Чтение онлайн

— Ах да, — медленно проговаривает она. — Эм, Ник, я должна тебе кое-что рассказать. У меня, ну, нарколепсия. Ты должен об этом знать. А наставник не разрешает мне принимать никакие лекарства. После того, как я слезла с антидепрессантов и всего остального, мой доктор заявил, что я нарколептик. Он отличный специалист. Может, ты с ним еще встретишься. Его зовут доктор Е., я у него наблюдаюсь с тех пор как себя помню.

Нарколепсия? Мне хочется рассмеяться. Ну конечно же, у Зельды нарколепсия. Это превосходно сочетается со всеми прочими безумствами и катастрофами в ее жизни.

— Детка, мне так жаль, — сочувственно произношу я.

— Нет-нет, — отмахивается она, — все нормально.

Мы некоторое время разговариваем. По большей части говорит она, а я просто слушаю. Ни с того ни с сего она рассказывает мне про свой роман с солистом одной известной панк-группы.

— Ты уже слышал эту историю? — интересуется она.

Я качаю головой.

— Так вот, я в тот момент не употребляла и пошла потусоваться с друзьями. Когда я уже собиралась уйти из клуба, этот парень подошел ко мне, сунул свой номер и сказал, чтобы я ему позвонила, если отважусь. Мне понравился его подкат, а кто он такой я узнала позже.

Она рассказывает мне о том, как съехалась с тем парнем, Т., и впервые войдя в их общую квартиру, увидела, что он раскинулся на кровати в белоснежном пеньюаре и туфельках на высоком каблуке. Она с трудом сумела сдержать смех.

— Знаешь, — поясняет она, — это не совсем по моей части.

Я слушаю истории про их безумный секс: Т. делал спидболы, закидывался разной наркотой, а ей, поскольку она не употребляла, втирал порошок прямо в лицо. Однажды он оставил рядом с кроватью свой дневник, открытый на странице с заголовком «Зельда: за и против». Первым пунктом в колонке «За» была указана ее связь с бывшим мужем. Похоже, он был настоящим зверем и плохо с ней обращался. Постоянно унижал. Он был одержим гитаристкой из своей группы. Зельда утверждает, что он болтал о ней без умолку. Зельда все сильнее ревновала его и мучилась из-за этого. В конце концов, она сорвалась и вколола себе героин. А на следующий день сказала Т., что между ними все кончено. Он не особо расстроился, но попросил напоследок оказать ему одну услугу. Захотел, чтобы она трахнула его в зад страпоном.

— Так я и сделала, — смеется она. — Подумала, а почему бы и нет? Я трахнула его так жестко, как только могла и, надо отдать ему должное, он хорошо держался.

— Господи, — говорю я.

У меня внутри все леденеет, по коже бегают холодные мурашки. Я знаю, что по идее эта история должна веселить, но чувствую себя потерянным, испуганным, недостойным Зельды. Это просто очередное доказательство того, что она куда искушеннее и круче, чем я когда-либо смогу стать. Большинство ее историй вызывают у меня схожие эмоции. На днях она перелистывала фотоальбом и выяснилось, что почти все ее бывшие парни были, ну, кем-то. Ее друзья — знаменитости и она знакома практически со всеми звездами. Мой жизненный опыт, каким бы безумным он не казался, ничто в сравнении с жизнью Зельды. Но из-за всего этого я хочу ее еще сильнее. Мне кажется, что если я останусь с ней, то докажу, что чего-то да стою. Если она меня выберет, то я наконец себе понравлюсь.

Зельда встает с кровати и уходит в ванную. Она закрывает дверь и я слышу щелчок замка. Повернувшись на другой бок, я крепко засыпаю.

Несколько часов спустя раздается стук в дверь. Оглядевшись по сторонам я понимаю, что Зельда, должно быть, все еще в ванной, поскольку дверь закрыта и свет пробивается в щель из-под нее. У меня желудок сводит, когда понимаю, кто стоит на лестнице.

— Зельда! — слышу я голос Майка.

Не зная, что мне делать, я кричу в ответ:

— Эй, Майк, чувак, сейчас не лучшее время для визита.

За этим следует долгая звенящая тишина.

Я чувствую себя так, словно корчусь на огне, это напряжение сжигает меня заживо. Что Майк тут делает? Мне казалось, что между ними все кончено. Я почти дрожу. Ненавижу ссоры.

Внезапно он снова кричит:

— Зельда, открой эту чертову дверь!

Зельда отпирает дверь и высовывает голову из ванной

— Кто там? — спрашивает она.

Я отвечаю.

— Вот черт!

Она спешно одевается и подходит ко мне. Стук в дверь не прекращается.

— Слушай, — обращается она ко мне, глядя прямо в глаза, — пожалуйста, не волнуйся и не лезь в это дело.

— Окей, — соглашаюсь я. Все равно понятия не имею, чем могу помочь.

Зельда открывает дверь и выходит в коридор. Я слышу как Майк кричит:

— Что, я тебе помешал?! Трахалась там с ним?! Да?

Потом я слышу как она просит его успокоиться. Они приглушенно спорят.

Я лежу на кровати, свернувшись калачиком, и тяжело дышу.

Я словно в детство вернулся и снова прикрываю уши во время родительской ссоры. Внутри все опять холодеет, и я вдруг начинаю бояться, что Зельда надумает со мной расстаться. Я хочу позвонить Спенсеру, но знаю, что он сейчас спит. Так что я просто лежу на кровати с закрытыми глазами, пытаясь абстрагироваться от происходящего. И вот тут-то я и вспоминаю про наркотики. Хотел бы я знать, где могу раздобыть мет. Одна доза — и от этой боли не осталось бы и следа, не пришлось бы ни о чем переживать. Но в данный момент я переживаю на полную катушку.

Я поплотнее заворачиваюсь в одеяло и накрываю ухо подушкой, чтобы не слышать как Майк с Зельдой орут друг на друга. Проходит пятнадцать минут, прежде чем Зельда возвращается обратно в комнату.

— Я вызвала копов. Сегодня он сюда не вернется.

Она разражается слезами, падает на пол и захлебывается рыданиями. Я обнимаю ее, а она все плачет и плачет. Я говорю как сильно ее люблю и какая она потрясающая, но все без толку. Она только твердит, что он наговорил ей ужасных вещей и ей очень плохо.

— Все это ложь, — успокаиваю ее я, — он не сказал ни слова правды.

— Нет, — возражает она, — он прав. Ты меня не знаешь, малыш. Если бы я была с тобой полностью откровенна, ты бы давно выскочил за дверь.

— Ничего подобного, — говорю я.

Но она продолжает плакать, и я никак не могу ее успокоить. Не знаю, что именно Майк ей наговорил, но его слова попали точно в цель.

— Если бы он действительно тебя любил, но никогда бы не стал над тобой издеваться. Когда любишь по-настоящему, то желаешь любимому человеку только добра, что бы не происходило. Майка к тебе явно что-то другое привело. Это что-то нездоровое и эгоистичное. Точно не любовь.

— Ты прав, — повторяет она, но по ней заметно, что она все еще верит в правдивость его слов. Мне первый раз в жизни хочется избить другого человека. Я бы этого ублюдка на части разорвал. Желание возникает на уровне инстинктов.

— Зельда, что он тебе сказал?

Она молча плачет.

— Зельда, пожалуйста, расскажи мне.

Она отвечает, уткнувшись лицом мне в плечо:

— Он уверен, что я снова подсяду на наркоту и собирается помочиться на мою могилу, когда я умру. Он считает, что я бесполезна и покончу с собой в следующем году