Чтение онлайн

Мордочка у неё была умильная, а глаза даже не просящие, а требовательные. Оно и понятно, уже разобрались, что хорошее питание для неё это работа. Сидя на попе и облизываясь, она демонстрировала, что готова к трудовым подвигам.

– У тебя так заворот кишок будет, мелкая, – сказал я ей.

Ника недовольно пискнула. Мол, рассуждать потом будешь, а сейчас, есть давай. Я посадил её на плечо и отправился в таверну.

По пути видел, что люди начали наводить порядок. Раскрывали окна, убирали обгоревшие обломки, пилили упавшие деревья. Деревня оживала и приходила в себя после вчерашнего боя.

Я слышал разговоры, из которых понял, что дом мастера Грома пострадал сильнее всего. Пробита основательная каменная стена, рухнул потолок, а внутри завалы. Мужики качали головами, восстанавливать придётся чуть ли не с нуля. А забрасывать такой дом и вовсе грешно.

Ледяная стена, отделившая деревню от леса, стояла, как ни в чём не бывало. Солнце пригревало, и лёд должен был таять, растекаясь лужами. Но похоже, этот лёд был не так-то прост. Напротив таверны в стене зиял пролом, который сделал вчера Болотень. Обломки льда, похоже, тоже не собирались таять.

– Отдохнул? – спросил Сыч, когда я появился во дворе таверны.

Я кивнул и оглядел двор. Рабочий стол вернули из-под стены на прежнее место. Вокруг сновали люди, казалось, таверна стала местом встреч и обмена новостями. Причём обсуждали только то, что обнаружили, о прошедших ночью событиях не судачили, не жаловались и не вздыхали. Жалели только состояние раненых да тех, что не выкарабкались и скончались от ран.

Раненых, что вчера заполнили весь первый этаж таверны, почти не осталось. Видимо, отправились по домам, кто на своих двоих, кто на руках у родни. Тех лечебных зелий, что я вчера добавил в похлёбку, хватило, чтобы поддержать людей и ускорить их восстановление. Так что зря я переживал, без меня тут неплохо справились, по крайней мере с пострадавшими.

А вот с кулинарией…

Сыч подтвердил мои мысли:

– Принимайся за работу. Без тебя за готовку никто не брался, а люди давно проголодались.

Он сказал это громко, и на его слова откликнулись несколько мужиков, которые сидели у забора. Одобрительно загудели и посмотрели голодным взглядом в сторону моего очага.

Несмотря на усталость, которая ещё сковывала мои мышцы, я почувствовал воодушевление. Приятно, когда любимое дело находит такой отклик у людей. Да и нравится мне заботиться о том, чтобы людям было сытно и вкусно. Вот сейчас займусь тем, что у меня получается лучше всего. Продукты только из погреба принесу.

– А где Виктор? – спросил я.

– В деревню пока ушёл, скоро вернётся. Он почти всё время с Марией проводит, даже твою похлёбку утром ей относил. – Сыч подмигнул мне. – Глядишь, всё наладится. Виктор мужик крутой, но отходчивый.

Тут его взгляд скользнул по дальнему углу двора, где лежали накрытые тела погибших. Улыбка сползла с его лица. Но он тут же собрался и и продолжил:

– В общем, – голос его стал тише, – скоро всей деревней будем на ужин собираться. Решили здесь общий сбор организовать. Надо выбрать, кто будет старостой вместо Антония. Провести тризну по погибшим. И решить, как жить дальше.

Я задумался. Тризна – это дань памяти воинам. Выходит, обычная каша или похлёбка не подойдут.

– Что-то особенное надо приготовить? – спросил я.

Сыч подумал и ответил:

– Сделай что-нибудь вкусное из рогатня. Очень уж он необычный. И очень уж славные пирожки получились. Люди до сих пор вспоминают.

– И как символ победы над врагом сгодится, – кивнул я.

Я огляделся в поисках туши.

– А его к стене унесли, чтобы не испортился, – пояснил Сыч. – Стена холодная и не тает. Мясо там, как в леднике, лежит.

Быстро же деревенские нашли ледяной стене практическое применение. Вчера она спасла отряд Анатолия от гибели, а сегодня работает холодильником.

– Схожу, разделаю и принесу, а ты пока готовься, – Сыч направился к выходу.

А я стал прикидывать, что приготовить. Мяса рогатня точно хватит на всех, туша была здоровенная. Варить, жарить, тушить?

Чувствую, людей придёт много, а тарелок катастрофически не хватает. Не просить же людей приходить со своими.

И тут меня осенило.

Шашлык.

Мясо порезать крупными кусками, замариновать в медвежьем щавеле с травами. Нанизать на палочки и жарить на углях. Просто, вкусно, и главное – можно есть руками, без тарелок.

– Назар! – окликнул я старика, который всё также сидел у забора, где я видел его последний раз. Лютня лежала рядом. Выглядел старый плотник чуть лучше, и я решил его побеспокоить. – Сможешь выстругать мне тонких заострённых палочек? Штук пятьдесят. Длинных, с две ладони каждая.

– Зачем? – Назар поднял усталые глаза.

– Для мяса.

Он кивнул и попросил:

– За ветками только сам сходи.

В этот момент во двор заскочил Сёма. Вчера я не заметил, когда он ушёл. Но выглядел парень бодрым и свежим.

– Мастер Макс! – воскликнул он, сияя, как серебряная монета. – А я вас всё утро ждал! Чем помочь?

– Веток натаскай, – скомандовал я, – Назар скажет, какие нужны.

– Для костра? Так ведь дрова есть! Нарубить?

Я покачал головой:

– Мясо будем нанизывать. Так что сосновые или еловые не бери, они смолистые. И слишком толстые не бери.

Назар выслушал, потом добавил еще пару уточнений. Сёма с пониманием кивнул и убежал, а я принялся готовить угли и делать распорки, на которые потом буду класть свои шашлыки.

Сыч принёс много мяса. Оно было не самым мягким и сочным, но хороший маринад и не такое спасал. Я нарезал крупными кусками, бросил в котёл, и принялся готовить заправку. Медвежий щавель, остролист для пикантности и жгучести, пряные травы, щепотка соли. Перемешал, прикрыл крышкой и отставил в сторону.

Пока мясо мариновалось, подготовил гарнир и закуски. Нарезал свежие овощи – лук кольцами, репу ломтиками, зелень пучками. Разложил по тарелкам. Менажниц, конечно, тут нет, чтобы распределить закуски по секциям. Но о красоте подачи пока нет смысла думать. Главное, чтобы не на столе лежало.

Пришёл шатающийся Гришка. Он был бледным, ноги переставлял с трудом. Но когда я попытался отправить его отдыхать, твёрдо посмотрел мне в глаза и сказал:

– Я никуда не уйду. Дай мне задание. Я обещал.

Сёма приволок ветки и отдал их Назару. Тот достал нож и начал строгать, не задавая лишних вопросов. Руки у него словно работали сами собой, будто он всю жизнь только и делал, что вытачивал шампуры из дерева. А палочки и правда выходили прямыми и гладкими, как из магазина.

Я усадил своих помощников нанизывать мясо. Показал, как это делать правильно – вдоль волокон, протыкая кусок по центру, чтобы ничего не висело, размещать кусочки не слишком плотно, чтобы равномерно прожарились, и оставлять по краям шампура свободное место.