Чтение онлайн

Остановившись во дворе постоялого дома, мы размышляли, как поступить дальше, куда пойти...

Наши раздумья прервал вышедший Суань Кун.

— Знаете что, — подал он голос. — Праздник большой. Если мы будем ходить всем скопом, ничего не увидим. Толпа растащит нас в разные стороны за милую душу. Может... разделимся?

Я моргнула. Суань Кун? Предлагает разделиться? Тот самый Суань Кун, который еще недавно требовал держать меня под печатями и слежкой?

Лань Чжэ замерла. Ее плечи напряглись так, что, кажется, швы на платье жалобно скрипнули.

— Разделимся? — переспросила она голосом, не предвещавшим ничего хорошего.

— Ну да, — Суань Кун смотрел куда угодно, только не на нее. — Ты... мы... В смысле, я и ты могли бы пойти вдоль набережной. Говорят, там лучшие мастера по фонарям. А вы, — он наконец перевел взгляд на нас с Вэнь Чжэнем, — идите на рыночную площадь. Там представления и торговые ряды. Через пару часов встретимся. Праздник — это не повод отлынивать от своих обязанностей.

Я смотрела на него и не верила своим ушам. Суань Кун, который неделю назад считал меня исчадием ада, сейчас предлагал... что он предлагал? Да он, праведный хитрец, просто восхитился преображением Лань Чжэ.

Я прикусила губу, чтобы не расхохотаться от собственных мыслей. Лично я была не против разделиться, тем более, если культиватор наедине станет более словоохотчивым и романтичным. Слепому ясно, что ему нравится воительница.

Вэнь Чжэнь кашлянул в кулак, и этот звук был подозрительно похож на смешок.

— Ну... — Суань Кун продолжил: — Тогда идем? Пока фонари не погасли?

— Идите, не следите за временем, — отмахнулся от них генерал. — Сегодня у нас выходной.

— Идем, — Лань Чжэ кивнула так резко, будто отдавала приказ в бою.

Они развернулись и зашагали в сторону набережной. Я смотрела им вслед и видела, как Суань Кун осторожно, словно боялся обжечься, взял ее за руку. Она дернулась, но руку не убрала.

— Невероятно, — выдохнула я.

— Что именно? — Вэнь Чжэнь смотрел на меня сверху вниз, и в его глазах плясали отблески фонарей.

— Что два сухаря сегодня дали себе волю, а я за них переживаю. — Я обвела рукой удаляющиеся фигуры. — Месяц назад они готовы были прикончить меня.

— Люди меняются, — тихо произнес Вэнь Чжэнь. — Может, это и хорошо, что наши помыслы изменчивы, а принципы не такие крепкие.

Я подняла на него взгляд. В его словах был второй смысл, слишком явный, чтобы его не заметить.

— Тогда и мы пойдем?— спросила я, пряча смущение за улыбкой. — А то пропустим все самое интересное.

— Уже не пропустим, — ответил он и первым шагнул в толпу.

Рыночная площадь гудела, как растревоженный улей. Торговцы зазывали покупателей, выкрикивая цены так громко, что, наверное, их было слышно на другом конце города. Воздух пропитался запахами жареного теста, сладкого сиропа, пряностей и пороха.

Я шла и вертела головой во все стороны, как деревенская девчонка, впервые попавшая в столицу. Впрочем, так оно и было. Сколько лет жизни, а на настоящем празднике фонарей я никогда не была. В Диюе свои праздники, но они сильно отличались от людских. Здесь все было живое.

Вэнь Чжэнь шел рядом, и его присутствие не давило, а... согревало. Будто я всю жизнь бродила в одиночестве по холодным коридорам, а тут кто-то открыл дверь в теплую комнату.

— Смотрите, господин! — я дернула его за рукав, указывая на толпу, собравшуюся в круг.

Там, под фонарями, выступали артисты. Акробаты кувыркались через головы, жонглеры подбрасывали в воздух десятки шаров, и те, подсвеченные снизу, казались падающими звездами. А в центре круга человек в маске дракона выдыхал настоящее пламя.

— Хочешь посмотреть? — спросил Вэнь Чжэнь. — Тебя-то что в этом занимает?

— Хочу, — честно призналась я.

Мы остановились, втиснувшись между каким-то толстяком с ребенком на плечах и парочкой влюбленных, которые смотрели не на огонь, а друг на друга. Я смотрела на представление. Вэнь Чжэнь смотрел на меня. Я это явно ощущала.

Когда человек-дракон выдохнул очередной столб пламени, толпа взорвалась аплодисментами. Я захлопала вместе со всеми, и на миг мне показалось, что я — просто еще одна девушка на празднике. Не изгнанница, не демоница, не та, за которой охотятся, просто девушка. Мне так этого не хватало.

— Пойдем дальше, — сказал Вэнь Чжэнь, когда представление закончилось. — Там еще много всего.

Мы пошли вдоль рядов. Лавки ломились от товаров: веера с росписью, шкатулки с перламутром, маски, расписанные так искусно, что казались живыми лицами. Я трогала, разглядывала, восхищалась. И каждый раз, когда я тянулась к очередной безделушке, продавец расплывался в улыбке, готовый начать торг.

— Не покупай, если не хочешь, — шепнул Вэнь Чжэнь. — Они чувствуют твой интерес и сразу заламывают цену.

— Я не собиралась, — фыркнула я. — Просто смотрю.

Но у одной лавки я все же задержалась. Там, на деревянном подносе, выложенные ровными рядами, лежали леденцы. Петушки на палочках, рыбки, дракончики. Все приготовили из прозрачного, янтарного сахара, переливающегося в свете фонарей.

Рядом, на отдельном блюде, темнели гроздья боярышника в застывшем сиропе. Красные ягоды, густо облепленные сладкой глазурью, казались рубинами, оправленными в хрусталь.

Я сглотнула, сама не заметила, как.

В детстве, когда я еще жила в Диюе, мать иногда приносила мне такие. Она говорила, что в мире людей это самое вкусное лакомство. Я не верила, пока не попробовала. А потом, когда меня изгнали, я долго искала такой же вкус в лесных ягодах и меде. И не находила. Зато людей избегала.

— Хочешь? — голос Вэнь Чжэня выдернул меня из воспоминаний.

— Нет, — ответила я слишком быстро. — Это детское.

Он усмехнулся и, не спрашивая больше, протянул торговцу монету. Тот, сияя улыбкой, ловко снял с подноса самую большую гроздь, завернул в рисовую бумагу и вручил Вэнь Чжэню.

— Держи, — генерал протянул мне сверток. — Я тоже люблю боярышник. В детстве нянька тайком таскала мне его с кухни.

Я взяла гроздь, все еще теплую от его пальцев, и откусила одну ягоду.

— Спасибо, — сказала я тихо.

— Не за что.

Мы пошли дальше, и я жевала боярышник, чувствуя, как внутри разливается странное, щемящее тепло. Рядом с Вэнь Чжэнем даже простые вещи казались особенными.

Мы вышли на улицу, где торговали украшениями. Здесь толпа была чуть реже. Наверное, потому, что цены кусались. Вэнь Чжэнь замедлил шаг, разглядывая витрины.