Чтение онлайн

— Вот оно! Начало! — одобрительно, с оттенком удовлетворения произнес герцог. — Ты почувствовала, как рождается истинное намерение. Запомни это ощущение, теперь оно часть твоей силы. Теперь — соль.

Он взял щепотку крупных серых кристаллов и тонкой, блестящей дорожкой высыпал ее поверх меловой линии.

— Соль — это не просто символ чистоты в деревенских обрядах и не добавка к пище. Это элементарна,известная еще друидам. Она впитывает, поглощает вредоносную энергию, как губка впитывает воду. А это, — он указал на темно-зеленые пучки трав, — твои верные слуги и молчаливые стражи.

Герцог поднес к самому лицу Анны одну из ароматных скруток, и она почувствовала приятный сладковатый запах.

— Полынь и зверобой. Сама суть этих растений, выросших под солнцем, враждебна природе Тени. Она не выносит их запаха, как не выносит чистого света. Пучок таких трав, повешенный у изголовья кровати, — это не пустое суеверие, а создание невыносимых условий для пришельцев из мрака.

Герцог поднял руку, возвышаясь над Анной.

— Однако самый главный, самый надежный щит находится не в травах и не в соли. Он здесь, — он медленно указал пальцем на ее лоб. — Любимое и самое смертоносное оружие Тени — страх. Она будет нашептывать в самую душу все, чего ты боишься больше всего на свете. Про моих прежних жен. Про твою близкую и неизбежную смерть. Голосом твоего отца. Моим голосом.

При этих словах Анна инстинктивно обхватила себя за плечи, будто внезапно замерзла. Взгляд ее стал скользящим, неустойчивым, она отвела глаза, не в силах выдержать пронзительного взгляда герцога.

— Как… как ей противостоять? —выпалила она.

— Осознанием, — твердо ответил герцог. — В тот самый миг, когда в тебя вселяется гнетущая мысль, задай себе вопрос: «Это мое?». Страх, возможно, будет твоим а вот голос, его нашептывающий — нет. Найди его источник, назови его, мысленно обведи кругом и скажи: «Я тебя вижу. Ты — не я». И представь, что твой разум — это твой замок, и ты имеешь все права защищать его.

Он сделал паузу, давая ей осознать.

— Давай попробуем прямо сейчас. Закрой глаза.

Анна, все еще дрожа, повиновалась, погружаясь в темноту под своими веками.

— Я сейчас произнесу одну фразу. А ты должна будешь определить, где заканчивается правда и начинается яд. «Ты никому не нужна. Никогда не была и не будешь».

Слова ударили в самое больное.

— Чей это голос? — безжалостно спросил герцог.

— Моего… отчима, — с болью прошептала Анна, и перед ее мысленным взором всплыло ненавистное одутловатое лицо барона де Витре.

— Хорошо. А теперь наполни свой собственный голос силой! Выгони его! Прикажи ему уйти!

— Это не мой голос! — крикнула Анна, сжимая кулаки до боли и мысленно отталкивая навязчивый, ядовитый образ. — Ты — ложь! Я тебя вижу, и я изгоняю тебя! Вон!

И гнетущее чувство дрогнуло, затрещало по швам и отхлынуло, словно под напором свежего, могучего ветра. Оно еще витало где-то рядом, но уже не было внутри нее, не разрывало ее душу изнутри. Анна глубоко, полной грудью вдохнула, будто впервые за долгие годы, и открыла глаза, чувствуя невероятную легкость.

Перед ней на полу лежали ее собственные, неуклюжие, но уже наполненные силой и волей защитные символы. Герцог улыбался, глядя на Анну, словно видел в ней то, что сама она пока не ощущала.

— Вот теперь, — произнес он, и в его голосе прозвучала неподдельная гордость, — ты по-настоящему вооружена. Пусть твое оружие еще не отточено и щит не окован. Но отныне ты — не добыча. Ты — крепость. И пусть в стенах есть трещины, ты уже знаешь о них.

Третий день ученичества Анны начался с лекции. Величавая фигура герцога возвышалась среди хаотичного нагромождения реторт и тиглей, словно древний менгир [Священный камень-мегалит. Прим. автора].

«Он похож на архимага из старых хроник, — пронеслось в сознании Анны, — его главная сила не в теле, а в уме и воле».

— Ты спрашивала о связи звезд, гомункула и Тени, — веско сказал герцог, — ответ на это — алхимия. Но не та, что служит шарлатанам для обмана толпы. Алхимия — это язык, на котором само мироздание записывает свои тайны.

Он подвел Анну к закопченному тиглю.

— Все есть соединение и разделение, — сказал герцог, бросая внутрь кусок свинца, — Это грубая материя, первичный хаос. Но дай ему огня… — он указал на горн, — и свинец станет податливым, хаос превратится в потенциал. Таков первый принцип.

Затем он двинулся к причудливому аппарату, где жидкость, похожая на расплавленное серебро, перегонялась из одной колбы в другую.

— Второй принцип — разделение. Отделить чистое от нечистого, сущность от шелухи, — герцог указал на мутный осадок, копившийся на дне. — Это не грязь, оно просто не нужно в данных условиях. Но брось этот «шлак» в иной процесс и он может стать основой. Нет ничего лишнего, есть лишь неверное применение.

Анна слушала, затаив дыхание, и лаборатория, прежде бывшая собранием диковинных и пугающих предметов, превратилась в мастерскую, в которой сама она из любопытной гостьи становилась полноправной хозяйкой.

Все было связано, все подчинялось единым законам.

— А теперь вспомни того, кто скрыт за дверью, — герцог кивнул в сторону потайного хода,— Что он есть с точки зрения этих принципов?

Анна задумалась.

— Он… был соединением, — медленно произнесла она. — Из многих частей создано нечто единое. Но он нечист. И в нем нет… гармонии.

— Верно! — воскликнул герцог, — Он — незавершенная трансмутация, расплавленный свинец, который так и не стал золотом. Ритуал, который мы задумали с твоим отцом, — это конечная стадия. Растворение старой, чужеродной воли… Тени… и соединение ее с этой формой, чтобы создать новое, стабильное целое. Не жизнь, но и не смерть. Равновесие.

Герцог замолчал.

— А я? — тихо спросила Анна,— Какое место в этом уравнении занимаю я? Моя кровь?

Герцог, не отвечая, подошел к резному дубовому шкафу и достал маленький хрустальный флакон с темно-алым, почти черным порошком.

— Это не «топливо», Анна, но и не простой ингредиент, — он внимательно осмотрел флакон, покачивая его в длинных пальцах, и свет пламени играл в гранях хрусталя, — это катализатор, который не растворяется в реакции, но без которого она невозможна.

Он резко повернулся к ней.

— Ты была зачата в ритуале, призывавшем силы древнее земных богов. В твоей крови запечатана сила договора с потусторонним. Когда она коснется гомункула, мы сможем приказать Тени: «Этот сосуд — твое новое вместилище. Договор пересмотрен и скреплен новой подписью».

Герцог звучно опустил флакон на стол между ними.

— Без твоего дара любая попытка будет лишь насилием. А насилие порождает хаос. Тень вырвется. Твое предназначение Ключницы… не в том, чтобы силой запереть дверь, а закрыть ее на законном основании. Ты понимаешь меня, Анна? Ты — единственная, кто обладает правом подписи под новым договором.