Чтение онлайн

Килбрик кивнула и на мгновение посмотрела в сторону, будто сверяясь со временем:

— Это было… впечатляюще. Вопросов больше нет. Не хотите ли что-то добавить напоследок?

— Да. — Он посмотрел прямо в камеру. — Я хочу поблагодарить детектива Дэвида Гурни от всего сердца и всей души. Это он разоблачил ложные улики, из-за которых все выглядело так, будто я убил тех двух полицейских. Без его проницательности и упорства мир, возможно, никогда бы не узнал правду о Делле Бекерте — правду о том, кто он и кем всегда был. Разрушитель жизней. Властный монстр, растлитель, убийца. Благодарю детектива Гурни за правду и хочу, чтобы весь мир знал: я обязан ему жизнью.

Гурни поморщился.

Картинка вновь вернулась в студию новостей.

Кронк повернулся к Килбрик:

— Ух ты, Стейси, потрясающее интервью!

— Пэйну, безусловно, было что сказать — и он ничуть не стеснялся говорить это вслух.

— Я отметил, что имя Дэвида Гурни снова всплыло в исключительно благоприятном контексте, как и в моем интервью с Шериданом Клайном.

Килбрик кивнула:

— Я тоже это заметила. И знаете, о чем сейчас думаю? Мысль выглядит невероятной… Но, боюсь, она слишком хороша, чтобы ее не высказать. Мне кажется, Дэвид Гурни мог бы стать отличным кандидатом на пост нашего следующего генерального прокурора. Что скажете?

— По-моему, идея просто блестящая!

— Прекрасно! — сказала Килбрик, улыбнувшись и повернувшись к камере. — Оставайтесь с нами. Наш следующий гость…

Гурни закрыл окно с записью и повернулся к Мадлен:

— У меня мерзкое ощущение, что Гелтер использует Килбрик и Кронка, чтобы протолкнуть свою рекламную задумку.

— Думаешь, у него достаточно влияния на RAM-TV?

— Подозреваю, он может этой станцией владеть.

На следующее утро погода идеально совпадала с настроением Гурни — пасмурная, беспокойная. Неугомонный ветерок то и дело менял направление, качая спаржу-папоротник то в одну, то в другую сторону. Даже Мадлен казалась не в своей тарелке. Солнце пряталось за пятнистыми облаками, и Гурни с недоумением отметил по старым кухонным часам, что уже начало десятого. Когда они доедали овсянку, Мадлен нахмурилась и кивнула в сторону застеклённых дверей.

— Что это? — спросил он. Слух у него был нормальный, но у нее — необыкновенно тонкий: она почти всегда раньше его улавливала приближающиеся звуки.

— Кто-то подъезжает.

Он распахнул двери и вскоре услышал шум машины, поднимающейся по проселку. В поле зрения выкатился большой внедорожник. Он сбавил скорость и остановился между сараем и прудом. Когда Гурни вышел во внутренний дворик, чтобы лучше разглядеть, он увидел темно-зеленый Range Rover, начищенный до зеркального блеска, видного даже в сероватых сумерках.

Из машины выбрался водитель — солидный мужчина в синем блейзере и серых слаксах. Он открыл заднюю дверцу, и из салона вышла женщина. На ней — хаки-парка, бриджи для верховой езды и высокие сапоги до колен. Несколько мгновений она стояла неподвижно, оглядывая поля и леса вокруг, пастбище, тянущееся к дому Гурни. Закурила. Потом она и водитель вернулись в большой зеленый автомобиль.

Гурни наблюдал, как машина медленно ползет через пастбище к дому, пока не остановилась близко к его автомобилю, который на фоне внедорожника выглядел почти игрушечным. Водитель вновь вышел первым и распахнул заднюю дверь для дамы, которую теперь, при ближайшем рассмотрении, можно было принять за женщину, немного не дотягивающую до сорока. Ее пепельно-русые волосы были уложены в короткую асимметричную стрижку — дорогую и агрессивную на вид. Затянувшись напоследок, она бросила сигарету и придавила окурок носком сапога — сапог, как и прическа, выглядел явно дорогим.

Пока она с мрачноватым видом обозревала окрестности, ее шофер заметил Гурни, стоявшего во внутреннем дворике. Он что-то сказал ей. Она оглянулась и кивнула. И тут же закурила новую.

— Он подошёл к патио. Лицо — суровое, непроницаемое, как у бывшего военного. Для крупного человека двигался он неожиданно легко, почти атлетично.

— Дэвид Гурни?

— Да?

— Миссис Хейли Бекерт хотела бы с вами поговорить.

— Жена Делла Бекерта?

— Это верно.

— Она не хотела бы зайти в дом? — спросил Гурни.

— Миссис Бекерт предпочитает оставаться на свежем воздухе.

— Прекрасно. Поговорим прямо здесь, — он указал на два адирондакских стула.

Водитель вернулся к «Рейнджроверу», коротко переговорил с женщиной. Та кивнула, раздавила вторую за утро сигарету так же бесцеремонно, как и первую, и, обогнув грядку со спаржей и цветочную клумбу, направилась к внутреннему дворику. Когда они оказались лицом к лицу, она посмотрела на него с тем же отвращением, с каким обозревала окрестный пейзаж, только теперь во взгляде примешивалось холодное любопытство.

Рук никто не протягивал.

— Не хотите присесть? — спросил он.

Она промолчала.

Он подождал.

— Кто вам платит, мистер Гурни? — её голос был сладковатым, но взгляд — жёстким, как у некоторых южных политиков.

Он вежливо ответил:

— Я работаю на окружного прокурора.

— А ещё на кого?

— Больше ни на кого.

— Значит, эта история, которую вы скормил Клайну, — ваша фантазия о том, будто самый уважаемый начальник полиции в Америке превратился в серийного убийцу, носится по округе, стреляет людей, избивает их и чёрт знает что ещё, — вся эта ядовитая чепуха, по-вашему, результат честного расследования? — в её голосе сочилась издёвка.

— Это результат улик.

Она рассмеялась коротко и неприятно:

— Улики, разумеется, «обнаружили» вы. Мне сообщили, что с первого же дня вы делали всё, чтобы развалить обвинение против этой мелкой рептилии по имени Кори Пэйн, и не уставали подрывать авторитет моего мужа.

— Улики против Пэйна были сомнительными. Доказательства того, что его подставили, куда весомее.

— Вы играете опасно, мистер Гурни. Если кого и подставляют, так это Делла Бекерта. Я докопаюсь до сути, обещаю. И вы пожалеете о своём участии. Глубоко. И надолго.

Он не ответил, только выдержал её пристальный взгляд.

— Вы знаете, где ваш муж? — спросил он затем.

— Если бы знала, вы были бы последним человеком на земле, кому я сказала бы, — отрезала она.

— Вам не кажется странным, что он сбежал?

Её челюсти напряглись. После долгого злого взгляда она сказала:

— Мне сказали, что вчера вечером один телевизионный репортёр упомянул ваше имя в связи с выборами генерального прокурора. Не объясняются ли ваши нападки на моего мужа вашим интересом к этой должности?