Чтение онлайн

– Сергос, – рассмеялась она, – ну он же огромный. Я столько не съем. Мне хватит вот этого маленького, – Альба поймала взгляд Сергоса и быстро добавила: – И я возьму ещё… Что это, грибы? Грибы. И хлеб. Смотри, тут еды на взрослого мужика, – она продемонстрировала ему свою наполненную тарелку.

– Ладно, уговорила, – нехотя согласился Сергос.

По его мнению, Альба ела неприлично мало, но не заставлять же её в самом деле.

– Тогда после ужина прогуляемся по саду, – выпалил он.

Вышло неожиданно для него самого. То есть он думал об этом и собирался предложить, но сейчас прозвучало как-то не к месту и вообще…

– Если ты, конечно, не очень устала. Если устала, то мы никуда не пойдём, – спешно заверил Сергос и окончательно смутился.

Альба наблюдала за ним, склонив голову набок.

– Если в таком случае мне не придётся есть этот огромный кусок мяса, то я согласна, – подхватила она.

– Договорились! – обрадовался Сергос.

– Всё-таки это очень необычное зрелище, – задумчиво проговорила Альба, обводя взглядом сад. – Все эти цветы, зелень, когда кругом не то что листва облетела, вот-вот снег пойдёт.

Ночь уже накрыла Гарден тёмным покрывалом, за лесом восходила луна, а светлячки, что мерцали повсюду, казались звёздами, сорвавшимися с небес. Слишком мелкими и непоседливыми, чтобы удерживаться на величественном небосводе.

– Да, – Сергос наклонился, сорвал белую розу с куста и принялся обламывать шипы со стебля. – Я вижу это всё с детства, более того, знаю, как это сделано, и всё равно каждый раз удивляюсь. Хотел бы я в своей жизни создать что-нибудь хоть на долю такое же прекрасное, как этот сад. Да только в голову ничего не идёт, – он развёл руками. – Мне далеко до моего деда.

– Сколько его нет?

Сергос призадумался.

– Десять лет почти. Я уже с трудом вспоминаю его лицо. Представляешь, помню наши с ним разговоры, слова его помню и как он смеялся. А лицо… расплывается. На портрет смотрю – вот же они, знакомые черты, вот он – князь Соларс, мой дед. А только отвернусь – и всё, не могу вспомнить.

Альба шумно вздохнула.

– Я тоже начинаю забывать, как мама выглядела. Не совсем, но, как ты сказал, расплывается всё в памяти. И какие у отца были глаза, я тоже, наверно, когда-нибудь не скажу. И у меня даже нет их портретов.

Расправившись с шипами, Сергос протянул розу Альбе.

– Мне нравится думать, что мы все встретимся с теми, кого любили, у Великого Очага.

Альба приняла цветок, но взяла его не глядя на Сергоса и очень быстро, будто прикосновение могло обжечь.

– Это даёт надежду, – закончил он свою мысль, сглаживая неловкий момент.

– Ты правда веришь в эту чушь? – теперь Альба снова смотрела ему в глаза. – Праведники, грешники, Сауле и Великий Очаг, который они с сестрой никак не поделят? Это вот всё? – она неопределённо взмахнула рукой, в которой держала розу. – Проповедники так расписывают посмертные посиделки у Богини, что и жить-то, выходит, не надо. Умирай сразу, пока не нагрешил и не потерял возможность к ней попасть.

– Нет, – покачал головой Сергос, – мне нравится только часть про встречу с родными. Знаешь, как сказал мне однажды Марис, когда мы с ним вот так же обсуждали тему веры, приятно думать, что где-то есть мать, которая ждёт тебя у очага. А в остальном я с тобой полностью согласен. Странно было бы всерьёз поклоняться тем, для кого ты грешен уже тем, что родился. Будто бы мы выбирали, обладать Даром или нет.

– Одних этих речей, Сергос, достаточно, чтобы никогда не попасть на пиршество Сауле, – заметила Альба ехидно.

– Там же таким, как мы, и так и так дорога только в Лаумины пустоши, если я ничего не путаю. Чего переживать? – он усмехнулся. – Кстати, – Сергос потёр шею, – я всё забываю у тебя спросить. Там, у ведьм, – он замялся, подбирая слова, – когда ты была без сознания, ты видела что-нибудь?

– Очага Сауле и пирушки там не было, если ты об этом, – Альба криво ухмыльнулась.

Сергос не знал, просить подробностей или всё же не стоит, но, пока он размышлял, Альба продолжила сама:

– Серая хмарь и смутные видения – вот что там было. И тёмное холодное озеро, которое и есть последний предел. Я не знаю, что за ним, хоть бы даже Великий Очаг и чертоги Всеобщей матери, я бы отдала всё, чтобы никогда больше не вдохнуть той чёрной воды. Но озеро никуда не денется и дождётся каждого, – голос Альбы дрогнул.

– Я ничего такого не видел, – пробормотал он. – Вообще ничего не видел.

Показалось, что у ближайшей карликовой яблони неприлично много сухих листочков, Сергос принялся их обрывать. Он теперь жалел, что задал Альбе этот дурацкий вопрос. Незачем было. Только расстроил её.

– Расскажи лучше что-нибудь хорошее, – попросила Альба. – Не хочу сейчас думать ни о чём плохом.

Сергос с радостью ухватился за возможность сменить тему и оставил деревце в покое.

– Завтра будет бал, – озвучил он первое, что пришло в голову. – Будут музыканты, и танцы, и пир. Ты любишь балы?

– Сергос, я никогда не была на балу, откуда мне знать, нравятся они мне или нет?

Сергос едва не стукнул себя по лбу.

– Я об этом не подумал. Но тебе обязательно понравится!

– Наверно, – пожала плечами Альба. – Поздно уже, будем возвращаться?

Сергос с удивлением обнаружил, что за разговорами они дошли до самой дальней части сада, граничащей с лесом. Отсюда оставалось всего пару десятков шагов до Сердца Гардена, но уже и правда было очень поздно для осмотра достопримечательностей. Успеется.

– Да, конечно, пойдём, – спохватился Сергос. – Я совсем потерял счёт времени.

У двери покоев Альбы Сергос церемонно поклонился:

– Спасибо за прекрасный вечер, миледи! Надеюсь, моё общество не сильно вас утомило.

– Что вы все заладили, «миледи» да «миледи», – устало возмутилась Альба.

– А что не так?

– Всё не так, Сергос.

Он заметил, что её губы дрогнули.

– Я тебя чем-то обидел? – не на шутку испугался Сергос.

– Нет. Просто не надо меня так называть. Я не благородных кровей, ко мне нужно обращаться соответственно.

– Какая разница, каких ты кровей? – в свою очередь возмутился Сергос. – Посмотри на себя. Твои манеры, то, как ты говоришь, как держишься… Не каждая благородная дама так может. По тебе никак не скажешь, что ты из простого люда. Мне даже иногда кажется, что я чего-то о тебе не знаю.

– Моя мама служила у баронов, нянчила их детей. Пока она была жива, я воспитывалась вместе с ними. Вот и нахваталась, – Альба перевела дыхание и прищурилась. – А тебя это пугает? Чего-то обо мне не знать? Боишься, что рассказы про ведьму-соблазнительницу окажутся правдой?