Чтение онлайн

–  Это я отлично помню, - сказал я.
– Но неотесанные предметы не должны же вечно оставаться в первозданном состоянии. Мне кажется, можно было бы хоть немного научить ее готовить.

–  Знаешь, я с тобой не согласна, - сказала Гризельда.
– Ведь мы платим прислуге сущие гроши. Стоит нам ее немного подучить, как она от нас уйдет. Само собой. К тем, кто может себе позволить платить побольше. Но пока Мэри не умеет готовить и у нее такие жуткие манеры - можем спать спокойно, никто ее у нас не переманит.

Я понял, что моя жена ведет хозяйство вовсе не просто так, как бог на душу положит. В ее методах есть нечто обдуманное! Хотя стоит ли вообще держать прислугу, которая не умеет готовить и швыряет тарелки на стол с такой же обескураживающей резкостью, как и слова, срывающиеся у нее с языка? Об этом можно было бы поспорить.

–  Кроме того, - продолжала Гризельда, - сейчас ей надо прощать любые грубости. И нельзя ждать, чтобы она особенно горевала о смерти полковника Протеро - ведь он засадил за решетку ее молодого человека.

–  Как, разве он посадил в тюрьму ее парня?

–  Ну да, за браконьерство. Да ты его знаешь - Арчер. Мэри гуляла с ним два года.

–  Этого я не знал.

–  Лен, милый, ты никогда ничего не знаешь.

–  Вот что странно, - сказал я.
– Все твердят, что выстрел донесся из лесу.

–  А по-моему, ничего странного, - сказала Гризельда.
– Понимаешь, в лесу то и дело стреляют. Поэтому, естественно, когда слышишь выстрел, думаешь, что опять стреляют в лесу. Может быть, он кажется только чуть громче, чем обычно. Конечно, если находишься в соседней комнате, сразу поймешь, что стреляли в доме, но на месте Мэри, которая была в кухне, с окном в другую сторону, тебе бы и в голову не пришло, что стреляют в доме.

Дверь снова отворилась.

–  Там полковник Мельчетт опять пришел, - сказала Мэри.
– И с ним этот инспектор, велели передать, что будут рады, если вы к ним выйдете. Они в кабинете.

С первого взгляда я заметил, что полковник Мельчетт и инспектор Слак не сходятся во взглядах на это дело. Мельчетт раскраснелся от возмущения, а у инспектора вид был мрачный и надутый.

–  Как ни прискорбно, - сказал Мельчетт, - но я должен сказать, что инспектор Слак не согласен со мной относительно виновности молодого Реддинга.

–  Если он не виноват, то с какой стати он идет и заявляет, что он - убийца?
– скептически спросил Слак.

–  Миссис Протеро поступила точно таким же образом, как вы помните, Слак.

–  Это другое дело. Она - женщина, а женщины вечно делают глупости. Я ни на минуту не поверил, что она это сделала. Услыхала, что его арестовали, и сочинила историю. Мне к этим играм не привыкать. Не поверите, какие идиотские фокусы выкидывали женщины на моем веку. Но Реддинг же не баба. У него голова на плечах, и коль скоро он признается, значит, я говорю - он и виноват. И пистолет его собственный, тут уж ничего не попишешь. А теперь, когда это дельце с миссис Протеро выяснилось, мы и мотив знаем. Поначалу это было слабое местечко, а теперь-то мы доподлинно знаем - дальше все пойдет как по маслу.

–  Вы полагаете, что он мог застрелить полковника раньше - скажем, в половине седьмого?

–  Нет, не мог.

–  Вы проверили, когда и где он был?

Инспектор кивнул.

–  Был в деревне, в "Голубом Кабане", в десять минут седьмого. Оттуда прошел по аллее, задами, где, по вашим словам, старушка-соседка его видела, по-моему, от нее мало что укроется, а потом встретился, как было условлено, с миссис Протеро в мастерской, что в саду. Они вышли вместе чуть позже половины седьмого, пошли по аллее в деревню, и к ним присоединился доктор Стоун. Он это подтвердил, я с ним говорил. Все они стояли и разговаривали перед почтой, недолго, потом миссис Протеро зашла к мисс Хартнелл одолжить журнал по садоводству. Это тоже проверено. Я к ней заходил. Миссис Протеро сидела у нее почти до семи часов, а потом вдруг забеспокоилась: дескать, как поздно, ей давно уже пора домой.

–  А как она себя держала?

–  Совершенно непринужденно и со своей обычной приятностью, по словам мисс Хартнелл. Настроение у нее было веселое, мисс Хартнелл абсолютно уверена, что ее ничто не беспокоило.

–  Так. Продолжайте.

–  Реддинг пошел с доктором Стоуном в "Голубой Кабан", и они выпили вместе. Расстались без двадцати семь. Реддинг быстро пошел по деревенской улице и свернул к дому священника. Его многие видели.

–  На этот раз он не пошел задами?
– заметил полковник.

–  Нет, вошел с парадного хода, спросил, дома ли викарий, узнал, что его дожидается полковник Протеро, вошел в кабинет, пристрелил его, точь-в-точь, как он сам говорит. Все сходится, нечего больше и копаться в этом деле.

Мельчетт покачал головой.

–  Показания доктора. От этого никуда не денешься. Протеро был убит не позже половины седьмого.

–  Уж эти мне доктора!
– презрительно процедил сквозь зубы инспектор Слак.
– Нашли кому верить - доктору. Выдерут у вас все зубы, до единого, - теперешние доктора все такие, - а потом: ах, извините, у вас, оказывается, был аппендицит! Доктора называются!

–  Дело тут не в диагнозе. Доктор Хэйдок с самого начала абсолютно уверен в точности данных. Против медицинского освидетельствования возражать не приходится, Слак.

–  Я тоже могу засвидетельствовать, по мере сил, - сказал я, внезапно вспомнив забытое обстоятельство.
– Я дотронулся до тела, оно было совсем холодное. Могу в этом присягнуть.

–  Вот видите, Слак?
– сказал Мельчетт.

–  Конечно, если уж на то пошло. А жаль - красивое было бы дельце. Мистер Реддинг сам просится на виселицу, так сказать.

–  А вот это само по себе кажется мне на вполне естественным, - заметил полковник Мельчетт.

–  Ну, знаете, о вкусах не спорят, - сказал инспектор.
– После войны у многих джентльменов мозги набекрень. Значит, придется опять начинать все с начала, как я понимаю.
– Он обратился ко мне: - Ума не приложу, с какой стати вы так старались ввести меня в заблуждение с этими часами, сэр. Квалифицируется, как учинение помех правосудию, вот что.

–  Я три раза пытался вам об этом сказать, - отпарировал я.
– И каждый раз вы затыкали мне рот и наотрез отказывались выслушать.

–  Словесные увертки, вот как это называется, сэр. Прекрасно могли мне сказать, при желании. Записка подтверждала показание часов, тютелька в тютельку. А теперь, если верить вам, часы врали. Никогда ничего подобного не видел. Чего ради надо переводить часы на пятнадцать минут вперед?

–  Исходя из предположения, - сказал я, - что это заставит человека быть пунктуальным.

–  Мне кажется, не стоит больше об этом рассуждать, инспектор, - тактично вмешался полковник Мельчетт.
– Теперь нам нужно главное - вытянуть правду из мистера Реддинга и миссис Протеро. Я позвонил Хэйдоку, просил его зайти за миссис Протеро и проводить ее сюда. Они будут здесь через четверть часа. Следовало бы пригласить сюда и Реддинга, заблаговременно.