Чтение онлайн

Я взглянул на нее, не скрывая удивления.

–  Мне кажется, это говорит об искреннем раскаянии, - сказал я.

–  Раскаяние?
– мисс Марпл была поражена.
– Только не говорите, дорогой мой викарий, что вы верите в его виновность!

Настала моя очередь окаменеть от удивления.

–  А как же, если он сам признался…

–  Конечно, это лучшее доказательство его невиновности, не так ли? Ясно, что он полковника не убивал.

–  Только не мне, - сказал я.
– Может быть, я туповат, но мне абсолютно неясно. Если человек не совершал убийства, не вижу никакой причины, которая могла бы заставить его взять вину на себя.

–  О, что вы! Разумеется, причина есть, - сказала мисс Марпл.
– Естественно. Причина всегда есть, не правда ли? А молодые люди - это такие горячие головы, и частенько готовы поверить в самое дурное.

Она обратилась к Гризельде.

–  А вы согласны со мной, душечка?

–  Я… Я не знаю, - призналась Гризельда.
– Прямо не знаю, что и подумать. Нет никакой причины, чтобы Лоуренс вел себя как полный идиот.

–  Если бы ты видела его лицо прошлым вечером… - начал я.

–  Расскажите мне, - попросила мисс Марпл.

Я рассказал о своем вчерашнем возвращении домой, и она выслушала меня с глубоким вниманием. Когда я кончил рассказ, она заговорила сама.

–  Признаюсь, я частенько по глупости воспринимаю все не так, как следовало бы, но на этот раз я вас совсем не поняла.

Мне кажется, что если уж молодой человек задумал такое черное дело - отнять жизнь у своего ближнего, то после этого он не станет приходить в безумное отчаяние. Это было бы заранее обдуманное, хладнокровное преступление, и, хотя убийца мог бы несколько взволноваться и совершить какой-нибудь мелкий промах, я не думаю, что он пришел бы в такое неистовство, как вы описали. Нелегко вообразить себя на месте другого человека, но я не представляю, что могла бы настолько потерять власть над собой.

–  Мы не знаем всех обстоятельств, - возразил я.
– Если они поссорились, и Лоуренс выстрелил под влиянием приступа ненависти, то после он мог прийти в ужас от того, что натворил. Признаюсь, мне хотелось бы так думать.

–  Знаю, дорогой мистер Клемент, что мы хотели бы все видеть в определенном свете. Но ведь приходится соглашаться с фактами, каковы бы они ни были, правда? А мне кажется, что факты никак нельзя подогнать под ваше объяснение. Прислуга ясно показала, что мистер Реддинг пробыл в доме минуту-две, а этого, конечно, недостаточно для такой ссоры, как вы себе представили. Кроме того, как я поняла, полковнику выстрелили в голову, когда он писал записку, - по крайней мере, так говорит моя служанка.

–  Совершенно верно, - сказала Гризельда.
– Очевидно, он писал записку, чтобы сообщить, что он больше не может ждать. Записка была помечена временем "6.20", а часы упали и остановились в 6.22, это ужасно странно, мы с Леном ничего не можем понять!

Она пояснила, что часы у нас всегда поставлены на четверть часа вперед.

–  Интересно, - заметила мисс Марпл.
– Очень, очень интересно. Но записка, на мой взгляд, куда интереснее. Я бы сказала…

Она замолчала и оглянулась. За окном стояла Летиция Протеро. Она вошла, слегка кивнув и пробормотав себе под нос: "Доброе утро".

Потом она упала в кресло и сказала несколько более оживленно, чем это было у нее в обычае:

–  Говорят, они арестовали Лоуренса.

–  Да, - сказала Гризельда.
– Мы все в полном шоке.

–  А я никогда всерьез не верила, что кто-то убьет отца, - сказала Летиция. Она явно гордилась тем, что не проявляет ни горя, ни вообще намека на какие-то человеческие чувства.
– Конечно, руки чесались у многих. Иногда я сама была готова его прикончить.

–  Хочешь чего-нибудь выпить или поесть, Летиция?
– спросила Гризельда.

–  Нет, спасибо. Я забрела просто так - поискать свой беретик, такой смешной, маленький, желтенький. Мне казалось, я забыла его вчера в кабинете.

–  Значит, там он и лежит, - сказала Гризельда.
– Мэри никогда и ничего не убирает.

–  Пойду поищу, - сказала Летиция, пытаясь подняться.
– Простоте, что причиняю лишнее беспокойство, но мне совершенно нечего надеть на голову - все растеряла.

–  Боюсь, что сейчас вам туда не попасть, - сказал я.
– Инспектор Слак запер кабинет на ключ.

–  Вот зануда! А через окно туда пролезть нельзя?

–  Нет, к сожалению. Заперто изнутри. Однако, Летиция, мне кажется, при сложившихся обстоятельствах вам желтый берет не так уж и нужен.

–  Вы имеете в виду траур и все прочее? И не подумаю надевать траур. По-моему, жутко допотопный обычай. Какая досада, что Лоуренсу так не повезло. Ужасно досадно.

Она встала и не двигалась с места, рассеянно хмурясь.

–  Наверно, это из-за меня и купального костюма. Такая глупость, сил нет.

Гризельда открыла было рот, чтобы что-то сказать, но по какой-то необъяснимой причине промолчала.

Странная улыбка тронула губы Летиции.

–  Пожалуй, - сказала она как бы себе самой, очень тихо, - пойду домой и скажу Анне, что Лоуренса арестовали.

И она вышла. Гризельда обернулась к мисс Марпл.

–  Почему вы наступили мне на ногу?

Старая дама улыбнулась.

–  Мне показалось, что вы собираетесь что-то сказать, душечка. Знаете, подчас гораздо лучше наблюдать, как все развивается само собой. Можете мне поверить, это дитя совсем не так уж витает в облаках, как старается показать. У нее в голове есть четкий замысел, и ведет она себя соответственно.

Мэри громко постучала в дверь и тут же влетела в столовую.

–  Что такое?
– спросила Гризельда.
– И, Мэри, запомните, пожалуйста, что стучать не надо. Я вам сто раз говорила.

–  Мало ли, может, вы заняты, - отпарировала Мэри.
– Полковник Мельчетт. Хочет видеть хозяина.

Полковник Мельчетт - начальник полиции в нашем графстве. Я встал не мешкая.

–  Я думала, не годится оставлять его в холле, и пустила его в гостиную, - сообщила Мэри.
– Со стола убрать?

–  Нет еще, - сказала Гризельда.
– Я позвоню.

Она снова обернулась к мисс Марпл, а я вышел из комнаты.

Полковник Мельчетт - живой маленький человечек, и у него странная привычка внезапно и неожиданно фыркать носом.

–  Доброе утро, викарий, - сказал он.
– Пренеприятное дело, а? Бедняга Протеро. Не подумайте, что он мне нравился. Вовсе нет. По правде говоря, никто его не любил. Да и для вас куча неприятностей, верно? Надеюсь, ваша хозяюшка держится молодцом?