Чтение онлайн

Вэнь Чжэнь молчал, сверля его взглядом.

— И вы совершенно правы в своих догадках, — продолжил Ань, и его улыбка стала чуть шире. — Да, нас тревожит Фэй. Он действительно здесь.

— Ты признаешь? — опешил Вэнь Чжэнь.

— Признаю, — подтвердил Наставник Ань. — К сожалению, это древнее чудовище облюбовало наши земли. Первым от его руки пал наш предыдущий наставник.

"А от его руки ли"? — пронеслось у генерала в голове.

А Наставник Ань тем временем продолжал:

— Он уже год истязает, мучит нас, но мы нашли управу.

— Человеческие жертвы? — не выдержала Лань Чжэ. — Вы это называете управой?

— Не говори о том, что тебе не ведомо, женщина, — презрительно обратился к ней мудрец. — Ими я удерживаю Фэя, чтобы он не трогал моих воспитанников. Кто может с Фэем совладать? Только какой-нибудь владыка демонов. Но где они? — затем он перевел взгляд на Вэнь Чжэня, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на уважение. — Вы, господин Вэнь, производите впечатление человека разумного. Поэтому я предлагаю вам сделку. Честную, прозрачную и выгодную для обеих сторон.

— Какую сделку? — Вэнь Чжэнь скривился.

Ань шагнул ближе.

— Фэй капризен, — доверительно сообщил он. — Ему нужны не просто жертвы, а жертвы особенные. Духи, демоны, существа с силой. Обычные люди, это так, перекус, чтобы не скучал. А настоящий пир... — он сделал паузу, смакуя слова, — настоящий пир для него — это древняя сущность. Такая, например, как ваша спутница. Он насытится и покинет нас. Будет искать другое место.

Вэнь Чжэнь почувствовал, как внутри закипает холодная ярость. Та самая, которую он не умел контролировать. Отдать ему Линь Юэ? После того, что она сделала для них всех?

— Вы с самого начала знали?

— О, конечно, — Ан улыбнулся, довольно, как кот, дорвавшийся до сметаны. — Я сразу понял, кто она. Хулицзин, да еще с девятью хвостами. Такая редкость в наше время. Когда вы вошли, я едва не рассмеялся от радости. Боги сами послали мне подарок. Это ли не благословение небес?

— И что вы предлагаете?

— Все просто. Вы отдаете мне лису. Добровольно, без сопротивления. А взамен... — он развел руками, — вы получаете отремонтированную лодку, полные кошельки серебра и свободный проход из моих земель. Никто вас не тронет, никто не вспомнит, что вы здесь были. Фэй будет сыт, секта спокойна, а вы продолжите свой путь, будто ничего и не случилось.

Все замолчали. Было слышно, как цикада перелетает с одного дерева на другое.

К удивлению генерала, Лань Чжэ самой первой положила руку на рукоять собственного меча, а она никогда не выказывала хоть каплю приязни демонице. Вэнь Чжэнь, не оборачиваясь, резко поднял ладонь, останавливая ее.

— А если мы откажемся?

Наставник Ань вздохнул, и в этом вздохе слышалось неподдельное сожаление.

— Господин Вэнь, вы же умный человек. Зачем задавать вопросы, ответы на которые вам не понравятся?

— И все же.

Ань посмотрел на него долгим, изучающим взглядом.

— Тогда, боюсь, жертва Фэю будет более... разнообразной. Вы, генерал, прославленный охотник на демонов, носитель древнего проклятия. Ваша воительница, чья кровь пахнет железом и битвами. Ваш культиватор, напитанный чистой ци. Даже этот красавчик, — он кивнул на Цзян Тана, — в нем чувствуется порода, такие тоже ценятся. Представляете, какой пир устроит Фэй, если получит всех вас сразу?

Он говорил это спокойно, будто обсуждал меню званого ужина. В его глазах не было ни капли фанатизма, ни искры безумия. Только холодный, расчетливый ум человека, который давно научился считать чужие жизни разменной монетой. Впрочем, страх там тоже сквозил, но страх не перед военачальником, а перед монстром.

Лань Чжэ все-таки выхватила меч. Лезвие блеснуло в лучах заката, и в ту же секунду строй монахов колыхнулся, выбрасывая вперед десяток клинков. Суань Кун рванул свиток из-за пазухи, его пальцы уже чертили в воздухе первые иероглифы, но Вэнь Чжэнь видел, как бледнеет его лицо — против такого количества врагов даже самые сильные печати не помогут.

Их окружали. Со всех сторон. Монахи смыкали кольцо, и в их пустых глазах не читалось ни страха, ни сомнения. Только готовность выполнить приказ. Их этому учили, их так наставляли.

— Не надо глупостей, господин Вэнь, — ласково произнес Ань. — Вы в моем храме, на моей земле. Каждый камень здесь знает мое имя. Каждый послушник готов умереть по моему слову.

— Так уж и твоему, — откуда-то сзади раздался другой, еще более глухой и старческий голос.

Строй монахов дрогнул. Люди зашевелились, заоглядывались, потому что голос точно узнали. И в этой живой стене образовался проход: сначала узкая щель, потом широкая дорога.

Вэнь Чжэнь увидел их не сразу. Сначала в глаза бросилась Линь Юэ. Очень спокойная, степенная, уверенная в себе. Она и не ведала, в какой опасности ранее находилась. Она поддерживала под руку того, кого Вэнь Чжэнь меньше всего ожидал здесь увидеть. Очередного старика.

— Это Наставник Сяо, — улыбнулась ему хулизцин. — Он долго болел, но жаждет сказать несколько слов своим послушникам.

Пожилой мужчина едва держался на ногах. Его трясло, одежда висела мешком на иссохшем теле, лицо напоминало пергамент, натянутый на череп. Но глаза горели таким холодным, яростным огнем, что Вэнь Чжэнь невольно почувствовал уважение. Этот человек пришел сюда умирать, но с достоинством.

С другой стороны старика поддерживал какой-то молодой паренек. Генерал догадался, что это и есть тот послушник, что попросил помощи. Его звали У Линь.

У Линь трясся, как осиновый лист, но не отпускал наставника, вцепившись в него обеими руками, будто боялся, что тот рассыплется в прах прямо на этих ступенях.

— Учитель... — выдохнул кто-то из монахов.

— Не может быть...

— Он же...

Наставник Ань побелел. Впервые за весь разговор его благостная маска треснула, обнажив под собой голый, животный страх.

— Ты... ты должен быть...

— Мертв? В забытье? — Сяо усмехнулся. — Ты хотел этого, Ань. Я знаю. Твои отвары, твоя забота, твои молитвы у моего изголовья... — он перевел дух, и Линь Юэ бережно поддержала его под локоть. — Но Небо решило иначе. Или, может быть, не Небо, а та, кого ты собирался принести в жертву своему чудовищу.

Он посмотрел на Линь Юэ, и в его взгляде не было ни страха перед демоном, ни отвращения, только благодарность.

Ань дернулся, будто его ударили.

— Ты не понимаешь, учитель, — голос его сорвался на фальцет. — Я делал это ради секты. Ради всех нас. Фэй бы уничтожил...

— Замолчи! — рявкнул Сяо, и этот рык, вырвавшийся из немощной груди, заставил вздрогнуть даже Вэнь Чжэня. — Ты призвал чудовище. Ты кормил его людьми. Ты травил меня, чтобы занять мое место. И теперь ты смеешь говорить, что делал это ради секты?