Три руки в фонтане
Шрифт:
«У женщин богатое воображение», — мрачно сказал я. Она почему-то улыбнулась.
Я поймал себя на том, что окидываю взглядом публику цирка. Явного убийцу я не увидел. Зато заметил своего старого соседа по палатке, Луция Петрония. Он стоял всего в нескольких рядах позади нас, серьёзно беседуя со своей спутницей о гонках, которые вот-вот начнутся. Если я его знал, он объяснял, что Зелёные — это катастрофа, которая не может управлять колесницей прямо, даже если они…
для этого требовалось все Марсово поле, в то время как «Блюз» были стильной, стройной группой, которая всех остальных затмила бы.
Я подтолкнул Елену, и мы улыбнулись вместе. Но нам было и грустно. Мы наблюдали за тем, что, вероятно, станет гораздо более редким зрелищем: Петроний наслаждался обществом своей семилетней дочери.
Петронилла, стоявшая рядом с ним, серьёзно слушала. С тех пор, как я видел её в последний раз, она перестала выглядеть как ребёнок и превратилась в настоящую маленькую девочку. Она казалась тише, чем я её помнил; это меня тревожило. У неё были каштановые волосы, аккуратно собранные в пучок, и серьёзные, почти грустные карие глаза.
Они оба ели блины. Петронилла справилась довольно неплохо, ведь она унаследовала изящность матери. У отца был липкий подбородок и медовый соус на тунике. Петронилла это заметила. Она тут же вытерла его платком.
Петроний сдался, как герой. Когда дочь откинулась назад, он обнял её, и она прижалась к нему. Он смотрел на арену с застывшим выражением лица; я уже не был уверен, что он вообще следит за скачками.
XXXIV
НА СЛЕДУЮЩИЙ ДЕНЬ Юлий Фронтин вызвал нас на совещание по делу. Терпеть не могу эту формальность. Петроний был в своей стихии.
«Мне жаль, что приходится на вас давить, но меня призывают к достижению результатов».
Консула поддразнивали сверху, и он передавал раздражение нам. «Сейчас восьмой день Игр…»
«У нас уже гораздо более чёткая картина происходящего, чем когда вы нам поручили», — заверил я его. Казалось неразумным спорить с тем, что мы занимаемся его расследованием всего четыре дня. Всегда смотрите вперёд, иначе создаётся впечатление, что вы увиливаете.
«Я полагаю, именно так вы обычно усыпляете бдительность своих клиентов, внушая им чувство безопасности».
Фронтин, похоже, шутил. Но мы не стали на это рассчитывать.
«Определение Азинии дало нам хорошее начало», — заявил Петро. Ещё больше успокоения.
Фронтинус остался равнодушным.
«Мне предложили попытаться решить эту проблему к концу Игр».
Мы с Петронием переглянулись. Мы оба привыкли к невыполнимым срокам. Иногда мы их соблюдали. Но мы оба знали, что никогда не стоит признавать, что они могут быть достижимыми.
«У нас есть наглядные доказательства того, что этот убийца действует во время праздников, — спокойно ответил Петро. — Он похитил Азинию в первый день Ludi Romani. Однако я опасаюсь слишком поспешно предполагать, что он всё ещё здесь. Возможно, он приехал в Рим только на церемонию открытия. Схватил девушку, повеселился и уехал. Возможно, после того, как он расчленил Азинию, его кровожадность утихла до какого-то будущего. Кроме того, есть теория, что он разделывает всё и сбрасывает за городом».
Это было очень интересно. Именно Петроний настаивал на том, чтобы мы отвергли эту возможность по логистическим соображениям. Когда я обсудил это с Еленой, она склонилась к версии, что мы ищем человека, который путешествовал туда и обратно, и у меня было предчувствие, что она права.
Учитывая то, что я слышал о таких мужчинах, я подумал про себя: трупу всего неделя. Он отрезал одну руку, но, возможно, всё ещё ютится с ней в каком-нибудь логове… Нет. Сентябрь выдался очень жарким.
Фронтинус ворчал на нас: «Я не могу позволить, чтобы моё расследование было отложено до начала следующих Игр. Если мы это сделаем, мы потеряем импульс и всё…
Всё застаивается. Я слишком часто это видел. К тому же, что это повлечёт за собой?
Что мы дадим этому человеку возможность убить другую девушку во время церемонии открытия Августалеса?
«Слишком большой риск», — согласился Петро. У нас может не быть выбора.
«Это худший вариант», — предположил я, заставляя себя принять участие. «Но мы не собираемся сидеть на подушках из гусиного пуха до октября только потому, что наша добыча, возможно, покинула Рим».
«Если это так, вам следует пойти за ним», — сказал Фронтин.
«О, мы бы с удовольствием, сэр, но не знаем, где искать. Сейчас самое время искать наводки, и они у нас есть».
«Можно нам их просмотреть?» Консул, как всегда, говорил резко и отрывисто. Ему удалось не намекнуть, что он считает нас некомпетентными, хотя его уверенность в том, что профессионалы будут рады предоставить именно то, что ему нужно, всё же напрягала. С этим нужно было быть предельно внимательным. Его стандарты были заоблачными.
Для начала я поделился с ним краткой информацией Елены Юстины о том, что нам известно о личности убийцы. Он выглядел довольным. Это было хорошо продумано. Ему понравилась ясность и осмысленность. Петроний решил, что я импровизирую; застывшим выражением лица он дал мне понять, что предпочитает не иметь в партнёрах такого оратора с богатым воображением. Тем не менее, он тоже признавал хорошие вещи. Его лишь раздражало, что он не подумал об этом первым.
Затем Петро провернул свою собственную работу. «Нам известно, сэр, что Азиния исчезла где-то между апсидальным концом Большого цирка, где её видели в последний раз, и её домом. Она направилась на север. Возможно, её похитили в толпе около цирка или позже, когда она добралась до более тихих улиц. Всё зависит от того, действует ли этот человек обманом или просто нападает на жертв. Мы с Фалько продолжим наше ночное наблюдение. Тщательная проверка может что-то дать».
«Сплошная рутина», — повторил Фронтинус.
«Именно так», — твёрдо сказал Петроний. «Я также хочу узнать, видел ли кто-нибудь из арендодателей стульев и носилок что-нибудь в день открытия».
«Вы думаете, это делает один из коммерческих перевозчиков?» Мы могли бы представить, как Фронтин тут же решил бы нанести удар эдилу, отвечавшему за управление улицами.
«Идеальное прикрытие». У Петро явно была уловка. Доверьтесь сторожам; им нужно придумать одну гипотезу, а затем доказать её, в то время как информаторы могут справиться с несколькими идеями одновременно. Когда реальная жизнь подкидывает что-то, что расходится с замыслом сторожей, они терпят крах. Однако, будучи Петро, его теория звучала вполне убедительно. «Председатели могут забирать женщин, не глядя на…»
подозрительно - и после этого у них есть возможность перевозить трупы.
«Но они, как правило, работают парами», — возразил я.
Петро спокойно продолжил: «Возможно, в конце концов мы обнаружим, что пара из них способна не только переносить грузы. Юлий Фронтин, я сам проведу расследование, но таких типов предостаточно. Было бы неплохо, сэр, если бы вы попросили префекта Вигилеса распорядиться о проведении официального обследования».
«Конечно», — Фронтин быстро записал что-то на вощеной табличке.