Чтение онлайн

— Он признает в тебе родственную сущность. Ты — источник его жизни, его «мать» в самом алхимическом смысле. И именно поэтому он может стать совершенной тюрьмой для Тени. Потому что твоя кровь, кровь Ключницы, — единственное, что может удержать ее.

Он подошел к Анне, стараясь поймать ее взгляд.

— Я не хотел, чтобы ты узнала это так. Но теперь ты видишь… это доказывает главное: мой план может сработать. Тень, вселенная в эту плоть, будет заперта там навеки. Не потому, что стены ее темницы прочны, а потому, что в самой ее основе будет часть тебя.

Анна смотрела на гомункула, и первоначальный ужас постепенно начал сменяться пониманием. Это не было чудовище, жаждущее ее смерти. Это было… дитя. Уродливое, искусственное, лишенное души, но в каком-то извращенном смысле — ее дитя. Плод крови и магии.

— Он… оно будет страдать? — почти неслышно спросила она.

— У него нет души, Анна, — мягко, но твердо ответил герцог. — Нет сознания. В нем есть лишь базовая, растительная жизнь и… этот инстинктивный, магнетический отклик на тебя. Его высшее и единственное предназначение — стать щитом. Для нас и нашего будущего.

Герцог осторожно коснулся ее руки.

— Прости меня за эту тайну. И за ту боль, что причинил тебе твой отец.

Анна не ответила. Она снова посмотрела на гомункула. Существо успокоилось, его пульсация стала ровной и почти незаметной. И теперь, сквозь отвращение, ей показалось, что это зрелище не столько ужасно, сколько бесконечно грустно.

Помещения Шантосе

Несколько последующих дней герцог, казалось, намеренно обходил молчанием все, что касалось магии и особой роли Анны. Он не заговаривал первым, оставаясь погруженным в собственные мысли, но его присутствие ощущалось постоянно: герцог молчаливо наблюдал за Анной из глубины кресла или из-за стола, и лишь его глаза, холодные и внимательные, отмечали каждое движение, каждую эмоцию на ее лице.

Наконец-то Анна получила доступ к библиотеке отца и с упоением брала то одну, то другую книгу. Прижав к груди очередной том, она спешила в покои герцога и устраивалась у окна, сразу забывая обо всем на свете.

Но на третий день герцог подошел к Анне сразу после завтрака.

— Эти фолианты, — начал он, — написаны для мужчин, которые считают знание своей привилегией.

— Привилегией, недоступной женщинам, мой монсеньор Жиль? — уточнила Анна, поднимая на герцога лукавый взгляд.

Герцог одобрительно усмехнулся.

— С сегодняшнего дня, — объявил он, — я стану твоим учителем. Ты будешь изучать магию и алхимию не как дилетант, а как подмастерье, познающий свое ремесло до самой сути.

Его ладонь легла на край стола.

— Это будет нелегко, — предупредил герцог, глядя прямо на Анну, — Ты будешь читать не для удовольствия, а до тех пор, пока буквы не поплывут перед глазами. Твои пальцы будут обожжены кислотами и испачканы в скверно пахнущих порошках. Я буду безжалостно требовательным, потому что цена ошибки — не просто провал, а гибель. Моя, твоя, а возможно и всех, кто находится в этом замке.

«Да», — пронеслось в голове у Анны, и тут же, вслед за восторгом, в груди похолодело от осознания произнесенной им страшной цены. Дыхание вырвалось коротким, прерывистым выдохом.

Она вспомнила, как в десять лет подошла к отцу с книгой по астрономии. Он взглянул на нее и сухо ответил: «Пока не пришло время, дочка».

И вот теперь герцог де Лаваль предлагал ей то, в чем ей отказал родной отец.

— Я готова, — выдохнула она. — Я не боюсь работы.

Уголки губ герцога снова дрогнули в одобрительной улыбке.

— Я знаю. Мы начнем с основ и с завтрашнего утра. Сегодня еще можешь насладиться последними часами неведения, — он отошел к своему столу.

День пролетел незаметно. Вечером Анна думала, что не сможет заснуть от предвкушения, но, едва коснувшись головой прохладной подушки, провалилась в сон. Ей почудилось, что прошла всего одна минута, когда она ощутила, как герцог мягко прикасается к ее руке и зовет по имени.

— Уже утро, — сказал он. — Пора начинать.

Меньше, чем через час Анна уже была в лаборатории. Там по обыкновению пахло сушеными травами, горячим воском постоянно горящих свечей и старым пергаментом.

Анна устроилась на стуле у большого дубового стола. Ее взгляд скользнул по запертому шкафу с реагентами, и на мгновение ей показалось, будто оттуда веет легкой прохладой, но она списала это на обычное волнение.

Герцог неслышно подошел к ней сзади.

— Забудь все, что слышала от деревенских старух,— сказал он. — Магия — это точная, жесткая и требующая железной дисциплины наука. Прежде чем что-то создавать или разрушать, нужно понять законы, по которым существует и дышит этот мир.

Он потянулся и взял с полки маятник — простой кристалл кварца на витой серебряной цепочке.

— Все есть энергия, — продолжил герцог, медленно раскачивая — камень, воздух, твоя мысль, моя ярость. Она может быть плотной, как это дерево, — герцог ударил кулаком по столешнице, — или невесомой, как пар над тиглем. Задача мага — чувствовать эти реки силы и направлять их. Попробуй.

Он протянул ей маятник, и Анна неуверенно взяла его.

— Не шевели рукой, не помогай. Дай ему висеть неподвижно. А теперь закрой глаза и представь, что от центра твоего лба, от места, где рождаются мысли, направлен тонкий луч.

Это оказалось сложнее, чем казалось. Мысли путались, тело напрягалось. Но через несколько минут кристалл дрогнул и начал раскачиваться. Анна ощутила это легкое движение и открыла глаза, пораженная.

— Это сделала я? — ее глаза распахнулись от изумления, брови взлетели вверх.

— Разумеется, ты, — герцог коротко взглянул на Анну, — но не обольщайся, это только первый шаг. Теперь поговорим о нашем «госте».

Герцог опустился на стул напротив Анны.

— Тень — не дух усопшего и не демон в простом понимании… Это обитатель мира, существующего по соседству с нашим, в ином измерении бытия. Представь два листа стекла, лежащих вплотную друг к другу. Наше мироздание — одно, Тени — другое. Она стремится просочиться в нашу реальность, потому что здесь есть то, чего лишен ее собственный мир — жизнь, эмоция, страсть. Тень голодна. И она использует нашу энергию, как пищу для своего существования.

Анна слушала, затаив дыхание, пододвинувшись к краю стула, чтобы не пропустить ни единого слова.

— Она хочет… жить?

Герцог медленно кивнул.

— В каком-то смысле — да. Но ее жизнь будет означать смерть для нас. Ей нужен проводник с мощным и устойчивым каналом. Таким каналом по собственной глупости стал я.

Он помолчал, напряженно смотря в сторону.

— А Ключница… это не просто проводник. Ты — управитель и молниеотвод одновременно. Ты можешь не просто вмещать энергию Тени, а контролировать, перенаправлять и безопасно рассеивать.