Чтение онлайн

Я подняла на Вэнь Чжэня удивленные глаза.

— Любила? Так как умеют любить только очень молодые и очень глупые существа? Без оглядки, без расчета, без мысли о последствиях?

— Любила, — кивнул мой собеседник.

— Любила, — согласилась я. — Я готова была отказаться от всего ради него. От своей силы, от бессмертия, от...

Я осеклась.

— От чего? — насторожился Вэнь Чжэнь.

— От всего, — повторила я. — Но не успела.

Снова между повисла тишина. Только дождь барабанил по камням, да где-то вдалеке ухнула ночная птица.

— А потом пришла моя семья, — продолжила я, чувствуя, как слова вязнут в горле. — Они хотели напомнить о долге. Оказалось, что еще до моего рождения меня просватали. Договор между моим родом и Владыкой Западного Неба. Я должна была войти в его гарем.

Вэнь Чжэнь вздрогнул.

— В гарем? К тому самому, который...

— К тому самому, который, возможно, — я подчеркнула, — проклял тебя. Цзюнь Луо. Да, меня готовили в его наложницы с пеленок. А я даже не ведала.

— И что ты сделала?

Я посмотрела на генерала. Поражалась его наивности. А что я могла сделать?

— Я отказалась, — сказала я просто. — При всех, перед советом старейшин, перед моим отцом, перед посланниками Владыки. Это был так глупо. Я сказала, что не пойду в гарем, что мое сердце принадлежит другому, что я скорее стану изгнанницей, чем его наложницей.

Вэнь Чжэнь глядел на меня так, будто видел впервые.

— Ты... отказалась от гарема Владыки демонов ради человека?

— Это так ужасно? Ты сам человек, к тому же родовитый. Разве устроенные браки для вас не в привычке? Я отказалась ради любви, — поправила я. — Я думала, это важно. Думала, что если готова пожертвовать всем, значит, мои чувства настоящие. А вышло...

Я замолчала, собираясь с собственной храбростью. Это была самая трудная часть.

— Отец проклял меня, сказал, что я опозорила род. Старейшины отвернулись. Владыка... он не стал меня убивать. Это было бы слишком милосердно. Он изгнал меня, лишил права ступать на землю Диюя.

— И ты вернулась к нему? — догадался Вэнь Чжэнь, собирая брови в одну. — К художнику?

— Да, — прошептала я. — Вернулась, думала, он поймет, думала, моя жертва что-то значит. Я пришла к нему в мастерскую, когда он работал при свечах. И рассказала все. Всю правду о том, кто я такая, что умею, что могу, и чем пожертвовала ради него.

— И что он?

Я сглотнула ком в горле, даже спустя столько лет это было больно.

— Он побледнел. Сначала я думала, от испуга, а потом он отшатнулся. Буквально отпрянул, будто я была прокаженной. Схватил со стола первый попавшийся амулет и выставил перед собой. И закричал: "Убирайся, мерзкое создание. Ты обманывала меня все это время. Ты — чудовище".

Вэнь Чжэнь сжал кулаки. На скулах мужчины заиграли желваки.

— Он назвал тебя чудовищем? После того как ты отказалась от всего?

— Назвал, — я запнулась. — Но это было не самым страшным. Рядом со мной материализовался Цзюнь Луо. Он следил за мной, ждал этого момента, чтобы отомстить за свое унижение. Ждал, чтобы я поняла, насколько была глупа.

— И? — голос Вэнь Чжэня прозвучал хрипло.

— Убил его одним движением. Художник даже вскрикнуть не успел. Я стояла, а тело моего возлюбленного рассыпалось пеплом.

Я замолчала. Посчитала, что моя история вполне закончена. Вэнь Чжэнь сидел неподвижно. Его лицо в свете хилого костра казалось высеченным из камня.

— И с тех пор ты одна, — тихо сказал он.

— С тех пор я одна, — согласилась я. — Скиталась по лесам, пряталась от охотников, лечила людей, когда могла, и надеялась, что меня никто не тронет. А потом появился ты со своим мечом.

Он вздрогнул, будто я ударила его.

— Линь Юэ, я...

— Я не в упрек, — остановила я. — Ты делал то, что считал правильным. Как и тот художник, как и мой отец, как и Владыка. Все вы делаете то, что считаете правильным. Только почему-то ваша правда всегда причиняет боль тем, кто слабее. Я сказала тебе, потому что мне не кому было про это рассказать, но больше обсуждать эту тему не будем. Просто знай, молодой генерал Вэнь Чжэнь, я не люблю Диюй и презираю всех высших примерно так же, как и ты. Я доведу тебя до границы, как обещала. Но и ты не требуй с меня невозможного. В Царство демонов я не войду.

Шум дождя за стенами пещеры постепенно стихал, превращаясь в монотонную морось. Я сидела у разведенного костра, глядя на огонь, и пыталась успокоить сердце, которое колотилось где-то в горле после моего же рассказа. Вэнь Чжэнь молчал. Видимо, все осмысливал.

Мао Сяо, почувствовав, что напряжение спадает, наконец позволил себе зевнуть во весь рот и перевернуться на другой бок.

— Ну что, выговорились? — проскрипел он. — А то я уж думал, придется тут до утра в позе статуи лежать.

— Заткнись, — беззлобно попросила я.

Кот лишь фыркнул и снова свернулся клубком.

До нас донеслись шаги. Много шагов, тяжелых, хлюпающих по грязи.

— Идут, — встал со своего места военачальник.

В пещеру ввалились усталые Лань Чжэ и Суань Кун, нагруженные охапками хвороста. Вид у них был тот еще: мокрые, грязные, продрогшие. Лань Чжэ, между прочим, держала в свободной руке двух тощих кроликов, безвольно болтавшихся за длинные уши.

— Добыча, — коротко бросила она, швыряя тушки к костру. — Хворост сухой, под навесом скалы нашли. Этой ночью от холода не погибнем.

Суань Кун аккуратно сложил свою ношу у стены и принялся отряхивать одежду, хотя это занятие было безнадежным.

— Дождь скоро кончится, — заметил он, глядя на выход. — К утру должно распогодиться.

— Хорошо бы, — отозвалась я, принимаясь за кроликов. — Лань Чжэ, ты кудесница, никогда не оставишь лагерь голодным.

Удивилась, когда девушка раскраснелась от похвалы. Меня так взбесило, что это ее подношение все восприняли, как должное.

Шкурка снималась легко, под ней розовели худые, но все же мясные тушки.

— А где Цзян Тан? Вы его не видели?— спросила я.

За последнего переживала, потому что воины всегда тяжко переживают свои ошибки.

— Он там, — Лань Чжэ мотнула головой в сторону выхода. — С лодочником лодку осматривают. Сказали, придут с отчетом.

Словно в ответ на ее слова, снаружи снова послышались шаги, и в пещеру вбежал запыхавшийся Цзян Тан. Следом за ним, трясясь и кланяясь, вошел лодочник. Вид у обоих был такой, будто они не лодку осматривали, а с духами говорили.