Чтение онлайн

— К чему вы клоните?

— Улики против Бекерта страдают некоторыми из тех же изъянов.

— Чепуха. Улики против Бекерта неопровержимы.

— Три дня назад вы говорили то же самое о Пэйне.

Голос Клайна стал напряжённым и холодным:

— Зачем мы ведём этот разговор?

— Чтобы вы не заходили в зал суда, уверенные, будто у вас больше, чем есть на самом деле.

— Вы же не предполагаете, что Бекерта подставили так же, как Пэйна? Скажите, что вы не настолько безумны.

— Я говорю лишь, что ваше дело не столь безупречно, как вы его видите. С точки зрения доказательств...

Клайн перебил:

— Отлично. Замечание принято. Что-нибудь ещё?

— Вам не приходило в голову, что улик слишком много? — Он почти видел, как в повисшей тишине Клайн хмурится — наполовину сердито, наполовину озадаченно. Он продолжил: — Разработчики подлогов стремятся, чтобы их мишени выглядели чертовски виноватыми. А потому переусердствуют. Я не могу доказать, что здесь произошло именно это, но исключать такую возможность нельзя.

— Ваша гипотеза — самое безумное, что мне приходилось слышать. Вдумайтесь: вы предлагаете поверить, что кто-то подставил Кори Пэйна под снайперские нападения на Стила и Лумиса, а затем обвинил в этих же нападениях Делла Бекерта? А ещё — в расправах над Джорданом и Тукером? А Джексон и Крил? Вы слышали когда-нибудь о деле, хотя бы отдалённо на это похожем?

— Нет.

— Значит... вы просто придумали наименее вероятный сценарий на свете — и решили изложить его мне?

— Послушайте, Шеридан, я не утверждаю, что понимаю первопричину всей этой заварухи на Уайт-Ривер. Я говорю, что это требует дальнейшего расследования. Нам необходимо до конца понять — кто, что и зачем сделал. Жизненно важно найти Бекерта и...

— Погодите! Подождите! Наша цель — не философское «полное понимание чего бы то ни было». Я руковожу уголовным процессом: расследование, предъявление обвинений, судебное преследование. Я — не президент клуба психологов «Истина в последней инстанции». Что до поисков Бекерта — возможно, мы его никогда не найдём. Честно говоря, это было бы не худшим исходом. Ему можно предъявить обвинения заочно. Если дело завершится тем, что он будет признан виновным и останется в бегах, это вполне приемлемая развязка. Громко разрекламированное обвинительное заключение даст общественности то же чувство успеха правоохранителей, что и обвинительный вердикт в суде. И ещё одно. Было бы крайне неосмотрительно с вашей стороны выносить в публичное поле вашу бездоказательную теорию о двойной подставе. Это принесёт лишь новый хаос и противоречия, не говоря уже о потере доверия к департаменту и лично к вам. На этом наш разговор окончен.

Оглядываясь назад, Гурни не видел в реакции Клайна ничего неожиданного. Дальнейшее усложнение картины было для того абсолютно неприемлемо. Его главной заботой оставался собственный имидж. Гладкость процедуры — ключевая цель. Сюрпризы нежелательны. Любой ценой — избежать нового разворота курса.

Гурни понял: если уж кому-то предстоит перевернуть это дело с ног на голову, то ответы на вопросы, поставленные его же невероятной гипотезой, придётся искать ему одному. И первый вопрос был самым запутанным.

На что ты способен?

Кому могло быть выгодно подставить и Пэйна, и Бекерта?

Несмотря на подчас раздражающий скепсис Хардвика и его язвительные выходки, Гурни уважал его за ум и прямоту — качества, делающие собеседника по-настоящему ценным.

Объяснять новые опасения по телефону не хотелось. Он позвонил, убедился, что Хардвик дома, и под вечер выехал к нему, в дом на холмах над Диллуидом.

С порога Хардвик встретил его своей знакомой вызывающей улыбкой. В руках — две бутылки «Гролша». Одну он протянул Гурни и направился к маленькому круглому столику в углу гостиной.

— Итак, Дэйви, дружок, что за история?

Гурни сделал глоток, поставил бутылку и изложил свои сомнения и догадки. Когда он закончил, Хардвик долго смотрел на него, прежде чем заговорить.

— Я правильно понял? Ты предполагаешь, что после того, как кто-то повесил убийства полицейских на Пэйна, тот же кто-то затем повесил те же эпизоды на Бекерта? Это что за чёртова логика? Типа запасной вариант, если первый номер провалится? План «Б», мать его? А потом этот же некто приписал Бекерту убийства Джордана и Тукера? И заодно Джексона с Крилом?

— Я понимаю, звучит немного необычно.

— Немного? В этом нет ни крупицы смысла. Что это за проклятый план? И кто, чёрт возьми, с этого что-то поимеет?

— Это и есть мой главный вопрос. Возможно, кто-то, кто ненавидел их обоих и кому было всё равно, кто из них сгорит. Или тот, кто хотел вбить между ними окончательный клин. А может, просто кто-то, кто считал их удобными козлами отпущения.

— Может быть, может быть, может быть, — Хардвик уставился на «Гролш». — Смотри. Я принимаю, что Пэйна подставили. С туалетной ручкой не поспоришь. Но почему ты так уверен, что подставили и Бекерта? Из-за того, что улик против него слишком много? Самая нелепая из услышанных мной причин считать подозреваемого невиновным.

— Дело не только в количестве. В том, насколько всё удачно уложилось. Даже патроны с цельнометаллической оболочкой и идеальной баллистической меткой. И лёгкость...

Голос Гурни оборвался.

Хардвик поднял глаза:

— Что ещё?

— Я думаю о том, как легко всё находилось. Мы склонны считать это счастливой случайностью. А что, если это был расчёт стрелка?

— Его расчёт?

— Помнишь, что смутило меня в видео со Стилом? Лазерная точка.

— И что с ней?

— Задержка. Почти две минуты между тем, как снайпер поставил красную точку на затылке Стила, и самим выстрелом. Зачем он ждал?

— Кто ж его знает.

— Допустим, он ждал, пока Стил пройдет мимо той сосны на краю поля.

— И ради чего?

— Чтобы гарантировать, что пулю можно будет извлечь.

На лице Хардвика появилась привычная маска недоверия.

Гурни продолжил:

— Та же логика работает и с выстрелом по Лумису, с той разницей, что стрелять пришлось наспех — когда тот вышел из дома к машине. Пуля ушла в косяк двери прямо за его спиной. Ещё одна легко извлекаемая пуля. Я был там, когда Гаррет Фелдер её вырезал. И так же — пуля у меня на заднем дворе. Ещё одна целая гильза, удобно лежавшая под столбом крыльца.

Хардвик поморщился, будто от приступа изжоги:

— Ну да, три эпизода с общим знаменателем. Но это ничему не доказательство. Скорее то самое дерьмо, на котором адвокаты любят играть, чтобы морочить голову присяжным.

— Я понимаю: не железобетон. Но уж слишком удобно, что нашли три совершенно неповреждённые пули, а баллистика связала их напрямую с винтовкой в хижине Бекерта. — Он помедлил, прежде чем продолжить: — То же ощущение — с пластиковым пакетом с деньгами. Почему пластик? Потому что, в отличие от бумаги, он даёт отличный отпечаток. Любой, у кого был доступ в дом или офис Бекерта, мог взять пакет, который тот использовал для чего-то своего, положить туда деньги — и оставить в квартире Джексона.