Чтение онлайн

Я не занимался серфингом шесть или семь лет. Раньше я был одержим им, но наркотики лишили меня этого удовольствия. Интересно, помню ли я вообще, как нужно стоять на доске.

Рядом со мной Карен с Джаспером спорят о том, можно ему пойти в воду или нет.

— Ну же, мама, пожалуйста! — упрашивает он.

— Джаспер, ты никуда не пойдешь, это не обсуждается. Ник может лезть в воду, если хочет, но мы подождем его здесь, на пляже. Волны слишком большие. Это слишком опасно.

— Все нормально, — говорю я, — давайте вернемся обратно. Я не хочу, чтобы вы меня тут дожидались.

— Нет, Ник, — возражает Карен. — Тебе стоит попробовать. Если хочешь, конечно.

— Да, — поддерживает ее папа. — Не зря же мы арендовали эти доски, ты тоже можешь ими пользоваться. Просто попробуй пару раз, а мы с удовольствием на тебя посмотрим.

— Уверены?

— Уверены, — отвечают они хором.

Я прихватил с собой пару шорт. В них намного удобнее кататься на доске, чем в мокром костюме, который я вечно надевал в Калифорнии. Я беру ту доску, что покороче, слегка натираю ее воском, а затем осторожно ступаю в воду.

Требуется несколько попыток, прежде чем мне удается отплыть от берега, и в процессе я успеваю порезать ногу о кусок коралла. Сердце бешено колотится, пока я сражаюсь со стенами белой пенящейся воды, под которыми должен буду проплыть. Вода в океане холодная, но далеко не такая холодная, как ожидаешь от нее в середине ноября. И она настолько чистая, что можно отчетливо увидеть узорчатое дно, до которого десять или двадцать футов. Я с трудом гребу, оглядываясь назад, чтобы посмотреть, как все остальные катаются и смотрят друг на друга. Мне страшно. Волны куда больше, чем казалось при взгляде с пляжа. Я слежу за гребнем волны и оказываюсь в трубе, когда волна обрушивается вниз. Все остальные серферы подаются назад вместе со мной, напуганные стеной воды, собирающейся рухнуть прямо на нас.

На небе полно больших кучевых облаков, ветер, несущийся с пляжа, быстро гонит их прочь.

Волна снова поднимается, и я начинаю грести вместе с ней. Я ощущаю момент, когда волна движется подо мной, а потом, не успев ни о чем подумать, встаю на ноги. Звук разбивающейся волны оглушает меня, и я падаю вниз, вниз, вниз, скатываясь по крутой водяной горке. В самом ее низу я цепляюсь за край доски и вместе с ней взмываю вверх, взрезая верхушку волны. Двигаюсь я чисто на автопилоте. Приседаю, позволяя моему телу оказаться в водной пенной трубе.

Затем выбираюсь из этой трубы, тяжело дыша. Я снова вдыхаю горячий тропический воздух. Волна спадает, и я обнаруживаю себя в опасной близости от черных прибрежных скал. Я разбиваю верхнюю губу и падаю в толстый слой соли пополам с прозрачной голубой водой. Когда я поднимаю голову, то первым делом оглядываюсь на берег.

Вся семья на ногах, аплодируют мне. Я машу им рукой.

В крови бушует адреналин. Я ощущаю, как он пульсирует в венах. Но в то же время где-то в животе у меня зарождается чувство печали.

Я гребу обратно, руки у меня сильные, лёгкие мощные. Подныриваю под следующую вырастающую волну.

Мысли несутся галопом.

Зачем я на них посмотрел? Почему для меня важнее всего заслужить их одобрение?

Я взбираюсь на вершину волны и спускаюсь с другой ее стороны, слегка соскользнув с доски. Залезая назад, я задаюсь вопросом: что изменилось?

Я так старался следовать программе «двенадцати шагов», но остался прежним человеком. Я все еще просто пытаюсь приспособиться. Я чувствую себя здесь чужим, гостем. От этого мне больно. Я хочу быть частью их жизней. Хочу, чтобы они считали меня «своим».

Карен и отец почти все время сосредоточены на нуждах детей. Оберегают и защищают их, но также дают им возможность учиться и развиваться.

Они постоянно рассказывают детям о разных вещах, связанных с тем, чем мы занимаемся в данный момент времени, и неважно, идет речь ли о жизни морских черепах или о колонии прокаженных на другой стороне острова.

К тому же, отец и Карен стараются прислушиваться к мнению детей по всем вопросам. Конечно, периодически они спорят, все они, но жизни их детей остаются абсолютно стабильными. Джаспер и Дейзи всю жизнь прожили в одном доме. Я им завидую. Разумеется, как иначе. Я никогда не хотел навеки вычеркивать их из своей жизни. Я не хочу возвращаться к своей привычной жизни и вечно сражаться с нескончаемых полчищами отрядов депрессии и меланхолии, которые являются порождениями моего же внутреннего мира. Я не хочу сталкиваться лицом к лицу с реальностью. Я не хочу быть взрослым.

Я штурмую еще несколько волн, а потом плыву к берегу, волнуясь, что им, может, уже стало скучно, что им надоело ждать меня на пляже.

Мы возвращаемся назад к домикам и ужинаем прямо на песке, едим пищу со «шведского стола». Прежде чем мы ложимся спать, я читаю Джасперу и Дейзи «Остров сокровищ». Изображаю разные голоса пиратов и тд. Дейзи засыпает еще до того, как я дочитываю книгу.

А я не спешу засыпать, хочу поговорить с Джаспером.

— Странно, наверное, видеть меня спустя столько времени? — спрашиваю я.

Он смотрит прямо на меня со своей койки.

— Поначалу было странно, — отвечает он, — я думал, ну, может ты изменился или что-то такое. Но ты все тот же прежний Ник.

Перевариваю услышанное. Возможно, думаю я про себя, под слоем всего напускного, я не ужасный человек, а заботливый, любящий маленький мальчик. Может быть, я никогда не переставал быть им, несмотря на все случившееся. Так почему же я хочу от этого избавиться? Почему я желаю убить человека, которым являюсь? Почему мне вечно хочется стать бесчувственным чудовищем, подпитывающимся любыми химикатами, какие только можно найти и запихнуть в свое тело?

Наверное, я просто эгоист. Мои потребности всегда на первом месте. Мое желание сбежать.

Но лежа здесь, рядом с Джаспером, я чувствую только сожаление из-за того, что умчался прочь от людей, которые меня любят.

Ведь они важны для меня. Я люблю их.

— Я тебя люблю, Джаспер, — произношу я.

— И я тебя люблю, Никки.

Я поворачиваюсь на бок в своей кровати и закутываюсь в одеяло. Закрываю глаза. Засыпаю.

День двести пятьдесят седьмой

Завтра мне нужно будет вернуться обратно в Л. А. Я уже заранее ощущаю реальность предстоящего отъезда. Меня захлестывает чувство печали и депрессия берет надо мной верх. Думаю, по большей части это связано все с тем же прежним моим желанием быть частью этой замечательной семьи, которую папа создал на пару с Карен.

С тех пор, как я приехал сюда, мы успели исследовать весь остров, ходили гулять в джунгли и купались на различных «диких» пляжах. Ездили на велосипедах по заброшенным тропкам. Играли в футбол и в прятки. Дейзи устроила для меня экскурсию по всем тем маленьким фортам, что она построила для своих троллей. Она везде собирает ракушки и кусочки древесины, создавая детально продуманные фэнтезийные мирки. А Джаспер обожает активные игры. Пока мы во что-нибудь да играем, он в отличном настроении.