Чтение онлайн

Он прихватил с собой связку ключей и проволоку. Замок был дешевенький. Через две секунды чемодан открылся.

Не знаю, что мы ожидали там увидеть - что-нибудь сенсационное, должно быть. Но первое, что нам бросилось в глаза, был засаленный шерстяной шарф. Инспектор вытащил его. За ним последовало сильно поношенное пальто, некогда темно-синего цвета. Далее была извлечена клетчатая кепка.

–  Ну и тряпье, - заметил инспектор.

Там еще оставалась пара стоптанных, сбитых башмаков. На самом дне лежал сверток, завернутый в газету.

–  Крахмальная рубашка, не иначе, - язвительно проронил инспектор, разрывая газету.

Тут он ахнул от неожиданности.

Ибо в свертке оказалось несколько простеньких вещиц из чистого серебра и круглая чаша из того же металла.

Мисс Марпл пронзительно вскрикнула, узнав их.

–  Прибор для пряностей!
– воскликнула она.
– Прибор для пряностей полковника Протеро и чаша Карла II. Ну кто бы мог подумать!

Инспектор стал красным, как рак.

–  Значит, вот в чем было дело, - пробормотал он себе под нос.
– Грабеж. Но чего-то я тут не понимаю. Никто не заявлял о пропаже.

–  Быть может, пропажа еще не обнаружена, - предположил я.
– Не думаю, чтобы эти драгоценные вещи все время были в ходу. Возможно, полковник Протеро держал их в запертом сейфе.

–  Надо это выяснить, - сказал инспектор.
– Я немедленно иду в Старую Усадьбу. Теперь понятно, почему доктор Стоун отсюда смылся. Убийство, переполох и все такое прочее - он и струсил, что мы докопаемся до его делишек. Его имущество запросто могли подвергнуть обыску. Он велел девушке спрятать вещи в лесу, и вместе с ними - одежду, чтобы переодеться. Он собирался вернуться тайком и забрать добычу, а она оставалась здесь для отвода глаз. Что ж, это, пожалуй, к лучшему. Отводит от него подозрение в убийстве. В этом деле он не замешан. У него была своя игра.

Он побросал вещи в чемодан и удалился, отказавшись от предложенного мисс Марпл стаканчика шерри.

–  Ну вот, одна тайна разгадана, - сказал я со вздохом облегчения.
– В этом Слак совершенно прав: к убийству Стоун не имел никакого отношения. Все объясняется наилучшим образом.

–  На первый взгляд, может быть, и так, - сказала мисс Марпл.
– Хотя никогда нельзя быть в полной уверенности, не правда ли?

–  Полное отсутствие мотивов преступления, - напомнил я ей.
– Он получил то, что хотел, и уже собирался уходить подобру-поздорову.

–  Да…

Было очевидно, что у нее что-то на уме, и я глядел на нее не без любопытства. Мисс Марпл поспешила ответить на мой молчаливый вопрос; она говорила с живостью, словно оправдываясь:

–  Конечно, я ничего не понимаю. Я такая бестолковая. Я только хотела узнать… кажется, это серебро - большая ценность, или я ошибаюсь?

–  Такая чаша продавалась недавно больше чем за тысячу фунтов, насколько я помню.

–  То есть - ценность не только в самом металле, да?

–  Отнюдь - они имеют ценность для коллекционеров, для знатоков.

–  Так я и думала. Сразу такие вещи продать не удастся и, даже если договориться о продаже, дело надо держать в тайне. Я хочу только сказать, что, если бы о краже стало известно и поднялся бы большой шум - вещи вообще нельзя было бы продать.

–  Я не совсем понимаю, что вы хотите сказать, - признался я.

–  Я знаю, что ничего не умею толком объяснить, - она еще больше разволновалась, чувствуя себя виноватой.
– Но мне кажется, что такие вещи нельзя просто украсть. Есть только один способ - заменить их копиями. Тогда кража некоторое время не будет раскрыта.

–  Весьма хитроумная идея, - сказал я.

–  Это единственный правильный способ, верно? А ежели так, то вы совершенно правы - как только подмена удалась, нет никакого резона убивать полковника Протеро - скорее наоборот.

–  Бесспорно, - сказал я.
– Я так и говорил.

–  Да, только мне показалось… конечно, откуда мне знать… а полковник Протеро всегда сообщал заранее, что собирается сделать, а порой и вовсе до дела не доходило, но он сам сказал…

–  Что?

–  Что собирается оценить все эти вещи, вызвать оценщика из Лондона. Для завещания - нет, это когда человек умирает, ах, для страховки. Кто-то ему посоветовал непременно их оценить. Он очень много говорил, как, мол, важно это сделать. Конечно, я не знаю, договорился ли он с оценщиком, но если он успел…

–  Понимаю, - сказал я.

–  Разумеется, как только эксперт увидел бы серебро, он бы узнал подделку, а тут и полковник Протеро вспомнил бы, что показывал вещи доктору Стоуну, - как знать, может быть, тогда же он их и подменил, ловкость рук - кажется, так это называется? И вот все его хитрости пошли бы прахом, говоря по-старинке.

–  Я понимаю вашу мысль, - сказал я.
– По-моему, надо выяснить все сейчас же.

Я еще раз подошел к телефону. Через несколько минут меня соединили со Старой Усадьбой, и я мог поговорить с Анной Протеро.

–  Нет, ничего особенного. Инспектор еще не прибыл? А! Значит, он скоро будет. Миссис Протеро, вы не могли бы сказать мне, производилась ли когда-либо оценка имущества в Старой Усадьбе? Что вы сказали?

Я выслушал ее ответ, точный и ясный. Поблагодарив, я повесил трубку и обернулся к мисс Марпл.

–  Все совершенно ясно. Полковник Протеро вызвал оценщика из Лондона на понедельник - то есть на завтра - для оценки всего имущества. Из-за смерти полковника все пришлось отложить.

–  Значит, мотив для преступления был, - мягко заметила мисс Марпл.

–  Мотив, предположим, был. А что еще? Вы запамятовали. Когда прозвучал выстрел, доктор Стоун только что встретился с Лоуренсом и Анной или перебирался через перелаз в это самое время.

–  Да, - задумчиво произнесла мисс Марпл.
– Значит, он вне подозрений.

Я возвратился домой - в кабинете меня уже поджидал Хоуз. Он нервно шагал взад-вперед по комнате, а когда я вошел, он вздрогнул, как подстреленный.

–  Прошу прощенья, - сказал он, отирая пот со лба.
– Последнее время нервы у меня никуда не годятся.

–  Дорогой мой друг, - сказал я, - вам непременно нужно уехать, переменить обстановку. Иначе вы тут у нас совсем расклеитесь, нельзя же так.

–  Я не могу покинуть свой пост. Нет, на это я ни за что не пойду.

–  Да это же ничего общего не имеет с дезертирством! Вы больны. Я уверен, что Хэйдок меня поддержит.

–  Хэйдок? Хэйдок! Разве это настоящий врач? Деревенский лекарь, невежда.