Чтение онлайн

– Ираклий Федорович просят танцевать! Александра Алексеевна, уважьте! – сказал Валериан, ее самый старший брат. Это вышло и слегка насмешливо, и одновременно почтительно. Когда Саша встала из-за стола, Валериан Виргинский подмигнул и ободряюще улыбнулся сестре.

Саша, держась совершенно прямо, вышла в круг, который для молодоженов расчистили гости, и стала со своим Ираклием. Щеки ее пылали. Они пошли в вальсе, и пошли довольно ловко – и Женя наконец увидела, что Сашу искренне увлек танец. Им дружно хлопали некоторое время, а потом собрание стало рассыпаться на пары.

Женя была так захвачена видом улыбающейся жениху Саши, что не заметила, как перед ней очутился высокий статный блондин. Женя вздрогнула, когда раздался тот же голос, что выкликнул Сашу танцевать.

– Позвольте пригласить вас на танец, мадемуазель.

Валериан Виргинский улыбался. Жене даже показалось, что искренне, что он вовсе не смеется над ее внешностью и манерой.

Она молча встала и прошла с ним на середину зала. Женя была совсем не уверена, что помнит, как вальсируют, но Валериан Виргинский оказался хорошим партнером. Он поддерживал ее и направлял, не стесняя движений своей дамы и не нарушая ее скромности. Жена его, как успела разглядеть Женя, танцевала с кем-то из гостей.

– Вы скучаете? – спросил Валериан.

– Нет… Почему вы так решили? – ответила Женя. Говорить холодно было трудновато, она уже запыхалась.

– Мне так показалось, - ответил брат Саши, не сбиваясь ни с дыхания, ни с ритма. – Вы сегодня как-то осиротели. Вы же с Александрой тесно дружили с самого детства.

Женя грубо вырвалась из сильных заботливых рук, у нее даже слезы на глазах выступили.

– И вы решили пожалеть меня, сиротинушку, - яростным шепотом сказала девушка. – Благодарю покорно!

Она сердито прошла куда-то в угол, где уже сидели утомившиеся от развлечений пожилые бабки и двоюродные тетки невесты. Села – единственная барышня среди этих старых дам.

Женя заметила, что Валериан что-то прошептал своей жене, которая как раз вернулась к нему от своего случайного партнера. Красавец старший Виргинский взглянул на Женю, и девушка со жгучим стыдом поняла, что он ее жалел и шептал жене какие-то сочувственные слова о ней…

“Чтоб вас всех черти взяли! И Сашку вместе с вами!..”

Тут Женя заметила, как темно стало за окном. Правда, теперь был уже конец сентября; но, значит, действительно поздно…

Она встала.

Забыв о своих бедах, Женя стала искать взглядом Сашу, чтобы поддержать ее напоследок. Но Сашу загородили от нее, оттерли: началась какая-то суматоха. Должно быть, все разом вспомнили о том, что смеркается и что пора бы и честь знать… И пора бы позволить молодоженам уединиться…

“О господи”, - подумала Женя.

Хотела даже помолиться, но о таких вещах как-то не принято было молиться.

Тут перед нею вдруг снова очутился Валериан.

– Евгения Романовна, вы приехали одна? Я провожу вас до извозчика, уже поздно.

Женя вдруг вспомнила, как то же самое произошло с Василием Морозовым в гостях у нее, и ей захотелось завыть в голос, по-бабьи, и о себе, и о Саше.

Она выдавила улыбку.

– А как же ваша жена? Ее не следует… проводить? – спросила Женя, завистливо выискав взглядом высокую красивую брюнетку, с которой сейчас любезничал какой-то другой гость.

– Мы с Лизой сегодня ночуем у моей сестры, - ответил Валериан, понизив голос. – А вот вы нуждаетесь в сопровождающем. Пойдемте со мной, не спорьте.

Где уж нам уж, подумала Женя, глядя на этого светловолосого короля.

– Пойдемте, - сказала она.

Они вдвоем прошли в прихожую. Женя натянула свой осенний плащик и подождала, пока Валериан облачится в свое элегантное пальто.

Потом он предложил ей руку. Женя холодно отказалась, и они пошли рядом.

Некоторое время Валериан вел ее по вечерней улице молча, и Женя надеялась, что он ничего больше не скажет. Но он заговорил, и как раз о том, о чем Женя про себя заклинала его не вспоминать.

– Вы ведь все еще одна, Евгения Романовна?

– Да, - обронила Женя. Его-то какое дело!

– Очень жаль. Вы хорошая девушка, - с искренней теплотой сказал Валериан. – Но вы как-то спрятались в своем коконе, так что вас никто не разглядит.

“А твое-то какое дело?” - чуть ли не вслух выкрикнула Женя. Она едва не остановилась, но побоялась, что Валериан оскорбится и бросит ее. Женя сжалась от стыда и пошла рядом с Сашиным братом дальше, не говоря ни слова. Она боялась глядеть на своего великолепного спутника.

– Вам просто нужно открыть миру то, что вы из себя представляете, - мягко, отечески продолжал белокурый и сановитый, как все его семейство, Валериан. – Сбросить эту куколку и расправить крылья. Пора, Евгения Романовна, вы ведь уже…

Женю вдруг затрясло от ненависти ко всем Виргинским. Она на миг почувствовала себя так, словно сегодня избавилась от ига.

Девушка остановилась и впилась взглядом в лицо Валериана, на котором отразилось изумление.

– Я вам скажу, сударь, что мне нужно сбросить, чтобы начать нравиться, - прошипела Женя. – Никакую не куколку, а вот что, - она ткнула пальцем в свои очки. – А еще мне нужно полностью переменить свою сущность, что едва ли кому-нибудь под силу! Уж позвольте мне остаться такой, какова я есть!..

– Вы совсем ребенок, - удивленно проговорил Валериан, выслушав эту тираду. – Вы же, кажется, старше Саши? Я-то думал…

Женя быстро убрала руки за спину. Она в это мгновение была как никогда близка к тому, чтобы нанести Валериану “оскорбление действием”.

– Оставьте меня в покое, - проговорила она сквозь зубы.

– Нет, я вас не оставлю. Идемте, - тут Валериан взял ее за руку, легко выхватив эту руку у Жени из-за спины. – Вы, оказывается, еще менее способны позаботиться о себе, чем я полагал, - продолжал он, быстро шагая по улице и оглядываясь в поисках извозчика.

Женя хотела вырваться, но поняла, что сил не хватит. Да и глупо.

Валериан все-таки посадил ее на извозчика, и даже заплатил ему из своего кармана.

Женя полдороги беззвучно проплакала, сидя в одиночестве в тряском экипаже, закрыв глаза.

========== Глава 9 ==========

Еще до Сашиной свадьбы Женя последовала совету подруги – всерьез заняться шитьем, чтобы получить возможность зарабатывать. Правда, пристраивать свой товар Женя не умела – не умела ни находить клиентов, ни обращаться с ними: и, скрепя сердце, она попросила мать помочь ей “наладить связи”.