Чтение онлайн

Опомнившись от тяжелых мыслей, я сморгнула слезы и натянула на лицо улыбку.

— Не дави на меня, — пошутила я, стараясь, чтобы голос звучал весело, и поставила бутылку на землю. — Я же в первый раз пью.

Гибси, хихикая, перенес внимание на Фили, который играл на гитаре песню Тима О’Риордана «The Langer Song». Все наши друзья пели вместе с ним, но я не слышала ни забавных стихов, ни прекрасного голоса Фили, потому что мысли мои по-прежнему цеплялись за родных.

— Что-то не так? — шепотом спросил Джонни, и запах алкоголя в его дыхании ударил меня, как не туда полетевший мяч. Язык у Джонни слегка заплетался из-за целой упаковки «Хайнекена», которую он выпил, и хотя Джонни был мягок, как всегда, лицо отца не выходило у меня из памяти.

«Да что с тобой, девка?»

«Какого хрена с тобой происходит?»

«Засыпай скорее, Шаннон... Просто закрой глаза, и утром все будет гораздо лучше».

— Шан? — снова повторил Джонни, отвлекая меня от депрессивных мыслей.

— А?

— Что не так, детка?

— Ты о чем?

— Что с твоим телом? — невнятно произнес он, к счастью так тихо, что услышала его только я. — Ты напряглась, а потом вся задергалась, а потом засмеялась... только это не был твой смех... это такое «ха-ха-ха, я смеюсь, только не на самом деле», типа того.

Ничего себе...

— Ты в порядке? — не отставал он, тычась носом мне в щеку. — Ты устала? Хочешь пойти спать или что? В палатку моего члена...

— Во что?

— В мой шатер, — пробормотал он.

— Нет, я в порядке.

— Ух-ох... — проворчал он. — Плохое слово... У меня проблемы?

— Нет, просто запах алкоголя... — призналась я, поворачиваясь так, чтобы видеть его.

Глаза у него остекленели, щеки разгорелись. Он выглядел счастливым. Он был такой, каким никогда не бывал мой отец, но запах оставался. И шел от него.

— От тебя им пахнет, и ты просто...

— Напомнил тебе о нем?

Я нервно вздохнула и кивнула с виноватым видом.

— Я не пьян, Шан, — так же неразборчиво пробормотал Джонни, а потом наморщил нос. — Ладно, наверное, немножко пьян, — признал он, хотя явно был очень пьян. — Но это только потому, что у меня день рождения.

— Я знаю, — поспешила успокоить его я, чувствуя себя ужасно. — И я хочу, чтобы ты веселился, Джонни...

— Я знаю, что говорю немножко смешно... я же слышу собственный голос, и в этом ничего нет хорошего... погоди, что я говорил? — Он встряхнул головой и снова сосредоточился на моем лице. — Ах да... с нами такого не случится. — Протянув руку, он коснулся моей щеки. — Я никогда тебя не обижу, детка, — прошептал он. — Никогда, никогда, никогда... хоть за миллион, хоть за триллион лет.

— Я знаю, — выдохнула я.

— Малышка моя милая, — с трудом выговорил он. — Все мое сердце в тебе.

Мое сердце в ответ заколотилось в груди.

— Джонни...

— Ты никогда не станешь как она, — продолжал он. — А я никогда не стану как он.

— Обещаешь?

Он кивнул:

— Обещаю миллион, триллион раз.

Слегка содрогнувшись, я расслабилась.

— Я люблю тебя, Джонни Кавана.

— И ты знаешь, что я тоже тебя люблю, моя маленькая синяя река, — бормотал он. — Я, вообще-то, знаю, что я дурень, но я могу быть дурнем хоть на тысячу процентов, и все равно тебе со мной ничто не грозит. — Расслабленно улыбаясь, он добавил: — А ты всегда будешь самым прекрасным из всего, что только видели эти глаза. — Он показал на собственные. — Да, им нравится смотреть на тебя. Блин, у меня опять встает...

— Мне казалось, ты говорил, что только слегка пьян? — спросила я, сдерживая хихиканье и — ох, да! — чувствуя, что он определено твердеет. Я ощущала, как он растет подо мной.

— Тсс! — прижал он палец к моим губам. — Ты напилась.

— Нет, — засмеялась я, чувствуя, как мне становится легче от его игривости. — Это ты напился.

— У меня встает, — ворчливо заявил он. — И это неразумно. — Он покачал головой. — Нет, это плохой план, Шан, потому что я сейчас Джонни без маленького Джонни.

— Джонни!

— Я знаю, что сексуально озабочен, — не умолкал он. — Я же чувствую, как член пытается вырваться из штанов и добраться до тебя, но не знаю в точности, где сейчас мой член, а ты знаешь?

— Да, я чувствую, как он трется об меня, — хихикнула я. — Клянусь, он по-прежнему у тебя в штанах.

— Ох, слава богу! — Джонни испустил протяжный вздох облегчения. — Я уж думал, он хочет куда-то смыться. — Поерзав на месте, он добавил: — Они столько иголок вокруг него понатыкали, Шан!

— Я знаю, милый, — успокоила его я, стараясь не рассмеяться. — Это ужасно.

— Это просто жуть была, — сообщил он, энергично кивая. — Вся эта кровь, и синие яйца, и... — Он передернулся, несколько секунд смотрел на мое колено и громко застонал: — Вот дерьмо... Послушай, Шан! Все точно прошло!

— Ох, Джонни! — Покачав головой, я поцеловала его. — Ты просто здоровенный дурачок.

— Хм... — Он втянул в рот мою нижнюю губу. — Виноват... — И отпустил ее с громким звуком. — Я просто хотел немножко тебя попробовать.

Ох, боже...

— Ребята, ребята, заткнитесь, а? У меня песня для вас! — заявил Гибси, вскакивая на ноги — но тут же споткнулся о бревно, на котором сидел, и рухнул на спину. — Фили... подыграй мне, а! — заорал он, лежа на спине с сигаретой в зубах. — Будь хорошим мальчиком!

Все расхохотались, когда Гибси откашлялся и во все горло запел собственную пьяную версию «My Girlfriends Pussy Cat» Ричи Каваны39. Ухмыляясь, он смотрел на Клэр, и я сразу поняла, что каждое слово он адресует ей. Каждое слово он пел для нее и хотел, чтобы она понимала: он имеет в виду нечто противоположное стихам.

— Я великий моряк! — заявил Джонни, отвлекая меня от громких «мяу» Гибси. — Ты это знала?

— Нет. — Я повернулась к нему. — Тебе нравится плавать?

— Я обожаю плавать, — пробормотал он, сжимая мою ягодицу. — Снова и снова по твоей реке.

— Ох... — Я наконец сообразила и ярко покраснела. — Ну, в таком случае ты великолепный моряк.

— А я знаю, — сообщил он с горделивой усмешкой. — Годы практики!

Я сморщила нос:

— Ну да...

— Ой! — Он зажал рот ладонью. — Вот дурак!

— Да, — согласилась я. — Вроде того.

— Надо ли спустить на воду лодку члена? — спросил он, вытаращив глаза.

— Нет, Джонни, — засмеялась я, слишком развеселившись, чтобы смущаться от его откровенности. — Не здесь.

— Ну, я же теперь плаваю только по одной реке, — уточнил он, нахмурившись. — Твоей... — Он помолчал, показывая на меня пальцем. — На случай, если ты сомневаешься.

— Ладно, — хихикнула я. — Все поняла. Спасибо, вообще-то.

— Нет, это тебе спасибо, — проурчал он, а потом громко вздохнул. — Мне надо пописать.