Чтение онлайн

У Джаспера с Дейзи такие трогательные отношения. Они стараются заботиться друг о друге. Если мы читаем какую-то книгу и Джаспер предчувствует, что один из эпизодов может напугать Дейзи, то он говорит ей закрыть уши. А если Джаспер случайно ранится, то Дейзи первая подбегает к нему, чтобы убедиться все ли с ним в порядке.

Эмоции бушуют в моей душе, словно волны, налетающие на скалы. Я не могу держаться отстранено. Я раздражаюсь из-за всего подряд. Когда отец роняет банку с кофе на свою кофейную чашку, и напиток разливается по земле, то мне хочется наорать на него.

Джаспер скучает по футболу, талдычит об этом, когда мы просто гоняем мяч туда-сюда по пляжу, и у меня возникает желание зашвырнуть мяч подальше в кусты, чтобы он его никогда не нашел.

Карен все пытается уговорить нас отправиться посмотреть на заброшенные сахарные плантации и при других обстоятельствах я охотно отправился бы туда, но поскольку предложение исходит именно от нее, то идти мне никуда не хочется.

Я знаю, что это несправедливо. Стараюсь справиться с раздражительностью. Пытаюсь быть милым. Но затем, постепенно, я осознаю, что все страхи, связанные с боязнью быть отвергнутым, уступают место отчаянному желанию свалить отсюда нахрен.

Внезапно мне безумно хочется уехать, вернуться к собственной жизни, избавиться от необходимости существовать в этом приторном, сверхзаботливом, пересахаренном мирке семьи моего отца. Они воспитали своих детей настолько наивными, что им ни за что не справиться с трудностями РЕАЛЬНОЙ жизни.

Но потом, включив логику, я задаюсь вопросом, насколько сам-то успешно справляюсь с подобными вещами. Очевидно, что не слишком хорошо.

Так что, может, папа делает все правильно.

И когда я дохожу до этой мысли, то меня снова захлестывает грусть.

Мы приезжаем на пляж в западной части острова. Здесь есть еще речка, которая отделяет нас от океана и всем нам приходится пройти по шаткому деревянному мостику, чтобы перебраться на другую сторону.

Пляж расположен в безопасной бухте. На границе с пляжем полно деревьев с пышными кронами и вьющимися лианами.

Мы ступаем на белоснежный песок, солнце нещадно палит. Я потею и чувствую, что мне почти что тяжело дышать этим влажным тропическим воздухом. Я бросаюсь в океан так быстро, как только могу.

Опускаю голову вниз и плыву, оставляя все позади. На секунду у меня получается забыть обо всем на свете. Тело работает, сражаясь с теплой соленой водой, и я просто двигаюсь вперед.

Когда я останавливаюсь, тяжело дыша, то уже нахожусь далеко от берега и со всех сторон меня окружает невозмутимый океан.

Я вскидываю ноги и и резко разворачиваюсь в воде. Ритмично поднимаю и опускаю голову, медленно плывя в обратном направлении.

Когда я вижу как Карен, Джаспер и Дейзи разглядывают пустые ракушки на берегу, а отец читает в тени под деревом, то на душе становится немного спокойнее. Странно, — думаю я, раньше мне никогда бы не удалось бы вырваться из цикла печали, злости и безнадежности. Во всяком случае, не так быстро. Что-то изменилось.

И тут до меня доходит: возможно, все дело в таблетках. Прошло две недели с тех пор, как я начал пить антидепрессанты и те средства для лечения биополярного расстройства. Совсем из головы вылетело.

Разумеется, перемены не слишком заметны. Это не сравнить с ощущениями от мета. Но небольшая разница все же чувствуется.

Мне вдруг становится не так уж трудно держать голову над водой. Чернота не затягивает меня на прежние ужасающе-убийственные глубины.

Я доплываю до той части пляжа, где играют дети. Выбираюсь на берег и отряхиваюсь, чтобы обсохнуть.

Джаспер склонился над замком из песка, украшенном маленькими ракушками. Я подбегаю к нему и касаюсь плеча.

— Попался! — Восклицаю я. — Ты водишь!

Бегу вниз по пляжу, Джаспер гонится за мной. Дейзи тоже присоединяется к игре и вскоре мы уже втроем носимся друг за другом, смеемся и валимся на мягкий песок. Я чувствую себя невесомым.

Глаза начинает жечь от слезы, а в горле возникает ком.

Я не останавливаю игру, но не в силах остановить и свои слезы.

Я так рад, что могу убежать от ужасной депрессии, в которую впадал. Так рад, что могу быть здесь… проживать именно эту секунду… не нуждаясь ни в чем, кроме того, что уже имею. Я плачу от облегчения и благодарности.

— Что случилось? — Испуганно спрашивает Дейзи.

— Ничего, — отвечаю я. — Просто радуюсь, что я здесь, с тобой.

Я целую ее в мокрый лоб.

— Ха-ха, осалил! — Заявляю я.

— Нечестно!

Она вскакивает и гонится за мной.

Убегая прочь, я думаю о том, что сказал ей не всю правду. Помимо радости я чувствую и сильное сожаление. В смысле: как вышло, что я всю жизнь провел в борьбе с собой, не зная в чем именно причина моей беды? Теперь, когда я встретился с врачом и поговорил с ней пятьдесят минут, большой кусочек пазла, которого не хватало на общей картине мира, наконец занял полагающееся ему место. Как получилось, что я прожил столько лет, не начав лечиться от психического заболеваниями со столь заметными проявлениями? Это разочаровывает и огорчает. Но в моей голове звучит голос Спенсера: сейчас есть сейчас.

Он мне все время это повторяет. Нет ничего кроме текущего момента и надо держаться за него. Прошлое миновало, будущее еще не наступило.

Есть только здесь и сейчас.

Так что, я играю с Джаспером и Дейзи на пляже. Мы заходим недалеко в джунгли и забираемся на клонящее книзу дерево, покрытое шипами. Сидим высоко на его ветвях и болтаем, обсуждая всякую ерунду.

На закате мы ужинаем за столом в единственном отеле на острове. Карен, и отец пьют вино, а мы с детьми — воду. Папа говорит, что я могу заказать все, что хочу, ведь это последняя моя ночь здесь, но я прошу только салат с курицей и папайя.

Мы все разморенные из-за солнца, тепла и океана.

— Знаете, — произношу я. — я просто хочу сказать вам как много для меня значит ваше приглашение.

— Мы понимаем, Ник, — отвечает папа.

— Да, — соглашается с ним Карен. — Приятно было с тобой повидаться. Здорово повеселились. Я очень рада, что ты к нам приехал. Мне кажется, что ты отлично со всем справляешься.

— Я стараюсь. — Говорю я. — Но спасибо. Спасибо тебе большое за эти слова.

— Я правда так считаю. Я люблю тебя, Ник.

— Я тоже тебя люблю.

— И я вас люблю. — Присоединяется Дейзи.

— И я! — Добавляет Джаспер.

— Ох, вы все… я… мне очень жаль.

— Нам тоже очень жаль, — произносит папа, — мы понимаем как тяжело тебе было.

Некоторое время мы едим молча. На улице темнеет и отовсюду начинает доноситься стрекот сверчков. После ужина мы смотрим телевизор в номере отеля. Идут «Пираты Карибского моря», Джаспер в восторге от фильма. Я сижу между ним и Дейзи, обнимая их обоих, удобно устроившись на полосатом отельном диване.