Чтение онлайн

Я представила эту картину и невольно улыбнулась. Лань Чжэ, которая "не против". Это, наверное, самый высокий комплимент в ее исполнении.

— А Цзян Тан? — спросила я. — Этот хоть не стеснялся?

— Этот, — наставник хмыкнул, — этот вообще поселился в соседней келье. То и дело прибегал, воду носил, еду, хотя я говорил, что не надо. Все болтал, что ты его от долговой ямы спасла, и теперь он твой должник навеки. Я, говорит, если эта лиса помрет, себе этого не прощу.

Я закрыла глаза, чувствуя, как улыбка сама лезет на лицо.

— Дурак, — сказала я ласково. — Сам чуть не погиб, а туда же, должник.

— Все они дураки, — согласился Мао Сяо. — Но дураки хорошие. Я их, кажется, даже есть не хочу... пока.

— Ты вообще никого есть не хочешь, — напомнила я. — Ты кот. Они в тебя не поместятся.

— Ну и что? — обиделся он. — Призраки тоже имеют право на гастрономические фантазии.

Наставник Сяо слушал нашу перепалку и улыбался. Потом встал, осторожно переложив Мао Сяо мне в ноги.

— Отдыхай, дочка. Силы тебе понадобятся. Ваш путь еще не окончен, я так понимаю.

Я кивнула, чувствуя, как веки тяжелеют. Отвар и пилюля делали свое дело — организм требовал сна.

— Наставник, — позвала я, когда он уже был у двери.

Он обернулся.

— Спасибо. Не за пилюлю, а за понимание. Для меня это очень важно.

Он улыбнулся, светло, по-отечески тепло.

— Глаза даны нам, чтобы видеть, дочка. А не чтобы закрывать их поудобнее.

Дверь закрылась. Я осталась одна с Мао Сяо, который тут же устроился у меня под боком и замурлыкал.

После того как Наставник Сяо ушел, я еще долго лежала, глядя в почерневший потолок. Мао Сяо мурлыкал у меня под боком, и это урчание было похоже на далекий гром: успокаивающий и ровный.

Я не заметила, как провалилась в сон.

Очнулась от тишины. Мао Сяо куда-то исчез, видимо, отправился инспектировать окрестности на предмет съестного. Слава небесам, что за него было можно не волноваться. Вряд ли его обидят какие-то послушники, если вечером его гладил сам глава секты.

За окном уже стемнело, но в келье горела одинокая свеча, отбрасывая на стены танцующие тени.

Я попыталась приподняться и зашипела сквозь зубы. Мне снова было больно. Пилюля делала свое дело, но чудеса, как верно заметил Наставник, требуют времени.

В этот момент дверь приоткрылась. Полагаю, шипела я довольно громко.

Я ожидала увидеть смешливого Цзян Тана, поселившегося рядом, или Лань Чжэ, она все же девица, но в проеме возник Вэнь Чжэнь.

Он застыл на пороге, не решаясь войти.

Сердце мое пропустило удар, потом еще один. Он так изменился.

Синяки под глазами стали глубже, будто кто-то прочертил их тушью на рисовой бумаге. Скулы заострились, даже губы, всегда плотно сжатые в твердую линию, сейчас казались бледнее обычного.

На него так схватка с Фэем повлияла? Древнее чудовище, сама суть дисбаланса и тления. Его аура не могла не задеть Вэнь Чжэня. Для обычного человека встреча с таким существом просто кошмар. А для того, чья кровь уже отравлена проклятием?

Я отвела взгляд, чтобы он не прочел в моих глазах эту горькую правду.

— Ты не спишь? — голос его звучал тихо, будто он боялся потревожить покой тяжелобольной.

— Уже нет, — ответила я. — Мао Сяо ушел на охоту. А я проснулась. Тишина разбудила.

Он шагнул внутрь, прикрыл за собой дверь. Сделал несколько шагов и замер у изножья лежанки, словно не решаясь подойти ближе. Неловкость повисла в воздухе.

— Наставник Сяо сказал, ты сутки здесь просидел, — сказала я, чтобы нарушить молчание. — Неужели генералу больше заняться нечем?

Уголок его губ дрогнул.

— Заняться-то было чем. Лодку чинили, припасами запасались, с монахами... разбирались. — Он помолчал. — Но я хотел убедиться, что ты... что с тобой все будет хорошо.

Я фыркнула, пряча смущение за привычной колкостью.

— Господин Вэнь, это странно. Еще немного, и я решу, что вы и вправду за меня переживаете. А не так давно вы хотели меня убить.

Та встреча в лесу показалась такой давней. И это по моим меркам, когда я успела прожить не одну человеческую жизнь. На деле же пробежало чуть более полутора месяцев.

Он не улыбнулся в ответ. Напротив, ему словно стыдно стало. Мужчина опустил взгляд на свои руки, сжимающие край плаща.

— Хотел, — тихо подтвердил он. — Я много кого хотел убить, Линь Юэ. Демонов, всю нечисть. Тех, кто, как я думал, не имеет права на существование. А потом познакомился с тобой.

Он все-таки сел рядом, а мне стало еще неудобнее. Вот дура, зачем завела этот глупый, грубый разговор? Ужасная шутка.

— Не стоит, — я заерзала.

— Нет, хочу, чтобы ты знала, — хмурился Вэнь Чжэнь. — Сейчас во мне столько всего борется, столько всего сложно принять. До знакомства мир был проще, я точно знал, кого ненавидел: свет и тьма, добро и зло, люди и демоны. А теперь я смотрю на тебя и не знаю, где проходит эта черта. И мне все сложнее отличать белое от черного.

Он протянул руку и осторожно, будто боялся обжечься или разбудить, накрыл мою ладонь, лежащую поверх одеяла.

У него была очень теплая рука. Особенно для человека, внутри которого живет ледяная тьма проклятия.

Воздух в келье вдруг стал густым. Я ощущала его дыхание, видела, как дрогнули его ресницы. Он тоже смущался. Этот великий охотник на демонов, бесстрашный генерал, проклятый человек — он стоял передо мной и не знал, куда девать глаза.

Я не отняла руки.

— Ты в порядке?

Ох, слава небесам. Этот вопрос снял с нас оковы стеснительности и вернул в обыденность.

— Да, завтра буду полностью здоорова, — пообещала я.— Лодку отремонтировали? — спросила, чтобы перевести дыхание.

Близость Вэнь Чжэня буквально путала мысли в голове.

Он понял. Медленно отпустил мою руку, сделал полшага назад, возвращая нам обоим возможность дышать.

— Да, завтра на рассвете отплываем. Река спокойная, — он помолчал. — Пройдем до города Цыйцзи. Там остановимся на пару дней.

— Зачем? — удивилась я.

— Праздник фонарей. — Вэнь Чжэнь чуть заметно улыбнулся. — Лань Чжэ сказала, что будет непростительно пропустить такое зрелище. Да и людям нужна передышка. Цзян Тан уже строит планы, как будет очаровывать местных красавиц.