Чтение онлайн

— Жесть... — прошептал Гибси.

— Да, — кивнул я. — Жесть.

Мы еще несколько минут сидели молча, потом наконец Гибси поднялся и подошел к лесенке.

— Я лучше вернусь, — сказал он. — Моя мама, пожалуй, уже кипит.

— Гибс?

— Да?

— Не уезжай пока, ладно?

Он постоял, держась за деревянные перила, и я видел, как разные эмоции пронеслись по его лицу. Наконец он вернулся и сел рядом.

— Знаешь, если ты хотел встретить вместе со мной рассвет, мог бы так и сказать, — прошептал он, толкая меня плечом.

— Да, — выдавил я глухой смешок. — Так оно и есть.

69

ВОССТАНОВЛЕНИЕ

ДЖОННИ

— Что ты там делаешь наверху? — спросил Гибси, найдя меня днем в пятницу в домике на дереве, в отдалении от нашего дома. Прошло четыре дня после пожара, когда рухнул мир Шаннон и ее братьев, и никогда в жизни я не чувствовал себя настолько бесполезным. Солнце дробилось на камнях; я был здесь с самого рассвета, когда в доме снова зазвучал плач. Меня уже тошнило от социальных работников и полиции, не говоря уж о друзьях семьи и родственниках, так что я держался подальше от дома. Что бы я ни сказал и ни сделал, это уже все равно не имело значения, так что я решил отстраниться от ситуации. Не слишком далеко, чтобы вернуться, если понадоблюсь Шаннон, но достаточно, чтобы дать ей возможность быть с родными.

Кроме того, в дом целыми днями приезжали разные люди, если бы я еще раз услышал: «Да ты герой, молодой человек», я бы просто взорвался. Я не был героем; я любил мою девушку и сделал то, что любой другой сделал бы на моем месте.

— Ты же боишься высоты, Джонни! — напомнил Гибси, как будто я мог случайно об этом забыть. — А ты забрался довольно высоко!

— Я решил починить домик, — ответил я, болтаясь на ветке старого дуба с молотком и гвоздями в руке. — И я не боюсь высоты, — огрызнулся я. — Я просто осторожен там, где может грозить смерть.

— В этом есть смысл. — Гибси задумчиво смотрел на меня снизу. — Ладно, а зачем мы восстанавливаем крепость?

— Потому что мне нужно чем-то заняться, — пояснил я. — А в доме я ничего делать не могу.

— Ты сегодня ходил на тренировку?

— Не-а.

— В спортзал?

— Не-а.

Он тяжело вздохнул:

— Джонни...

— Мне нужно это сделать, Гибс, — сказал я хрипло.

Я ощущал себя бесполезным, и это не сулило ничего хорошего. Я ничего не мог исправить для нее, не мог изменить то, что уже случилось.

— Мне необходимо починить хоть что-нибудь.

— Значит, мы его починим, — просто ответил Гибси. — Позвоню ребятам.

В течение часа приехали Хьюи и Фили на тракторе с прицепом, принадлежащем отцу Фили, и привезли старые доски и рейки.

— Надеюсь, ты не против, Кэп, но моя мама тоже приехала, с Клэр и Лиззи, — сообщил Хьюи, отсоединяя от трактора прицеп и подкатывая его к дереву. — Они в доме.

— Жаль гадюку Лиззи, — проворчал Гибси, сбрасывая на землю доски. — Надеюсь, сегодня она в хорошем настроении.

Я пожал плечами, не прекращая работу — отрывал старые доски от пола и бросал их вниз, к Гибси.

— Не мешало бы.

После этого мы все работали молча. Вряд ли кому-то из нас хотелось идти в дом. Да, я не оставил бы ее, но и исправить ничего не мог, и чувство вины буквально захлестывало меня. Весь день и весь вечер мама бегала туда-сюда с подносами сэндвичей и термосами чая, но ни у кого из нас не нашлось времени на разговоры.

— Когда похороны? — спросил Фили после пары часов работы в тишине.

— В понедельник, после полуденной мессы, — ответил я, чувствуя, как сжимается сердце. — Им только сегодня утром выдали тела — после вскрытия и прочей херни.

— Значит, завтра вечером розарий33, а в воскресенье отпевание?

Я напряженно кивнул.

— Похороны будут закрытые, разумеется. Гробы тоже.

— Отстой, чел, — тяжело вздохнул Фили.

— Да. — Отерев лоб, я тоже вздохнул. — Кинь мне бутылку воды, а? — Обхватив ногами ветку, на которой сидел, я снял футболку и бросил ее вниз. — Я тут просто таю от жары.

— Не только ты, — проворчал Фили, бросая мне бутылку. — Я уже красный как рак.

Я посмотрел вниз, на его голые плечи, и поморщился.

— Ох, Фили... Тебе бы намазаться кремом от загара.

— Уже, — буркнул он. — Не все так четко загорают, как ты, Кэп.

Я посмотрел на себя и пожал плечами.

— Не так уж я и загорел.

— Пока что, — уточнил Фили. — Еще неделя такой погоды, и ты будешь выглядеть, как будто все лето провел в Австралии!

— Да ладно, не завидуй! У тебя отличный фермерский загар, — заявил Гибси. — Руки просто чудо!

— Я и есть фермер, — фыркнул Фили. — Но спасибо, Гибс. Ценю. Твои руки тоже чудо.

— Я и весь чудо, — уточнил Гибси, показывая на свою загорелую грудь. — У меня смуглая кожа, солнце меня любит.

— Хорошо тебе, — усмехнулся Фили.

— Кто-то должен сказать твоей матери, что нужно вернуть в дом Пражского Младенца Иисуса34, — пропыхтел Хьюи. — Слишком жарко, а вы все равно не начнете сушить сено до июня.

— Она суеверна, — безразлично пожал плечами Фили. — И родители на этой неделе заготавливают силос, так что вряд ли она в ближайшее время унесет его с поля.

— Отлично, — простонал Хьюи. — Мы просто сдохнем от жары.

— Вы до фига странные, — усмехнулся я. — Серьезно думаете, что священная фигурка на поле гарантирует хорошую погоду?

— Можешь не сомневаться, думаем, городской мальчик! — огрызнулся Гибси. — Работает на все сто процентов. Так же, как если бабуля зажигает для меня свечку перед экзаменами. Железно!

Я закатил глаза:

— Калчи!

— Эй... а как насчет Джоуи? — спросил Хьюи. Прикрыв ладонью глаза от солнца, он посмотрел на меня снизу вверх. — Что с ним будет?

Я наклонился, взял у Гибси доску и ответил только после того, как уложил ее на место.

— В понедельник из рехаба приедут люди, чтобы забрать его туда после похорон.

— Господи, — пробормотал Хьюи, потирая подбородок. — О чем он вообще думал, когда связался с наркотиками?

— Наверное, о том, что его отец — психопат, который провел большую часть жизни, избивая его, и он просто хотел сбежать, — сердито ответил Гибси, выдергивая футболку из-за пояса джинсов и вытирая ею лоб. — Мы не знаем, что ему пришлось пережить, Хью, мы не были на его месте, так что не суди его.