Чтение онлайн

Дейзи засыпает, положив голову мне на плечо.

День двести семьдесят восьмой

Я вернулся в Л. А. пару недель назад. Грустно было прощаться со всеми на Гавайях, но в то же время я рад возвращению домой. Я снова смог приступить к велотренировкам, да и на работу приятно было выйти. Я скучал по девушкам из салона. Они все обрадовались, засыпали меня вопросами про поездку и сильно этим растрогали.

— Слава Богу, что ты вернулся, Ник, — сказала Аюна. — Мы так по тебе скучали. Без тебя это место превращается в сущий ад, ты же понимаешь?

Я просто улыбнулся в ответ и, кажется, слегка покраснел.

— Это точно, — поддержала ее Симона. — Постарайся больше никуда не ездить. Ты наш талисман. Все мои клиенты о тебе спрашивали. Волновались, вдруг ты уволился или с тобой что-то случилось.

Приятно знать, что тебя ценят. Разве может быть работа лучше, чем эта? К тому же, они, зная, что я продолжаю заниматься писательством, разрешили мне приносить с собой ноутбук.

Я поставил его на стойку регистратуры, откуда могу подключаться к бесплатному вай-фаю из кафе через дорогу.

Когда я сегодня проверяю свою электронную почту, то замечаю два особых сообщения. Первое поступило от редактора из развлекательного отдела Nerve. Она сообщает, что они хотят опубликовать мою рецензию на "Дурное воспитание". Нужно будет внести кое-какие правки, но она пишет, что в целом ей все нравится. Также она интересуется, не желаю ли я написать рецензию на фильм под названием "Меня зовут Дэвид" для пятничного выпуска издания.

Я так рад, что немедленно рассказываю об этом всем в салоне. Они наперебой поздравляют меня, в то время как я переключаюсь на Yahoo, чтобы поискать информацию о "Меня зовут Дэвид". Кинодистрибьютором у фильма значится "Lionsgate", поэтому я звоню в их отдел по рекламе.

— Привет, мм, я пишу рецензии на фильмы для онлайн-издания Nerve.com. Редактор поручил мне сделать обзор на "Меня зовут Дэвид", вот я и хотел узнать, будут ли в ближайшее время устраиваться какие-то показы фильма, куда я мог бы прийти.

Во время этого звонка я чувствую себя зрелым человеком, настоящим профессионалом. Очень волнующее ощущение. Агент по рекламе говорит мне, что предварительных показов не будет, но она с удовольствием пошлет ко мне курьера, чтобы тот привез кассету с копией фильма. Я диктую ей свой адрес и кладу трубку.

Чувствую себя значимым.

Второй емейл привлекший мое внимание - от Зельды. Сообщение простое и короткое: "Прошлой ночью я рассталась с Майком. Не могу больше этого выносить. Я думала о тебе. Мой номер..."

Мне трудно читать ее послание.

Зельда написала мне. Зельда.

Я гадаю, "чиста" ли она сейчас. В прошлом у нее частенько бывали срывы. Возможно, она снова употребляет.

Я не знаю, что мне делать.

В желудке, завязавшемся в узел, зреет уверенность, что я должен позвонить Спенсеру. Спросить его мнение. Но я же и так знаю, что он скажет. Я знаю, что он велит мне держаться от нее подальше, не вмешиваться в это дело. И будет прав. Зельда - возможно, самый испорченный человек из всех, что я встречал. У нее все руки и ноги покрыты следами от уколов. Одна только мысль о том, что она изменяла Майку со мной (когда? Почти год назад?) отбивает желание доверять ей. Но я хочу ее. Это желание сильнее всего на свете, и я даже не представляю, из чего именно оно произрастает.

Я больной, знаю. Возможно, это знание ничего не дает.

Потому что я звоню.

Понимаете ли, я просто плюю на последствия.

И звоню ей.

Зельда берет трубку после второго гудка.

— Алло?

Голос у нее нежный и соблазнительный.

— Привет, Зел, это Ник.

— Господи, Ник! Я так рада, что ты позвонил. Я подумала, что ты, может, меня возненавидел.

— Нет, — сказал я, — я мечтал получить от тебя такое письмо еще с первой нашей встречи.

— Ох, Ник, ты же знаешь, что ты мне тоже сразу понравился... Я просто была слишком напугана.

— Да, я тоже.

— Придешь ко мне сегодня ночью?

— Конечно.

Я записываю ее адрес и обещаю прийти к ней после работы.

Отринув все сомнения и игнорируя предчувствие беды, я убеждаю себя, что на все воля божья. Послушайте-ка, разве не это мне твердил Спенсер? Я убеждаю себя, что так оно и есть. Я не хочу слышать ничего другого и не нуждаюсь ни в каких доказательствах. На работе я веду себя тихо. Никому ничего не рассказываю. При других обстоятельствах, я бы уже с каждым это обсудил. Я привык быть максимально искренним и мне не комфортно из-за появившейся тайны. Когда Аюна спрашивает, чем я собираюсь заняться вечером, я слегка краснею и отвечаю с запинкой:

— Да так, ничего особенного... Встречусь кое с кем.

Время в салоне тянется слишком медленно. Я звоню маме и делюсь новостями насчет рецензии в Nerve. Новость, кажется, ее воодушевляет.

Я наполняю бутылки, стоящие рядом с умывальниками, шампунем. Навожу порядок на полочках и мою все чашки, куда наливают смывку и различные краски для волос. Стираю и складываю все полотенца и фартуки. Перепроверяю встречи, назначенные на завтра. Подметаю волосы с пола и отчищаю инструменты из парикмахерских наборов.

Наконец-то, пять часов. В салоне осталась только Фавн, заканчивает обслуживать последнего клиента. Она говорит мне, что без проблем запрет салон сама, так что я могу идти домой. Меня буквально лихорадит от тревоги, пока еду в свою квартиру. Это похоже на настоящую болезнь. Все те маленькие хитрости, которым учил меня Спенсер, внезапно вылетают из головы. Я не могу вспомнить ни одной молитвы, ни единой.

Не зная, чем заняться, я долго стою под душем, пытаясь расслабиться и хоть таким образом убить время. Ощущение горячей воды на теле меня немного успокаивает. Я делаю воду все горячее до тех пор, пока кожа не начинает краснеть. Когда я вылезаю из душевой кабинки, вся ванная заполнена паром. Мне приходится несколько раз протирать зеркало, прежде чем удается отчетливо увидеть свое отражение.

Я думаю о том, насколько же уродлив. Может, если повернуть голову иначе или постоянно моргать, то я буду смотреться чуть лучше, но нет, это не срабатывает. Ничто не может улучшить мое мнение о собственной внешности. Вытеревшись досуха, я быстро одеваюсь. В зеркало больше не смотрю - слишком удручающее зрелище.

В первый раз, с тех пор как я перестал употреблять наркотики, мне хочется закурить. Однако, я борюсь с желанием купить пачку сигарет.

Еда в горло не лезет, так что оставшееся свободное время я бесцельно шатаюсь по "Virgin Megastore" на Сансет-бульваре. Зельда живет в начале бульвара Лорел Каньон в Голливуде. Если верить тому, что она сказала мне сегодня по телефону, то в ее квартире когда-то останавливалась Джони Митчелл. Меня это не особо впечатляет, а вот она считает, что это довольно-таки круто.

Я замечаю маленькое розовое отштукатуренное бунгало лишь после того, как дважды пропускаю нужный поворот. Парковка занимает целую вечность. Я слушаю музыку на максимальной громкости. Если музыка будет достаточно громкой, то не придется слушать собственные мысли.

Во время последнего нашего разговора, Зельда заявила, что беременна от Майка и расценивает это как знак свыше, указывающий на то, что она должна вернуться к нему.

Это была настоящая катастрофа.

Вот уж не думал, что она еще когда-нибудь со мной свяжется. А я теперь ступаю вниз по наклонной старой голливудской улочке, направляясь к ней домой.