Чтение онлайн

Мужики тем временем выставили во дворе столы. Часть столов принесли из других домов, составили рядами, покрыли, чем нашли. Из погреба выкатили бочки с элем и достали оставшиеся бутыли с вином.

Жаровню я соорудил из двух толстых брёвен.

Угли уже дошли до нужной стадии. Я положил первый шампур на импровизированный открытый мангал. Маринад капнул на угли, зашипел, и по двору поплыл густой пряный запах, от которого рот наполнялся слюной. Люди закрутили головами, высматривая, что это там так вкусно пахнет? Второй шампур, третий… Я споро размещал мясо, и скоро над углями выстроился целый ряд.

Оставалось только переворачивать и следить за ровным жаром.

Ника уже успела пробежаться по двору, доедая кустики, которые не успела схрумкать ночью, и с довольным видом вылизывалась под столом.

Мясо рогатня жарилось отлично. Жир капал на угли, вспыхивая маленькими язычками пламени. Корочка получалась румяной, хрустящей, а внутри мясо оставалось сочным и мягким. Маринад из медвежьего щавеля придавал терпкий привкус с травяной горчинкой, который сочетался с мясом так, будто они были созданы друг для друга.

Двор заполнялся людьми. Они приходили из деревни по одному, по двое, группами. Садились за столы или оставались стоять, тихо переговариваясь. Все ждали, поглядывая на угли.

Я снял с огня первую партию. На мне туту же скрестились голодные взгляды. Я отдал всё Сёме, оставив себе маленький шампур, и продемонстрировал, как снимаю кусочек с деревянной палочки.

Сёма принялся разносить шампуры. Один два куска на человека получится точно. А Гриша уже подготовил мне следующие шампуры с мясом.

Люди сначала ели молча и сосредоточенно, но со всё возрастающим возбуждением. Мясо им очень нравилось.

Еда давала силы, которые были так нужны после трудной ночи, после боя, после всех понесённых потерь. Пропитанное дымом и соком мясо словно возвращало к нормальной жизни.

Кто-то с наслаждением откинулся, улыбаясь измазанными жиром губами. Кто-то с восторгом хвалил, осторожно сжимая в пальцах горячий надкушенный кусок.

Помощник кузнеца, что придерживал перевязанное плечо, спросил, что за странная свинина. Наши бойцы, что ходили на вылазку в лес, принялись рассказывать историю о сражении с рогатнем. Как монстр появился из зарослей, как порвал несчастного Якова, но наши герои, Павел и Николай, сразили подлую гадину, изрубив мечами.

Двор оживал. Еще не все герои собрались во главе столов, но люди прибывали, оставив дела. Следовало многое обсудить и проститься с погибшими товарищами.

Я стоял рядом с углями, переворачивал шашлыки, слушал разговоры и чувствовал, как жизнь понемногу возвращается в привычную колею.

И несмотря на грусть по ушедшим, у меня на лице появилась усталая улыбка.

Я жарил шашлыки и улыбался во все тридцать два. Нравится мне это дело. Жар от углей, пузырящийся жир на аккуратных румяных кусочках, а главное люди. Довольные, благодарные, сытые.

Уставшие люди, пережившие непростые сутки, оживали на глазах.

На берегу тем временем уже соорудили погребальные костры. Тела погибших унесли к реке, чтобы обмыть, завернуть в холстину и уложить согласно традициям.

Обряд сжигания обычно проводил староста. Но дед Антоний сам лежал среди тех, кого готовились проводить в последний небесный путь. Поэтому сперва нужно было выбрать нового старосту, чем и займутся местные, когда все соберутся за столами.

То и дело слышались удивлённые возгласы людей, кто впервые зашёл к Виктору за последние дни и попробовал мою еду.

Люди перешёпывались, с интересом глядели в мою сторону и удивлённо кивали. Всё чаще слышалась похвала.

Система тоже реагировала, то и дело подкидывая очки прогресса, но мне не хотелось пока туда смотреть. Надо сначала отдохнуть, набраться сил, а там и своими делами займусь. Времени у меня достаточно, система отсыпала мне новых дней жизни от своих щедрот.

А пока я просто наслаждался процессом и тем, что такими простыми действиями могу вызвать довольные улыбки на лицах людей.

Не смотря на сгоревшие стены, на кривую лестницу и стреломёт, торчащий в окне второго этажа, таверна радовала посетителей. Сейчас эти обугленные стены были памятником победы. Крепостью, которая выстояла.

– Что, доволен своими достижениями? – услышал я неприятный голос.

Поднял голову. Ну, конечно, кто же ещё это мог быть – Варвара.

Я видел как она, сидя за самым дальним столом, вместе со всеми ела мясо. И даже порадовался за неё. Но, как водится, к вину она прикладывалась зря. Она явно из тех людей, в ком алкоголь пробуждает самые чёрные чувства.

– Люди довольны, и я доволен, – дипломатично ответил я, оценив её взглядом.

Она встала у моего стола. Руки скрещены на груди, пятка нервно стучит по земле, глаза обшаривают рабочий стол с травами и мясом.

Подвыпившая Варвара подошла слишком близко, еще чуть-чуть и дистанция начнёт меня всерьёз напрягать. Но не отталкивать ведь её. На всякий случай переложил на другой край стола кухонный нож. Мало ли что у неё в голове созреет.

– Доволен он, возомнил тут о себе…

Я промолчал. Сёма увлечённо продолжал нанизывать мясо на очередной шампур, не обращая внимания на вздорную старую женщину. А Гришка съёжился под взглядом Варвары, но работу не бросил. Безропотно резал головку злого лука, то и дело вытирая выступающие слёзы.

– И Гриню уже к работе пристроил, я смотрю, шустрый,– продолжила язвить Варвара, кивая на парня. – Ждёшь, поди, чтоб и я тебе за травами побежала?

Я посмотрел ей в глаза. Явно ведь пакость замыслила. Но на провокации поддаваться я не собирался.

– Сейчас необходимости нет, – ответил я ровным тоном, спокойно глядя на неё.

– Вот и верно. И даже не рассчитывай, что я буду у тебя на побегушках, – прошипела она злобно. – Я тебе ничего не должна. Понял?

Я промолчал, ожидая, что она еще скажет. А Гришка вскинул голову и с недоумением произнёс:

– Но ведь Антоний…

Варвара резко повернулась к нему. Парень осёкся и уткнулся носом в разделочную доску.

– Антония больше нет, – отрезала Варвара, затем уставилась на меня, перейдя на злое шипение. – И Когтя тоже. И только посмей сказать, что за мной какой-то долг. Никто об этом не слышал, и ты ничего не докажешь.

Я невозмутимо смотрел на неё. Хитрая баба явно считала, что победила эту жизнь! Варвара продолжила:

– И вообще радуйся, что я по доброте душевной не кричу, что ты, поганец, украл у меня деньги и книги. Понял? Радуйся, пока можешь. Не долго твоя удача продлится.