

– Ты подожди с выводами, – осадил её Фабий. – Про это завещание слышал только я и Гром. – Кузнец выразительно посмотрел на Варвару, ожидая, чтобы она сама сделала выводы.

Сестра не подвела. Взгляд её стал хищным, цепким.

– Гром погиб, – медленно сказала она. – А ты ничего Максу не сказал. Так?

Фабий кивнул и быстро проговорил:

– Макс неплохой парень, спору нет. И сегодня он пользу принёс немалую. Но ты моя сестра, а он мне никто. – Кузнец отступил на шаг и сказал: – Книги, рецепты, запасы, всякие баночки-скляночки – всё сейчас дома у Антония. И пока что никто на это не претендует.

Повисла тишина. Свистнула первая проснувшаяся птица. С крыши упала капля и разбилась о лужу.

Варвара поднялась на ноги и расправила юбку. Не смотря на бессонную ночь, она ощущала прилив сил, будто выпила одно из зелий Антония.

– Пойду пройдусь, – сказала она и многозначительно посмотрела на Фабия.

Тот кивнул и ответил:

– Я тебя прикрою. Только не наделай глупостей опять. И не подставляйся, очень прошу. У меня большие планы, и слухи о сестре на пользу не пойдут.

Варвара выскользнула за забор и поспешила в деревню. Фабий проводил её взглядом и вернулся обратно. Виктору нужна была помощь с разбитым двором и сгоревшей таверной. А совесть у кузнеца всё-таки была, хоть и кривая.

Я проснулся, когда солнце стояло высоко.

Потянулся, чувствуя, что каждая мышца ноет, как после драки. Собственно, так оно и было. Я посмотрел на руки. Ссадины и порезы уже стали затягиваться, моя ускоренная регенерация, подстёгнутая зельем лечения, не могла не радовать. Но для любого восстановления нужна энергия, то есть еда. Я ощутил, что живот подводит от голода.

И дополнительно накладывался чужой голод. Я посмотрел на панду, которая тоже проснулась и сладко потягивалась, прогнув спинку и вытянув передние лапки. Потом также тщательно она по одной вытянула задние лапы, после чего, окончив зарядку, уселась, свернув хвост колечком.